VIP-места для Юнминов

Идти в понедельник на работу было откровенно стремно. Вдруг кто-то слышал или, еще хуже, видел, как они с Чимином уединились. Паршиво. А еще Юнги не выспался, потому что полночи ворочался и не мог уснуть — перед глазами мелькали самые пошлые, самые извращенные картины. И обещание, выпрошенное в тесной каморке клуба. Обещание, которое было безумно заманчивым и одновременно таким пугающим. Любое время и любое место. Никаких ограничений. Что же задумал этот миловидный на первый взгляд ангелочек, появившийся в компании совсем недавно? Шанс, что тот не вспомнит бурное приключение, испарился моментально, стоило только войти в собственный кабинет. На столе лежала коробочка, подозрительно перетянутая праздничной лентой и записка, сложенная втрое. «Надеюсь, ты понял намек». В дверь постучали именно в тот момент, когда оберточная бумага уже была надорвана и крышка слетела.  — Блять, — в который раз ругнулся Юнги, сгребая непрошеный подарок в ящик стола. — Войдите. В кабинет зашел секретарь и сбросил на стол целую кипу бумажек. Да, манерами он сильно не отличался. Не в меру накаченный красавец с обжигающим взглядом затесался на эту женскую должность уже давно. Что привело его сюда, да и что привлекало в низкооплачиваемой и откровенно скучной работе — загадка. Но Юнги был безумно рад, что обстоятельства сложились именно так. Никаких типично бабских привычек красить ногти на рабочем месте, никакой дикой вони «дорогого» парфюма и никаких неприлично-коротких юбок, которые дико отвлекают от работы. Идеально.  — Вам главбух принес какие-то отчеты. Типа на подпись. Юнги нервно постучал пальцем по столу. Чонгук ведь не видел этого «подарочка»? Не читал странной записки? Глаза пробежались по расслабленной позе секретаря и остановились на лице. А вот хрен поймешь, с каким выражением тот врет. Попытка не пытка.  — Это все на сегодня? — после того как Гук утвердительно кивнул, Юнги задал главный вопрос: — А сюда кто-нибудь заходил до меня? Губы растянулись в загадочной ухмылке. В ответ секретарь лишь пожал плечами. Вывод напрашивался неутешительный. Либо Чимин проскочил с утра пораньше, прихватив на вахте запасной ключ. Либо эти двое спелись.  — Ладно, иди. И кофе. Пожалуйста. Как только дверь захлопнулась, Юнги отодвинул ящик стола. В коробочке лежала анальная пробка и тюбик лубриканта. Намек прозрачней некуда. Нервы сжались в тугой комок. В предвкушении. Цифры отчетов, мелькавшие перед глазами, пролетали мимо, абсолютно не удерживаясь в памяти. Взгляд постоянно опускался на ящик стола, а разбушевавшаяся фантазия откровенно мешала сосредоточиться на работе. Душная каморка. Остатки кислорода, разделенные на двоих. Сладкая пытка и море удовольствия. Откинув ручку, Юнги поднялся со своего кресла. Надо развеяться.  — Я покурить. Прикроешь перед начальством, если что, — бросил финансист своему секретарю и пошел в сторону лифта. Как-то так сложилось, что Юнги курить выходил не в общую курилку, где испуганными стайками отдыхали в перерывах и другие сотрудники, а на крышу. Здание было относительно невысоким, всего восемь этажей, но вид открывался знатный. Его не портили даже безликие многоэтажки напротив, перекрывавшие половину горизонта. Бурлящая автомагистраль, лентой уходящая вдаль, яркие витрины фешенебельных магазинов и неугомонный поток людей, снующий по пешеходным тротуарам. Типичная картина типичного мегаполиса. Но упорно притягивает взгляд. Особенно когда приходится задержаться на работе допоздна и все вокруг зажигается неоновыми огоньками. Хорошо, что охрана внизу за определенную сумму позволила сделать дубликат ключа и открыла доступ к этому относительно тихому, но однозначно более уютному уголку. Пачка сигарет привычно нырнула в руку. Действие, доведенное до автоматизма неизлечимой привычкой. Вот только вытащить сигарету не позволили.  — Курить вредно, — мягко упрекнул знакомый голос. Юнги не успел обернуться, как Чимин уже подошел вплотную, прижимаясь всем телом, прокрадываясь исследующими ладонями от талии к груди.  — Я в курсе, — Юнги попытался отстраниться, но ему не позволили. Голос максимально холодный, эмоций ноль. Но черт, так трудно удержать эту гребанную маску, когда ресницы подрагивают от желания, а от приятных объятий хочется мурлыкать. Странная реакция. Не менее странная ситуация в целом. — Ты меня преследуешь?  — Да. Считай, что я сталкер и так просто от тебя не отстану, — зубы вдруг прикусили мочку уха. — Ты ведь все помнишь? Мысли снова разбежались, вот только теперь точно не от алкоголя. Юнги и подумать не мог насколько чувственным может быть шепот, насколько может возбуждать сладкий и мягкий голос, прошивающий огнем вдоль позвоночника.  — Ты ведь помнишь, как стонал в той кладовке? Как кончал мне в рот, задыхаясь от удовольствия? Каждый вопрос воскрешал едва ли забытые события, наливая истомой. В брюках стало тесновато. Чимин ухватился за пояс брюк, ловко расстегивая, проникая под ткань боксеров и накрывая возбужденный член.  — Вижу, что помнишь, — губы коснулись нежной кожи шеи, покрывая чередой поцелуев. — Жаль, подарком не успел воспользоваться. Юнги вцепился в парапет, тонкой невысокой кирпичной стенкой отгораживающий плоскую крышу здания от внешнего мира. Резкие движения сбили дыхание напрочь. Ноги едва не подкосились от осознания. Ему дрочат на крыше, мать его, с утра пораньше. Вокруг светло, гудят проезжающие внизу автомобили, люди спешат по своим делам. Полная противоположность прошлой их встречи. Но не менее экстремальная. А что если кто из соседних окон увидит? Или прохожие вдруг поднимут голову? А ведь непременно увидят. И может даже снимут на камеру. Вот только подобные размышления не заставили в испуге отпрянуть и попытаться сбежать. Нет. Это сводило с ума. Как и то, что в ягодицы упирался не менее возбужденный член Чимина. Юнги застонал, признавая поражение. Он прижался сильнее, скользя бедрами, задевая, дразня.  — Все, сам нарвался, — глухо прорычал Чимин, нагибая к парапету, заставляя лечь на него грудью. Брюки вместе с трусами спустились к щиколоткам. Холодный ветер волнующе пощекотал воспаленно-горячую кожу. Это место, это ясное солнце, так отчетливо освещающее творившийся разврат, эти окна многоэтажек, огромными глазами следившие свысока, все прибавляло небывалого адреналина, заставляя дрожать от едва ли сдерживаемого желания.  — Чимин-а, — простонал Юнги, совершенно по-блядски прогибаясь в пояснице. Тело требовало возобновления сладкой агонии.  — Какой нетерпеливый, — восхищенно протянул Чимин. Обильно смазав пальцы лубрикантом, который таскал в кармане, он аккуратно приставил их ко входу, мягко надавливая. Тихое шипение приглушили поцелуи в изгиб шеи. Расстегнув верхние пуговички рубашки, Чимин сдвинул ткань с плеча, открывая доступ к мраморно-гладкой коже, которая тут же покрылась мурашками.  — И безумно сладкий на вкус, — прошептал Чимин, впритык накрывая дрожащее тело, пробегая легкими поцелуями по щеке, натыкаясь на отзывчивые губы. Пальцы, осторожно растягивающие и ласкающие одновременно, сменились членом. Головка, скользкая от смазки, резко проникла внутрь, вырывая вскрик с непрошеными слезами. Чимин замер, успокаивающе скользя руками по телу, обхватывая член, сбивая дыхание. Резкий толчок, вбивающий по самое основание, синхронизировался с ладонью, оттягивающей кожу на чувствительной головке.  — Юнги. Тихий стон на ушко и мягкие плавные движения. Нежность, мягкой пеленой завернувшая неприятные ощущения, задвигая их на задний план, лаская кожу влажными поцелуями, стирая дорожки слез. Юнги откинул голову назад, жадно хватая ртом воздух. Эмоции били через край. Стоны и всхлипывания стали громче, развращая, увеличивая темп. Границы реальности размылись, возвращая к недавним полубезумным фантазиям, которые Чимин умудрился реализовать. Его зубы прокусили плечо, наверняка оставляя след, пока сперма мощными толчками наполняла изнутри. Ладонь скользнула к члену, надрачивая, доводя до неизбежного оргазма, пачкая умилительно-короткие пухлые пальцы. Юнги уронил голову на кирпичную кладку, переводя дыхание.  — Извини, не надо было, наверное, в тебя кончать. В ответ лишь затуманенный взгляд из-под спутавшейся и прилипшей ко лбу челки. Тихий смешок.  — Знаешь, именно этого мне не хватило в прошлый раз, — сказал Чимин, подходя сбоку. Он уже успел застегнуть обратно штаны и привести себя в относительный порядок.  — Чего? Моей жопы в твоем полном распоряжении? Чимин отрицательно покачал головой, приближая к лицу ладонь. Язык размашисто прошелся по всей длине, собирая капли чужой спермы. Руки сжались в кулаки. Опять. Он опять соблазняет. Мало, что ли?  — Мне не хватало твоей реакции, — рассмеявшись, ответил Чим. Легкий поцелуй в щеку и протянутый чистый носовой платок. — Она бесподобна, Мин Юнги. И как на это прикажете реагировать?! Дверь, ведущая на крышу, звонко хлопнула, оставляя наедине с собственным шоком. Юнги чертыхнулся, поднимаясь. Поясницу неприятно потянуло, а задница горела. Ну и как после такого приводить себя в порядок и идти разбирать гребанные отчеты? Не мешало бы еще узнать, как Чимин попал сюда. Да еще и так вовремя.