Поиграем с судьбой в прятки?

Мы втроем идем по джунглям, смотря все время под ноги. Никто еще не забыл, что случилось с Мегз. Финник идет впереди, Вайнесс посередине, ну, а я замыкаю нашу цепочку. Мы уже идем, как минимум, час и так и не нашли ни добычи, ни других трибутов. Вместо этого, все начали уставать и понимать, что это была не самая лучшая идея. - Долго еще? Мне кажется, мы так ничего и не найдем. Не легче ли было просто поймать рыбу в океане и не мучиться? - говорю я уставшим тоном. - Мы уже больше двух недель питаемся одной рыбой, так нельзя. Мы должны попытаться найти мясо, да и к тому же, мы вряд ли поймаем других трибутов в океане. А это сейчас наша главная цель. - Я понимаю, но мы все уже так устали, может, продолжим завтра? - говорю я, а сама понимаю, что просто не хочу находить этих трибутов. Я боюсь того, что будет дальше. - Да бросьте, мы же только недавно пришли. Я не успокоюсь, пока не выполню хотя бы одну из этих целей, - упирается Финник. Нам с Вайнесс приходиться лишь замолчать и идти дальше, потому что похоже, Финник настроен весьма решительно. - Мяу-мяу, - вдруг произносит Вайнесс. - Что? О чем она? - спрашивает Финник. - Я не знаю, но, должно быть, это очень важно, нам стоит попытаться ее понять, - говорю я и подхожу к Вайнесс. - Что это значит, Вайнесс? - Мяу-мяу, - снова говорит Вайнесс и показывает на следы на земле. Она действительно права, вдоль джунглей проходит дорожка из кошачьих следов, но не такие, как у обычной кошки, а намного больше. - Финник, смотри, кажется, Вайнесс нашла тебе добычу. Судя по следам, это может быть тигр или пантера, - говорю я, всматриваясь в следы. - Сомневаюсь, - настороженно произносит Финник. - У меня была дома кошка и эти следы в точности, как у нее… Кажется, это очередной «подарочек» от Капитолия. После слов Финника мы замечаем, что кусты начали трястись, и через секунду на Вайнесс набрасывается зверь. Это была смесь кошки и рыси, угольно черного цвета с жесткой шерстью, совсем не похожей на кошачью. Уши у нее были, как у рыси, а морда в точности, как у домашней кошки. Туловище тоже походило на кошачье, но намного превосходило в размерах. Эта тварь не была похожа на какую-либо породу из семейства кошачьих, это был новый вид. Финник был прав, очередной переродок. Я направила лук в сторону этой твари, и дрожащими руками попала в лапу, а не сердце. Она завыла, словно волк, и подняла голову на нас. Из ее челюсти красовалось два огромных клыка, таких нет ни у одного животного. Рот был наполнен кровью, которая стекала на землю тонкими струйками. Прямо под ней лежала Вайнесс, бледная, словно фарфоровая кукла. Она умерла. Мы не смоли спасти еще одного нашего союзника. Финник начинает дергать меня за рукав, показывая взглядом, что нам нужно бежать. Мы так и поступаем, начинаем бежать, сломя голову. Сзади слышно, как за нами гонится эта тварь. Хоть я и попала ей стрелой в лапу, она довольно быстрая. Мы с Финником теряем друг друга во время этой погони. Кажется, он побежал в сторону лагеря, там ему точно смогут помочь. Правда, мне показалось, что к этой твари присоединилось еще парочка. Надеюсь, что это не так, потому что в противном случае никто не останется в живых. В воздухе проносятся пушечные выстрелы. Три трибута пали в бою. Я начинаю размышлять, кто это может быть… Вайнесс и еще два человека. Неужели, эта тварь добралась до нашего лагеря? Или она добралась до других трибутов и осталось четыре человека на арене: я, Финник, Джоанна и Бити… Я решаю, что мне лучше не возвращаться в лагерь до того, как объявят павших. Медленно начинает темнеть, я успела насобирать ягод и начала подумывать вернуться в лагерь, и не важно, кто выжил, а кто нет. Они мои союзники, они не делают мне плохо. Но мои мысли опережают распорядители игр и высвечивают в воздухе лица павших за этот день. В небе показывается лицо Вайнесс, девушки из 9 дистрикта и мужчины из 1. Это значит, что мою предчувствие меня не подвело, нас осталось четверо… и если мы не убьем друг друга, то нас истребит Капитолий. Мне безумно хочется вернуться обратно в лагерь и услышать подколы Джоанны, поучения от Финника и безумные идеи от Бити, но я понимаю, что не могу. Я пообещала Питу, что сохраню жизнь себе и нашему ребенку, а если я хочу сделать это, то должна дальше идти сама. Я пытаюсь посчитать, какая зону будет самой безопасной до утра и иду туда. К тому времени, как я прихожу к нужному месту, уже наступает глубокая ночь. Я нахожу самое крепкое и высокое дерево и забираюсь на него. Это оказывается намного сложнее сделать в положении. В прошлом году это не составляло огромного труда, но сейчас выпирающий животик мешает это сделать. Но все же мне удается, после долгих мучений я устраиваюсь на крепкой ветке и привязываю себя ремнем к дереву. Всю ночь мне снятся беспокойные сны о том, как на меня нападают то Финник, то Джоанна. Их лица полны ненависти и они все время кричат, что я предательница и недостойна жизни. Я просыпаюсь вся в поту. Солнце беспощадно печет и я пытаюсь сообразить, сколько времени. Если солнце так высоко, то должно быть уже двенадцатый час, ничего себе, сколько я проспала, обычно я себе такого не позволяю, особенно на арене. Я начинаю отстегивать ремень и прислушиваюсь. Странный стрекот и жужжание издается отовсюду. Я не могу понять, в чем дело, но тут вспоминаю, в какой зоне я нахожусь. В это время нельзя тут находиться, зона наполняется неизведанными насекомыми, укус которых неизвестно чем может для тебя обернуться. - Черт! - говорю я в голос и начинаю в ускоренном темпе слезать с дерева. Жуки уже начинают парить надо мной, и я не смотрю под ноги. Я уже буквально прыгаю по веткам, но тут оступаюсь и падаю прямо вниз. Я довольно сильно ударяюсь об землю, но у меня нет времени, чтобы обращать на это внимание, я лишь быстро вскакиваю и бегу из этой зоны. В течении всего пути меня преследуют жуки, но так как на мне водолазный костюм, им это не очень нравится, ведь его не так легко проткнуть или прокусить. Я выбираюсь из этой зловещей зоны и опираюсь о дерево. Моя голова кипит от количества мыслей в ней. Я пытаюсь сообразить, в какую зону мне лучше всего отправиться сейчас, но никак не могу собраться. Кажется, я действительно сильно ударилась головой, так как она не перестает кружиться и внизу моего живота образовался огромный узел, который тянет вниз. Жду некоторое время, но ничего не проходит. Я беру себя в руки и отхожу от дерева, чтобы отправиться дальше, но замечаю какое-то пятнышко на нем. Я провожу по дереву пальце и вижу, что это кровь. Но откуда она здесь? Затем я смотрю на себя и замечаю, как по моим ногам стекают капельки крови. О нет. Только не это. Видимо, я все-таки сильно ударилась о землю. У меня выкидыш. Слезы начинают катиться по моему лицу и я не хочу сдерживать их. Я не выполнила обещание, не смогла спасти нашего ребенка. Больше того, я его убила сама, собственными руками. Я скатываюсь вниз по дереву и сажусь прямо на землю. Мне уже все равно, даже если там полно змей или из джунглей выползет туман. Мне уже все равно… Не знаю, сколько времени прошло, но я понимаю, что мне стало хуже. Голова раскалывается, боль в животе становится невыносимой, и звон в ушах никак не проходит. Я уверенно встаю и иду в глубину джунглей. Если я пообещала, то должна бороться до конца. Я так просто так сдамся Капитолию, он и так слишком много у меня отнял. Я буду пытаться выжить, даже если это невозможно. Я вспоминаю слова Пита перед первыми играми и понимаю, насколько он был прав. Даже если умру, хочу остаться собой. Меня запомнили, как Огенную Китнисс, и я ей останусь. Я пытаюсь дойти до безопасной зоны, собирая при этом различные травы, которые помогают остановить кровотечение. Мне становится тяжелее идти, почти невыносимо, но я пересиливаю боль и иду дальше. Когда я почти дохожу к нужному месту, то слышу за спиной чей-то голос и поворачиваю голову. - Китнисс! - кричит мне Джоанна. У меня откуда-то резко появляются силы, так как если меня поймают, то мне конец. Они меня убьют хотя бы за то, что я их кинула и тем самым предала. - Китнисс, стой! Не убегай от меня! Я бегу без оглядки, но силы начинают покидать меня, я понимаю, что сейчас упаду. Так и происходит, я спотыкаюсь и уже не встаю. Мои глаза медленно зарываются и последнее, что я вижу, это лицо Джоанны.