Аксиома

      В тёмном коридоре заброшенного здания давно уже не горит свет, и даже мелодичная трель звонка перестала заполнять совсем ещё юные души школьников отчаянием. В пустынных кабинетах было слишком тихо: никто не решается заходить в здание с такой зловещей аурой. Ходят слухи, что по ночам из кабинета директора можно услышать протяжный, старчески скрипучий и пробирающий до мурашек вой привидений.       Многочисленные повороты переплетаются между собой, словно тонкие нити паутины, но даже в такой путаннице можно отчётливо расслышать тихие всхлипы, доносившиеся из самого сердца заброшенной школы.       Хрупкая фигура одиноко виднеется на пыльном подоконнике, но девушку совсем не волнует, что её клетчатое платье может испачкаться многолетней пылью.       Миниатюрные плечи едва заметно содрогаются в такт коротким всхлипам, сама же незнакомка сидит, обвивая руками колени и пряча заплаканное лицо в испачканных синей пастой руках. Даже сейчас её аристократическая осанка кажется донельзя ровной, хоть по линейке проверяй. Светло-голубые длинные волосы спутались в безнадёжный клубок, больше напоминавший непонятный и безобразный вихрь. Серые, такие блёклые и так хорошо сочетающиеся со скучной жизнью девушки глаза будто давным-давно потеряли жизненный смысл и лишь поэтому с таким опустошением глядят на этот мир.       Она не слышит глухих ударов чьих-то шагов о каменный пол здания. В голову лезут дурные мысли, всё никак не желающие оставить бедную девушку в покое. Неприятные воспоминания медленно сводят с ума, каждый раз заставляя заново переживать ненавистные моменты прошлого.       Девушка вздрагивает, когда чьи-то тяжёлые руки опускаются на её идеально ровные плечи, но глаз не поднимает.       — Геометрия? Ты плачешь? — звонкий голосок раскатистым эхом отдается в глубине запутанных коридоров, но девушка не обращает на это внимание. — Солнце, что случилось?       Тонкий, пронзительный голос едва успевает дрогнуть, но этого мгновения хватает, чтобы девушка оторвалась от разглядывания своих ладоней.       — Н-ничего, — судорожно выдыхает Геометрия, чуть подвинувшись в сторону, чтобы выделить место подруге.       — Я вижу, — хмурится Ал, сердито встряхивая тёмно-рыжими кудряшками и одним ловким движением взбираясь на подоконник. Запихивает свой уже привычный перфекционизм куда-подальше, ведь сейчас совсем не время для точности и аккуратности. Ей до безумия хочется найти того, кто обидел её девочку. Хочется сравнять с землёй того, кто посмел косо взглянуть на её смысл жизни. — Рассказывай.       — Да что здесь рассказывать-то? — горько усмехается девушка, тыльной стороной ладони утирая слёзы обиды и ненависти к самой себе. — Меня никто не понимает. Все только ненавидят да презирают моё существование.       Алгебра недовольно поджимает губы и шумно выдыхает, пытаясь сдержать растущую внутри неё ярость. До побеления костяшек сжимает расписанные латинским алфавитом кулаки и крепче прижимает Геометрию к себе, ненадолго прижимаясь тёплыми губами к светлой макушке. Всей грудью чувствует, как в её горячих объятиях громкие всхлипы становятся всё реже и реже. Она ведь прекрасно понимает состояние подруги, каждый божий день сталкиваясь с сотнями школьников, проклинающих ни в чём не повинную математику.       — Т-ш-ш, — успокаивающе шепчет и совсем невесомо целует подругу за ушком, зная, что ей это помогает расслабиться. — Ты же знаешь, что я люблю тебя. Если для счастья нужно «икс» хороших эмоций, то для меня ты — «икс» в квадрате. А нерадивых учеников и сократить можно. — Правда? Правда любишь? — неверяще смотрит на подругу и утыкается чуть заострённым носиком в родное плечо. — Докажи. Ал беззвучно смеётся, чуть качая головой и посылая подруге насмешливый взгляд. Но очаровательная улыбка сползает с лица, когда девушка понимает, что настойчивая просьба вовсе не является безобидной шуткой. — Зачем доказывать очевидное? — Не знаю, — Геометрия небрежно пожимает плечами, в последний раз шмыгает аристократическим носиком и как можно глубже вдыхает любимый аромат её духов. — Я так привыкла. — Это аксиома, милая, — усмехается рыжеволосая, аккуратными движениями перебирая нежно-голубые локоны в своих руках и осознавая, что неимоверно счастлива рядом с ней.

С той, кого смело можно назвать смыслом жизни.