комфортно

Джено никогда и никому бы не признался, что на самом деле гораздо больше зависим от объятий и прикосновений, чем кажется на первый взгляд. Его даже старшие одногруппники из юнитов U и 127 считают мужественным и серьезным, поэтому вроде как надо соответствовать.        Ключевое в данном случае "вроде как", потому что удержаться от того, чтобы потрепать Джисона по высветленной перед очередной покраской макушке, до которой Джено скоро будет доставать разве что с табуретки, или пощипывания заметных с каждым днём всё меньше щёк Ченлэ, чтобы потом все могли насладиться его дельфиньими визгами, или самых обычных полуобъятий с остальными мемберами - слишком сложно. Но самым главным любителем скиншипа по праву можно считать Хэчана. Все в SMRookies, а потом и NCT давно привыкли к подобному раскладу и принимают его приступы любвеобильности как нечто само собой разумеющееся, даже не сопротивляясь (хотя, сопротивление в случае Донхёка было бы бесполезно - он слишком настойчив в своих желаниях. Как говорится, вижу цель, перепрыгиваю через препятствия). Джено приходится испытать это на себе.        На очередном грандиозном СМтауне в Японии, где их группа после недавнего дебюта выступает со многими замечательными сонбэ их компании, Джено выпадает делить номер в отеле с Донхёком. И ему в принципе всё равно: парень ладит со всеми в группе достаточно неплохо, но это "все равно" длится примерно до того момента, когда ночью сквозь начавший захватывать его сознание сон, парень чувствует что-то непонятное.        Этим непонятным оказывается Ли Донхёк, который лежит в его кровати, обхватив со спины руками и ногами. После того, как проходит небольшой шок, Джено не без труда изворачивается и смотрит с немым вопросом "Что происходит?" на младшего.  - Я устал и перенервничал, мне нужны обнимашки, - невозмутимо выдаёт тот. - Не жадничай и давай спать, хён. И то ли это "хён", которое так редко можно услышать от Донхёка, то ли его милое (!) выражение лица, выбивают старшего из колеи и лишают дара речи. Поэтому он лишь натягивает на них обоих одеяло и прикрывает глаза, проваливаясь в сон в тёплом кольце донхёковых рук.        С тех пор почти в каждой поездке эти двое так или иначе оказывались в одном номере. Сначала Джено просто не удивлялся, когда видел младшего в своей кровати, но потом поймал себя на немного странной мысли, что ждёт когда Донхёк пришлёпает специально босиком к нему, чтобы греть замёрзшие ступни о ноги старшего, и, обхватив Джено крепко руками, уткнётся лицом в изгиб шеи, согревая своим дыханием в благодарность. Они обычно ни о чем не разговаривают в кровати, почти сразу засыпая после тяжелого дня, но это не мешает им обоим наслаждаться происходящим, и Джено бы соврал, если бы сказал, что ему неуютно спать с Хэчаном, потому что спать с ним оказывается очень и очень хорошо.               

***

       Когда на радио их старшие согруппники задают вопрос о том, с кем бы они хотели жить в одном номере за границей (интересно, как они так абстрагируются? Ведь по сути, сами всё примерно знают), Хэчан и Ченлэ указывают на Джено. Донхёк предупреждающе зыркает в сторону китайца и быстро поясняет свой выбор: - Когда я сплю, мне должно быть комфортно, а с Джено это именно так.  Тот смотрит на Хэчана, пытаясь подавить волну нахлынувших чувств. Они никогда не говорили о своей ставшей негласной традиции вместе спать, и Джено часто задавался вопросом: происходит ли подобное у младшего с кем-то ещё, но быстро отгонял от себя подобные мысли, считая их отчасти непозволительными даже. Если и происходит, то его это вроде как не должно касаться. Но сейчас Джено непроизвольно чувствует себя немного, совсем чуть-чуть, особенным и улыбается.  - А ты что скажешь, Джено? Комфортно ли тебе с Хэчаном? - повернувшись к нему, интересуется Джехён.  Ли вновь улыбается, пару секунд обдумывая ответ, и смотрит прямо на Донхёка. - Он много обнимается, - говорит Джено, а младший смущается под пристальным взглядом и неловко пожимает плечами, мол, что поделать. - Но это неплохо, - заканчивает Джено, слегка посмеиваясь, и заставляет Донхёка опять смутиться, но всё же улыбнуться в ответ.  Джехён одобрительно хмыкает, Джонни задаёт следующий вопрос Ренджуну, внимание всех в студии переключается на другую тему, а Джено пытается успокоить ускорившееся сердцебиение и отвести взгляд от непривычно тихого Хэчана, который разглядывает свои руки. И с первым, и со вторым он не справляется.

***

Когда объявляют, что Джено и Донхёк будут ведущими на Mcountdown!, Доён оживляется и начинает раскидываться советами бывалого МС при любом удобном случае (читай: всегда, когда видит кого-то из младших в радиусе слышимости). Джено очень благодарен ему, ведь он говорит много полезного, умного и интересного, и вообще Доён – классный хён, но вот Хэчан, который держался из последних сил в какой-то момент выдаёт: - Успокойся, Доён-хён, мы поняли какой ты классный ведущий, ещё после Врум-врум шоу. Остальные мемберы смеются, Доён что-то недовольно ворчит в ответ и уходит. - Зря ты так, хён хочет как лучше, он о нас беспокоится, - спокойно говорит Джено, переводя взгляд на Донхёка, который ёжится едва заметно и шепотом отвечает: - Он только нагнетает. Я и так волнуюсь немного. Джено удивленно вскидывает брови. Ему казалось, что кто-кто, а Донхёк давно перестал волноваться на сцене. Но даже это кажется Джено милым, и он закидывает руку на плечо младшего, улыбаясь полумесяцами. - Ну чего ты, Донхёк-а, мы покажем кто тут следующие супер-мс. И Джено бы сейчас соврал, если бы сказал, что сердце ничуть не ёкнуло от ответной улыбки Донхёка и легкого прикосновения на пояснице.

***

Джено не знает, в какой момент всё вышло из-под контроля. Просто однажды он понял, что стал зависим от младшего Ли. От его постоянных подколов в сторону других мемберов, (Джено эта участь тоже не обходит стороной, но он не жалуется) от задорного смеха и широкой улыбки, которая делает мир чуточку светлее (ладно, только мир Ли Джено, но не будем заострять внимание). Они всегда были близки и хорошо общались, но сейчас всё по-другому. Для Джено, по крайней мере. И это немного – совсем не немного, на самом деле – давит. Они одногруппники, коллеги, в свои семнадцать лет уже публичные люди и, черт возьми, это серьезный ограничивающий фактор. Джено запутался и не знает, что с этим делать. Оставить всё, как есть, кажется ему самым правильным решением. Однако так не кажется самому Донхёку. По сложившейся традиции, в очередной поездке за границу они делят один номер на двоих. Парни заваливаются в небольшой светлый номер, уставшие после перелета, и единственным желанием является только душ и мягкая кровать. - Я первый в ванную! – восклицает Донхёк, забрасывая рюкзак на кресло и молниеносно извлекая из него необходимые принадлежности. - Без проблем, - кивает Джено вслед одногруппнику, который уже скрылся за дверью. Он проводит ладонью по волосам, взлохмачивая шевелюру, и опускается на кровать. В голове до сих пор звенят отголоски визгов фанаток, которые встречали их в аэропорту. Это чертовски приятно, но пробираться сквозь толпу, продолжая улыбаться и махать, несмотря на дикую усталость, не так легко, как может показаться со стороны. Горячая вода немного расслабляет и снимает напряжение непростого дня, а прохладная – бодрит. Контрастный душ – это всегда хорошая идея. Когда Джено выходит из ванной, он находит свернувшегося клубком младшего на своей кровати. Как всегда, впрочем. Только сейчас тот, кажется, уже спит – Джено слышит его размеренное дыхание. Он без лишнего шума добирается до кровати и осторожно укладывается рядом. Джено смотрит на освещенное лишь слабым светом уличных фонарей лицо Донхёка и сглатывает. «Очень красивый», - думает Джено и невесомо касается щеки младшего. Кожа мягкая и нежная, и даже небольшая сыпь из-за дурацкого тональника, который ему не подошел, не может испортить этого. Слушая громыхающие удары собственного сердца, Джено слегка поглаживает скулу и едва сдерживается, чтобы не прикоснуться губами ко лбу Донхёка. Но лишь выдыхает и опускает руку, чтобы поправить одеяло. - Сделай так ещё. Старший вздрагивает и во все глаза смотрит на Донхёка. Он всё также лежит с закрытыми глазами, но ресницы слегка подрагивают, и уголки губ приподнимаются в улыбке. Джено теряется и не знает, как всё объяснить. Ужасно неловко и глупо так попасться. Донхёк открывает глаза и встречается взглядом с покрасневшим Джено, который тут же отворачивается. Он готов смотреть куда угодно, только не на младшего. - Я жду вообще-то, - усмехается тот и аккуратно, но настойчиво разворачивает Джено за подбородок к себе. Всё также не произнеся ни слова, Джено осторожно опускает руку обратно на щёку Донхёка, будто боится, что тот, как только это произойдет, сразу же рассмеётся и скажет, что это была шутка. Его опасения, к счастью, не подтверждаются. Младший, наоборот, сам тянется к прохладной ладони, расслабленно улыбаясь. Джено смелеет и начинает легко гладить чувствительную кожу на щеке, постепенно двигаясь к виску, а затем касается медно-красных волос, пропуская их через пальцы. Сердце стучит где-то в горле, но Джено даже не ощущает, что его пульс сейчас превышает допустимую норму. Донхёк же едва не мурчит от удовольствия, теснее жмется к старшему, обнимая его и сплетаясь с ним ногами. Джено боится придумать себе лишнего, но он определенно счастлив сейчас. Губы непроизвольно растягиваются в улыбке, и парню хочется запомнить этот момент в мельчайших деталях. А потом они снова встречаются взглядами и замирают. В тёмных глазах напротив плещется что-то неясное, невысказанное, но такое знакомое обоим. Надежда? Только на что? Сейчас правильнее бы было лечь и заснуть, оставить всё как есть, чтобы не жалеть потом и не мучиться чувством неловкости, не разрушать рабочие отношения. Только они все в группе давно ушли от статуса «коллеги», они друзья, почти семья, а с Донхёком они, кажется, уже и в эти рамки не укладываются. По крайней мере, для Джено младший точно давно где-то вне и над всеми стандартами. Поэтому он понимает, сейчас или никогда. - Если я сейчас сделаю что-то не то, - шепчет Джено, сглатывая комок, - можешь ударить меня. Он не даёт Донхёку хоть что-нибудь ответить, чтобы не растерять решимость, подаётся вперёд и целует, крепко зажмурившись. Перед глазами расплываются круги, когда младший выдыхает ему в губы и отвечает на поцелуй, крепче прижимая к себе и зарываясь пальцами в волосы на затылке Джено. Оба действуют скорее интуитивно, чем осознанно, потому что целуются впервые, но это не так важно. Потому что целовать того, кто тебе нравится, приятно априори. Когда они отрываются друг от друга, Джено на секунду кажется, что Хэчан его сейчас ударит, потому что тот хмурится, что совсем на него не похоже. - Хочу ещё. Джено облегченно смеётся, а у Донхёка алеют кончики ушей. - Эй, я сказал что-то смешное? – начинает возмущаться он, но закончить не успевает. Джено снова его целует, и это, черт возьми, потрясающе. На утро у обоих припухшие губы и синяки под глазами, – они не могли оторваться друг от друга полночи – но это не мешает чувствовать себя счастливыми. Джено думает, что статус, понятие того, что правильно и неправильно, не так важны, когда находит руку Донхёка под столом за завтраком и легко сжимает чужие пальцы. Тем более его руку также сжимают в ответ.