Неважно где я. Я - твой...

За узорными чугунными воротами парка в Дерри — полумрак и прохлада. Липы сплели изогнутые ветки в тёмно-зелёный тунель. Эдди брёл по асфальтированной дороге, проходясь озябшими пальцами по этим самым воротам, вдыхая носом морозный воздух. Возможно это был его последний вечер в этом городе. Утром мать заявила о скором переезде из Дерри. Какая муха её укусила? Мальчик не знал… Тут ей надоело, а её драгоценному сыночку будет лучше без этой грязной шайки шалопаев и негодяев. Каспбрак — младший лишь разводит руки в стороны и открывает — закрывает рот. Дожили, нечего сказать. Со всеми этими тётушками. Чужой хлеб давишься — ешь, да улыбайся им с утра до вечера. Скучно им здесь! Принцессы свеклосахарные! Предательские, злые слёзы скапливаются в уголках глаз. И он срывается… Орёт, машет руками, проклиная мать. Поругался, убежал и до вечера не вернулся. Теперь потирает озябшие руки и глушит в себе вопли, что бы людей не напугать. А вроде бы день не предвещал ничего плохого. В чём чай виноват?.. Вот, что значит: « Начала гурией, кончила фурией.» Теперь шатен это понимал… А ведь совсем не хотелось уезжать… Он очень привык к этому месту. И к друзьям… Ричи… Сердце пропускает удар. После инцидента они сильно сблизились. Друзья от них не отвернулись, а наоборот стали копошиться в том же ритме. Надо было к нему сходить, попрощаться… В горле становиться сухо, а все внутренности ухают куда-то вниз. Через несколько минут он нажимает заветную кнопку звонка. Дверь открывает его парень, лохматый, в пижаме и с мягкой улыбкой на лице. Тозиер простирает руки для объятий, а Каспбрак бессильно в них падает еле сдерживая слёзы. Ричи с неким беспокойством смотрит в даль и прижимает свою принцессу к себе. Смахнув всё на усталость, он подхватывает своего ангелочка на руки и идёт в спальню. Усевшись со своим маленьким и хрупким недоразумением на кровати, он нежно заправляет прядь за ухо любимке. И это стало последней каплей. Эдди стал рыдать в голос, разрывая глотку. Его ореховые глаза стали ещё темнее. Брюнет начал его тихо убаюкивать. Он уже знал, как успокаивать это маленькое чудо. Чудо кажется начало успокаиваться и лишь всхлипнуло, шмыгнув носом. Ореховые очи уставились в кофейные и Эд начал что-то быстро бормотать. — Эта… Эта дура… Сказала, что мы… Что мы… — Тут его голос срывается на фальцет. — Сказала, что мы переезжаем! И тут весь хрупкий, стеклянный мир рушиться, разбиваясь об пол. А Ричи опять режет руки вдоль и поперёк этими осколками. Но он точно знает, что никуда не отпустит любимого… Потому что не сможет… Потому что любит… Эдди откидывается на подушки и издаёт звуки похожие на мурчанье. Ричи же совсем по детски, но любя чмокает его в нос. Шатен хихикает. Брюнет прижимает к себе ближе это недоразумение и через полудрёму слышит. — Неважно где я. Я — твой… И всё становится для этих двоих неважным. Ведь завтра Эдди просыпается в нежных объятьях и никуда не едет…