Поиграем с судьбой в прятки?

На экране все ещё блистает лицо президента Сноу и через мгновение экран потухает. Мне придется вернуться на арену. Не в силах осмыслить все до конца, я выбегаю, не сказав ни слова, на улицу. Я долгое время иду по закоулкам, не чувствуя ног. Вот что имел в виду президент Сноу. Я не смогла убедить зрителей и искра восстаний зажглась. Теперь Сноу пытается скорее её потушить, пока она не переросла в настоящий пожар. Вот чего он хочет. Теперь почти все победители игр должны будут вернуться снова на арену... Из-за меня, из-за моей выходки. А ведь многие уже пожилые люди, а у кого-то есть семья и дети! Что же будет с этими людьми? Что будет со мной? С нами… Пит, наверняка, решит вызваться добровольцем и пойти со мной на игры. Вся в своих размышлениях я не замечаю, как делаю крюк и оказываюсь около дома Хеймитча. Не долго думая, я вламываюсь к нему в дом. Картина, которую я вижу, ничуть меня не удивляет: на полу сидит Хеймитч, а вокруг валяется гора опустошенных бутылок. - Что, Солнышко, уже знаешь «радостную» новость?- заплетающимся языком говорит Хеймитч. - Знаю. Я смотрю, ты тоже уже в курсе событий и времени не теряешь. - я указываю взглядом на бутылки. - В нашем-то положении действительно не стоит терять драгоценные минуты на бессмысленные разговоры, типа: "Ох, как мне жаль, я надеюсь вы вернетесь" и бла-бла-бла. Ничего уже не изменишь.- договорив, Хеймитч тяжело вздыхает и протягивает мне бутылку. - Что? Ты что с ума сошел? Я не буду пить эту гадость. - Да брось, солнышко, можно сказать последний день нормальной жизнью живем. Может уже сделаешь то, что тебе хочется, а не то, что от тебя ожидают. Не знаю, что на меня нашло, так повлияли на меня слова Хеймитча или это просто отчаянье. Но я беру бутылку из его рук и начинаю залпом пить адскую смесь. На вкус ужасно горькая, а в организм будто заливают лаву, и сейчас от моих органов ничего не останется. Я в первый раз пробую алкоголь, до этого момента у меня даже мысли не было напиться. Но, судя по всему, сегодня и правда особенный случай, раз я осмелилась на такой шаг. И вот, когда я наконец-то отрываюсь от бутылки, Хеймитч смотрит на меня ошарашенными глазами, но тем не менее отбирает у меня бутылку и начинает пить сам. У меня начинается кружиться голова и я уже не могу сфокусировать взгляд. Понимая, что не могу бороться с алкоголем, я сажусь на пол рядом с Хеймитчем. Не знаю, сколько мы так сидели, передавая бутылку друг другу. Возможно, мы бы просидели так до самого утра, если бы в дом не влетел Пит.