Goodnight, gravity

Широ впервые за долгое время мучает бессонница. Ему казалось, что он свыкся с постоянными переживаниями и принял их как должное, а кошмары стали приходить гораздо реже. Но эта ночь становится исключением. Потому что теперь с ними Мэтт. Мэтт Холт был для Широ кем-то очень важным, значимым и невероятно близким. Однако он никогда не мог объяснить, кем именно. Тогда, в плену у Галры, он не задумывался об этом, потому что каждый день речь шла лишь о возможности выжить. Теперь, после долгой разлуки и совершенно неожиданной встречи (Широ давно оставил все надежды увидеть Мэтта вновь, как бы ему ни хотелось верить словам воодушевленной Пидж), заблуждения обрушились с новой силой. Сейчас Широгане блуждает по замку в надежде, что вскоре его настигнет хоть какая-то сонливость. В его комнате тихо, тихо в коридорах, но ему нужна тишина иного масштаба. Поэтому он останавливается там, где обычно сидят все паладины, и хочет занять кресло Черного, потому что совсем недавно лев принял его вновь. Самое время окунуться в мысли и, может быть, еще больше укрепить связь между ними. Широ не хотел терять свою позицию лидера. Особенно сейчас, когда Кит на миссии, но Вольтрон обязан продолжать сражаться. Широ спокойно направляется к своему креслу, пока его не останавливает шорох где-то совсем рядом. Он оборачивается. У компьютеров, за креслом Пидж, сидит Мэтт. Его отросшие волосы убраны в хвост, на нем безразмерная футболка, а глаза прикрыты. Спит. Широ улыбается и пытается сдержать усмешку, потому что Мэтт не изменился. Он всегда мог заработаться и уснуть в процессе, даже если собирался уйти спать минутой ранее. Внутри у Широгане разгорается необъяснимая теплота. Они будто и не прощались по ощущениям, казалось бы, на вечность; будто не были в плену у Галры, будто не искали друг друга отчаянно по всей Вселенной. Такой Мэтт заставляет Широ почувствовать себя…. дома? Хоть он и не помнит, что для него — дом. Брюнет не отводит взгляда от Мэтта, поэтому вскоре видит, как тот вздрагивает и просыпается. — Ох… я уснул? — парень бубнит себе под нос, спрашивая у самого себя, и только затем чувствует чужое присутствие. Они с Широ пересекаются взглядами. — Все остальные уже спят, Мэтт. Ты как обычно задерживаешься допоздна, — Широгане садится рядом, и пытается не думать о том, что он не верит происходящему. Мэтт здесь. — Ты не представляешь, насколько это важно! Если у меня все получится, возможно, совсем скоро мы ударим по войскам Галры с новой силой… — парень все еще сонный, но воодушевленный до жути, — И прости. Прости, что сегодня нам так и не удалось нормально поговорить. Широ по-доброму усмехается. — Все в порядке. Я уверен, мы оба скучали. Чужие щеки краснеют — Мэтт не ожидал таких слов. Но он делает вид, что вовсе не смущен, поэтому тут же отвечает: — Ты прав. Но этого не хватит, чтобы объяснить все то, что я испытывал. Взгляд карих глаз скользит по окружению, но никак не хочет столкнуться с Широ. Мэтт все еще будто в полусне, и, по сути, может свалить подобную искренность на это. Однако желание оправдываться пропадает, когда Холт смелеет, посмотрев наконец брюнету в глаза, и видит в них нечто доброе и родное. — Меня совсем не клонит в сон, поэтому у тебя есть еще уйма времени, чтобы найти подходящие слова, — Широ смеется. Он всегда находил время для глупых шуток. А может и не глупых. Может, у них наконец есть возможность провести время вместе. Мэтт несильно тычет ему локтем в бок и показательно закатывает глаза, но приподнятые в улыбке уголки губ сдают его с концами. Перед Широгане сопротивляться невозможно: Холт заражается чужим смехом и будто невзначай опускает голову на плечо брюнета, втайне желая, чтобы тот уделил этому действию какое-нибудь внимание. Если честно, он иногда хотел дать себе подзатыльник за такую детскую наивность. Широ обнимает сонного Мэтта за плечи. Тот ломается внутри на кусочки, тает от прилива странного и непривычного тепла. Но это приятно. — Такаши, — Холт облегченно выдыхает, смыкая руки в замок на спине Широ, намеренно зовет его по имени (хотя не звал так никогда раньше) и утыкается носом в изгиб шеи. Мэтт сперва хочет извиниться за такую открытую тактильность, но вовремя поднимает взгляд, отмечая, что еще никогда не видел Широгане таким счастливым. Он всегда находил рассказы о влюбленных, любующихся созвездиями, романтичными до тошноты, но в эту ночь у них просто нет выбора. Во-первых, они в космическом пространстве. Во-вторых, у Широ бессонница. У Мэтта тоже. Но на самом деле он просто подыгрывает, потому что готов говорить с ним обо всем вплоть до наступления утра; наслаждаться компанией того, в чье присутствие рядом до сих пор не верится. Мэтт сдается к середине ночи, случайно уснув в объятиях Широ. Проснувшись, он постарается сделать вид, что этого вовсе не было, но будет вспоминать о случае еще с неделю и надеяться, что Широгане не заметит его глупую улыбку собственным мыслям. — Мэтт. — Что? — Ты все еще наивно полагаешь, что я не замечаю. Теперь объятия совсем не случайны, и еще более не случайны поцелуи в очередную бессонную ночь — теперь не только для Широ, но и для них обоих.