В запасе вечность

- Что ты делаешь? - Я достаточно долго наблюдала, как вампирская рука разбирает мои волосы на пряди, словно выискивая тот самый синий цвет, который сделал из меня "Мальвину" двадцать пять лет назад. - Я скучал. - Только и произнесли в ответ бледно-розовые губы, расплываясь в улыбке. - Как же я по тебе скучал, не буду кривить душой. - Мужское обнаженное тело снова упало рядом со мной на спину, приминая пуховое одеяло. - Знаю. - Усмехнулась я. - Наверное, другие твои дамы умирали куда быстрее. - Лестат приподнял бровь. - Это лишь предположение. - Сразу вскинула руки, каясь за свою самоуверенность. Подобное восхваление себя в шуточной форме придавало мне сил ещё с того времени, когда я была жива. - Верно. Выбранные девушки гибнут в первые сутки, если не умудряются заинтересовать меня хоть в какой-нибудь роли, помимо роли обеда. - Белокурый демон говорил весьма серьёзно, смотря прямо в мои глаза. - Жестокий самодур. - Так сладко промурлыкала я, что возбуждение от собственной интонации подступило к сердцу. Перекатившись на живот, тело забралось на бледную мужскую фигуру, разбавляющую одиночество в моей пастели. Ручки упирались в каменную грудь, пока я в полной мере наслаждалась пронзительностью голубых глаз. Я расслабилась. В душе стало легко, даже пусто. Никакой обремененности, только мягкая энергия. Живая. Яркая. Лёгкая. Естественно, я знала ответ на вопрос "почему". Долгие годы психологии и самокопания сделали своё дело. Вердикт был вынесен. Я патологически завишу от своего похитителя. Мои эмоции меняются с бешенной скоростью, как только он оказывается рядом. Это болезнь. Это надо лечить. Но почему мне сейчас так хорошо, будто в мою вену ввели порядочную дозу наркотика? Я расслабилась, я размякла, я отдалась ему. Впервые, полностью, хоть и не на долго. Когда он целовал меня, я чувствовала лишь нежность его губ и возбуждения своего тела, а не всеобщее порицание, которого даже и не было...разве что только в моих мыслях. Но ничто не вечно. Мой внутренний покой стали нарушать воспоминания, и я забрала себя обратно, закрывая на крепкий замок, как когда то закрывал меня в своём доме белокурый маньяк. - До рассвета три часа. Успеешь добраться до дома или переночуешь снова у меня? - Поднялась вампирша на ноги, облачаясь в халат. - Ты меня уже выгоняешь? - Тёмно-золотая бровь приподнялась на бледном лице. Дьявол был поражён быстрой сменой эмоции, хотя, уже давно должен был привыкнуть, к подобному, тем более, что сам же и искалечил мою психику. - Лестат, ты как яд. Полезен только в малых дозах. И у нас был уговор, помнишь? - Уже пропела я из гостиной, следуя к мини-бару. - Секс, а потом я исчезаю? - Именно. Моя хваткая ручка откупорила бутыль со второй отрицательной. Никогда не пила из пакетов, я была поклонницей эстетики во всём, даже в убийствах или краже больничных запасов, с последующим их распитием. Это, скорее всего, я переняла от своего мучителя. Француз показался в поле зрения, уже облаченный в свою одежду, что натолкнуло на радостную мысль, что кровопийца меня услышал и собирается в скором времени покинуть дом. - Ох, милая, неужели ты до сих пор не можешь отличить блеф от правды? - Разбилась моя вера в порядочность своего любовника, а у стакана треснуло дно, как только я поставила его на гранитную барную стойку. - Лестат. Не испытывай моё терпение. - Слова протиснулись сквозь щели моих зубов. С большем негодованием, чем того требовалось. Снова он напомнил о своём умении грациозно лгать.В животе что-то ныло, и я не могла понять причину этой боли, но знала, что это только психологическое, ведь тёмный дар ограждал от любых болезней. Бледный дьявол взял на палец каплю крови, сбежавшую из трещины фужера. - Раньше ты боялась услышать эту фразу из моих уст. - Мужчина обошёл стойку, оказываясь за моей спиной. - А сейчас? Ты бессовестно её копируешь и даже не вкладываешь туда и доли эмоций? - Я услышала, как он театрально облизывает выкрашенную в крови подушечку указательного пальца. - Ну же. Напугай меня. - Мужчина передавал через бархатный тембр своё желание меня очаровать. Старый трюк. Иногда я могла найти в себе силы противостоять подобной магии. - Я не буду с тобой играть. Спать с тобой я могу. Скажем, раз в пару месяцев. Как любовник, ты меня полностью устраиваешь... - Я польщён. - Услышала я, а в топазовых глазах прочитала некое замешательство. - Но всё остальное...я, пожалуй, откажусь. - "Ты начинаешь его дразнить". Выкрутившись из его рук, я переместилась в гостиную, но усаживаться в кресло не спешила. Интуиция подсказывала, что весьма зря я сморозила последние свои реплики. - Меня крайне забавляет этот твой холодный эмоциональный тон, который ты научилась отыгрывать за столько лет. - Любовник, по моему ощущению, перешёл в наступление. Француз всего на всего стал плавно переходить от кухонной зоны ближе ко мне, но снова под его пристальным взором я чувствовала себя дичью. Возможно, я тоже выглядела устрашающе, всякий раз, когда улыбалась своему ужину и подкрадывалась мягкой походкой, заглядывая в эмоции своими всевидящими глазами бессмертной сущности. Но на меня подобным образом мог смотреть только он. Я его ужин, с которым играть оказалось веселее, чем его поедать. Он поделился со мной даром только ради собственного веселья. Все вампиры вокруг считают меня равной себе, но не мой создатель. В его мире я лишь бессмертная игрушка. - Строишь из себя властную и самодостаточную вампиршу, будто снова натянула на себя шкуру Антии. - От его слов моё тело передёрнуло. - Она всегда со мной, с того момента. - Думаешь, твой сарказм, отговорки и приказы как-то повлияют на меня? - Продолжал свой монолог златовласый хищник, пропуская мои ответы мимо ушей. - Ты забыла кто я? - Лестат подошёл слишком близко, принуждая меня к отступлению. Я вспорхнула на первые ступеньки белой лестницы, ведущей на второй этаж. От моего любовника веяло только холодной претензией. Я не желала ощущать его лёд слишком близко к себе. - Ты забыла, что я с тобой делал и что я для тебя делал? - Бессмертный переместился к лестнице. Пара ступенек добавляли мне роста и иллюзию уверенности. - Что ты для меня делал?! - Его самовосхваление стало последней каплей. Желание вампира занять доминирующую позицию в жизни, а не в постели, в моём доме, отозвалось агрессией. И вместе с возмущенной фразой я оттолкнула своего "создателя", обеими руками упираясь в плечи. Лестат отшатнулся на шаг, не больше. - Тщщ... - Резко приблизилось чудовище в теле красивого мужчины, прикладывая палец к моим губам. - Ты маленькая пугливая девочка. - Пошёл вон, Лестат. - "А как прекрасно начиналась сегодняшняя ночь" - Оскорблять меня в моём же доме... не смей! - Вздулась вена на шее. За меня хладнокровно и твёрдо ответила Антия, на секунду перенося в прошлое. Я даже уловила едкий запах благовоний, которые зажигались в бальном зале по приказу Эмигдайо. - Я тебя оскорбил? - Внезапно обескураженно промолвил Лестат, прикладывая руку к груди. Наигранность прочиталась почти сразу. - Это факт. Ты - маленькая девочка. Моя, маленькая девочка. - На этих словах я переместилась на кресло, используя способность преодолевать расстояния в один миг. - Боишься всего и надеваешь маску воительницы. Я вижу маску. Ты боишься мира. Боишься жизни вампира. Я могу с этим помочь. Ты пробыла со мной не так долго, чтобы всё понять. Я нужен тебе. - По хозяйски прошёлся до меня блондин, вызывая у меня жгучее желание раскроить его череп. - Я не боюсь мира, Де Лионкур! Что ты несёшь? И я прекрасно жила эти двадцать пять лет! Всё что было нужно я узнала от тебя ещё в Саламанке. Не льсти себе. "Наглая ложь. Жизнь была разной. Но прекрасной и беззаботной её нельзя было назвать..." - Ты прозябала. - Бархатный голос был невообразимо спокоен. - Будучи вампиром ты продолжала жить человеком. - Перестань это делать! - На немой вопрос я ответила моментально, вскочив, заставляя растрепанные волосы упасть на лицо. - Строить из себя Бога! - Ледяной мужчина лишь наклонил голову, всматриваясь в злые эмоции с умилением и убирая пряди русых волос мне за ухо. - А разве для тебя это не так? Ведь это я тебя сотворил. - Плавность его движений нисколько не пропала из-за скорости. Ладони сжали мою голову, притягивая к лицу тёмного существа. Его мимика была пугающе властной, надменной и спокойной. - Боишься меня? И не вздумай отрицать. Боишься. И это правильно. Трепещешь и жмёшься в угол, думая, что я буду с тобой монстром...зато как потом сладко стонешь... - Прекрати. - Показались мои острые клычки, пока я старательно пыталась отцепить чужие руки от своей головы. - Уходи Лестат. С меня достаточно твоего психоанализа. Хватит ещё лет на двадцать. - Ты вся дрожишь? Не заплачешь при мне? - Уходи. Я дрожу от злобы. - Вампир рассмеялся, отпуская мою голову. Он зарыл пальцы в свои золотые кудри. - Я уйду только с тобой. - Не убирая полуулыбки - полуоскала с лица, ответил бархатный голос. - Снова? - Милая, ты - моя собственность, как не крути. Я тебя выбрал. Ты жива, бессмертна и уже не замужем. - Подметил Лестат, снова пуская свой серебряный смех гулять по просторной гостиной. Я поддержала злобным фырканьем и пародией на его хохот. - Я никуда не пойду. И тебя здесь не оставлю. Рабство давно отменили, а про эмансипацию женщин я вообще молчу! Так что, больше чтобы ни слова о том, что я принадлежу тебе. - Строгая интонация перешла в сдержанный крик. Мои руки давно чесались. Хотелось драки. - Интересно, как ты сможешь этому противиться? - Нахальная улыбка раскрыла карты. - Не подходи. - Предупредила я своего противника, хотя вовсе не думала, что смогу нанести как-то вред его здоровью. Скорее наоборот. - Мы идём домой, милая. - Это была последняя фраза, сказанная сладким, как карамель, голосом, прежде чем дьявол перекинул меня через плечо. "Что он собирается делать!? Маньяк! Опять! Опять!? Звери его сожрут, как только он переступит порог дома, если не поставит меня на место! Лестат! Зачем я только рассказала о себе той немке!" В памяти всплыла давняя ночь, когда я в одной рубашке убежала из номера отеля, по неосторожности попавшись на поедании официанта, принёсшего в мой номер заказанное шампанское. Было сыро, холодно и невыносимо тоскливо. Не страшно...именно тоскливо. Ведь тогда я ушла от Армана, наконец, в свободное плаванье. - В какой это дом ты её забираешь? - Низкий шипящий голос, словно по зову мысли явившегося, друга, застал блондина врасплох. - До рассвета часа два. Ближайший дом, наверное, где-то неподалёку. - Сдержано и вежливо, как обычно, вел себя Арман, даже после того, как лицезрел весьма забавную картину неудавшегося похищения. - Но в нём, кажется, уже есть одна игрушка. Австрийка, если не ошибаюсь. - Арман. - Хладное приветствие от Лестата не перекрыло мой интерес к последним словам древнего кровососа. - Мне сейчас не показалось? Мне не показалось. Ожёг. Касательный ожёг главного органа в нашем теле, по мнению всех романтиков, отвечающего за чувства. Мгновенная боль, после которой всё тело будто пронизывает анестезия, из-за чего ты больше не можешь вести себя по обыденному. Эмоции на лице затвердевают, глаза покрываются блестящей плёнкой, а конечности отказываются выполнять свою функцию с нужной силой. А почему? Почему я ощутила укол в самое сердце, услышав только какую-то фразу. Абсолютный бред...но ведь я больна им. Вот этого забывать не следует. - Здравствуй Арман. - С большим дружелюбием поздоровалась я, нежели мой любовник, всё ещё свисая с его плеча. - Ты очень вовремя. Опусти меня прямо сейчас, прошу. - Плавно выговорила я, всё ещё переваривая услышанное. Блондин послушался. Их лиц я не видела. Я даже не смотрела. Только на белый пол. Наверное, могло сложится впечатление, что прошло около минуты или двух. Нет. Это длилось не больше десяти секунд. Никто и не уловил бы моего эмоционального провала, не будь мои гости обладателями чёрного дара. - Австрийка? - Ухмыльнулась я с наиграно озорной улыбкой. Предательски подергивались мышцы на лице. Я перевела взгляд с Армана на француза. Глаза Лестата под гневной пеленой пожирали незваного гостя, но, в общем и целом, он выглядел весьма раскрепощенно. - Да. Австрийка. Николь. - Только после того, как назвал имя, блондин удосужился перевести на меня топазовый взгляд. Мой рот всё ещё улыбался, а я надеялась всеми силами, что моя маска не треснет. - Не в моих правилах вмешиваться в чужую личную жизнь...но это - исключение. - Арман стал подходить, слегка пачкая обувью белую плитку. - Зачем ты здесь? Лестат, у тебя уже есть синеволосая теплокровная куколка. И давно. - Чёрные глаза плавно изучали комнату, а белые узкие руки осторожно потирали ладони. Шорох его сухой кожи доводил мою эмоциональную стабильность до критической точки. - Синеволосая! Вау. - Не могла удержать себя от подобного комментария, два раза хлопнув в ладоши. "Я же говорила...тогда, в Саламанке. Найдешь ты ещё одну девочку с синими волосами." - Вот и итог. - Итог? - Лестат был серьезен, но не растерян и не подавлен. Ничто в его внешности не показывало, его гнев, стыд или раскаяние, если таковое было. - Да. Как всё удачно. У тебя уже есть пассия, довольно давно. - Указала я рукой на Армана, требуя, чтобы тот назвал мне цифру. - По слухам, год. Лучше спросить у тебя, Лестат. - Наклонил голову мой друг, и его атласные чёрные волосы упали с плеч. - Слухи не врут. - Нисколько не отпирался блондин. Растеряна была я. Как себя вести? Как себя чувствовать? Что я должна делать? А что я хочу делать? Хочу закричать. Ревниво зашипеть на красивого демона, набрасываясь на него царапаясь, как мои дикие кошки. А может, напротив, спокойной и достойно принять всю внезапную боль и пустить скупую слезу, окончательно выдавая перед маньяком свои истинные, скрытые даже от меня, чувства. "Год...год это даже дольше, чем я была его пленницей." - А ты жадный. - Смогла выдавить только эти слова. - Есть уже одна, но пришёл за второй. - Ты ревнуешь? - Равнодушно вскинул брови мой создатель. Теперь в нём чувствовалась защитная атака. - Ты не раз видела, как я охочусь. Девушки легче пускают к своей шее, если вначале прильнуть к их губам. - Да, знаю, представь себе. Сама так же делала. - Подошла я ближе к голубоглазому насильнику, буравя его взглядом снизу вверх. - Но ещё ни разу не обхаживала жертву целый год. Ревную? Даже не знаю...только разве что, как жертва. Со мной ты не так долго мучился. Хотя... я не знаю, в каких условиях она живёт. - В голосе звенел сарказм, журчала обида и ложное спокойствие старалось всё скрыть. - Ты её пристёгивал наручниками к ножке кровати на сутки? - В серых глазах взыграло веселье. Кривое, игрушечное веселье. Я переместилась к графину с кровью, доставая дополнительные два стакана. - Наконец, можно поговорить о чём-то интересном. - Ухмыльнулась я ядовито, зазывая гостей к бару.