Люблю тебя

В половине десятого утра Кларк уже вновь вернулась в свой дом. Она успела принять душ, собрать оставшиеся вещи, отдать ключи хозяину и купить кофе по дороге. И теперь стояла у окна, смотрела на улицу, потягивая напиток. Гриффин вспоминала своё утреннее пробуждение. Девушку, которую увидела первый раз в жизни, но сразу же ощутила такой родной и близкой. Вспоминала её глаза, тепло, которое почувствовала, коснувшись руки. И чувство покоя и домашнего уюта, которое она не ощущала с тех пор как погиб отец, больше 10 лет назад. Потом вспомнив что-то, Кларк взяла телефон и набрала номер: — Окти, привет, ты про пиво не забыла? Отлично, я жду вас, о, Рейв уже приехала, — проговорила Кларк, заметив выходящую из такси Рейвен. К моменту приезда машины все уже собрались. Приехали не только Рейвен, Линкольн и Октавия, приехал даже вечно занятой Беллами Блейк. Звонила и мама, предлагала помощь как свою, так и её отчима Маркуса, но Кларк отказалась. Её мама, Эбигейл Гриффин, работала врачом, и постоянные дежурства и ночные смены выматывали её. Поэтому девушка не хотела, чтобы в свой выходной она таскала пакеты, помогая ей. Тем более, что всю крупногабаритную и тяжелую мебель привезли вчера. А на сегодня оставались лишь пара столов, да тумбочек со стульями. Ну и, конечно, ворох пакетов и коробок. — Кларк, тут тебя молодой человек спрашивает, говорит, что он твой сосед, — услышала девушка. — Иду, — ответила она, спускаясь со второго этажа. В кухне-гостинной стоял Линкольн, высокий мускулистый мужчина, и рядом, казавшийся совсем маленьким, Эйдан. — Привет, Эйдан! — воскликнула Кларк — Да, это мой сосед и мой главный помощник. Смотрите мне, не обижать единственного мужчину в доме, — улыбаясь, Кларк притянула к себе мальчика, обняв его за плечи. — Ого, да ты времени даром тут не теряла, — подмигивая, произнес Линкольн и, повернувшись в сторону Беллами, кивнул головой. «Типа понял, место уже занято». Беллами, не спускавший глаз с Кларк, пожал плечами. В этот момент с улицы прибежала Октавия. — Машина приехала. Все заторопились. — Эй, Линк, приглядывай за парнем, а то он переоценивает себя частенько, — произнесла Кларк, обращаясь к Линкольну. — Эйдан, не бери тяжелые вещи и будь поблизости от меня, а то нам твоя мама задаст... — Кларк посмотрела на мальчика, тот кивнул головой и побежал на улицу, а Кларк вдруг, неожиданно для себя, снова вспомнила завораживающую зелень глаз мамы маленького Эйдана. Через пару часов, когда почти все вещи были занесены в дом, Кларк заказала пиццу. Половина гостиной была завалена коробками и пакетами, мелкую мебель отнесли наверх. В кухне-гостиной появился стол со стульями, плюсом к привезенному вчера огромному дивану с креслами. И в результате казавшаяся просторной пустая комната, сделалась маленькой. Кларк успела протереть стол и достать одноразовую посуду, когда зашедший в дом Беллами произнёс, ставя коробку. — Всё, последняя. — Тогда давайте умываться и садиться, скоро будет пицца. — Кларк выглянула в окно и увидела Эйдана, провожающего в дом разносчика пиццы. Через полчаса в гостиной на диване и креслах расположились друзья Кларк, поедая пиццу и потягивая пиво. Девушка сидела на диване рядом с мальчиком. Шел неспешный разговор обо всём, разбавляемый взрывами смеха. Гриффин поддерживала разговор, но в то же время беседовала с Эйданом, рассказывая о книгах, которые она иллюстрировала. Когда в открытой двери появилась женщина, Кларк поднялась ей навстречу. — Привет! — сказала она — Эй, народ, знакомьтесь это Анья, моя соседка. А это мои друзья, Рейвен, Октавия, Линкольн и Беллами — представила она всех. — Я подумала, вдруг, кто захочет кофе, — произнесла Анья, кивнув на большой кофейник в руках. — А то ты ещё и посуду не распаковала. — Анья обвела взглядом кухню. — Да и Эйдану пора домой уже. — Да, посуды пока нет, у нас только пиво, пепси и пицца. Кто хочет кофе? Анья, проходи, присаживайся. — Я, я! — Октавия подпрыгнула на диване. Все рассмеялись и усадили Анью на диван. Прошло ещё с полчаса. Анья, Октавия и Линкольн нашли много общих тем для разговоров, все трое занимались в своё время смешанными единоборствами. Рейвен, Беллами и Эйдан обсуждали какую-то новую компьютерную игру. А Кларк просто сидела и смотрела на своих друзей, старых и новых, на мальчишку, на гору коробок и ни о чем не думала, просто отдыхала. Вдруг с улицы, через открытые двери донёсся детский голос: — Эйдан! — все повернулись в сторону распахнутой двери, и в это мгновение в комнату ворвался маленький белобрысый ураган. Девочка забежала в комнату, но резко остановилась, увидев так много незнакомых взрослых людей. Взрослые, незнакомые с этим чудом замерли. Девочка лет пяти была почти точной копией Кларк. Такие же светлые волосы, такой же овал лица и голубые глаза. Следом за девочкой вошла молодая женщина: — Клер, нельзя так вбегать в чужой дом, — произнесла она и подхватила малышку на руки. Немая сцена в комнате продолжилась. — Здравствуйте! Извините, что мы так ворвались, мы пришли за Эйданом и Аньей. Голос Лексы вывел Кларк из ступора, в котором она находилась, увидев сначала девочку, а затем её маму, которая показалась ей гораздо более красивой, чем утром. — Привет! — произнесла она, обращаясь к вошедшей. — Так, народ, это Лекса, моя соседка. А это... — Кларк встала и подошла к Лексе, — Клер, правильно? — Мама. — Девочка обняла Лексу и уткнулась ей в шею. — Ну, всё понятно, кто кому кем приходится, — все рассмеялись, а Кларк представила своих друзей Лексе. Затем она повернулась и, обращаясь к девочке, всё ещё сидевшей на руках матери и вцепившейся в неё, произнесла: — Эй, Солнце, давай знакомится. Девочка моментально повернулась к ней и с каким-то даже возмущением произнесла: — Я, Солнышко, меня так мама называет. Я же ещё маленькая. — Раздался общий смех. — Ну хорошо, Солнышко, знакомиться будем? — Будем, — к удивлению матери девочка потянулась к Кларк, и та взяла её на руки. — Я Клер, а ты Кларк, да? Кларк кивнула. Сейчас, когда девочка сидела на руках блондинки, их схожесть была более чем очевидна, казалось, что это мать и дочь. В этот момент, видимо отошедший от шока появления девочки, Линкольн произнёс: — Кларк, да она твоя копия. Вот это да! Это было так очевидно всем, но именно произнесённая вслух фраза наконец дошла до сознания присутствующих. — Лекса, где ты такое чудо взяла? Кларк, тебе такое же надо. — Линкольн подошел к Кларк, державшей девочку на руках. — Таких там уже нет, — рассмеялась Лекса, тоже пораженная сходством дочери и Кларк. — Лекса, посиди с нами, — пригласила Гриффин. — Да нет, мы пришли за своими, собираемся поехать погулять в парке. — Ну хоть несколько минут! Хочешь пиццы? Пойдем! — Кларк потащила Лексу к пустующему креслу. Она усадила её и подала тарелку с пиццей. В это время Рейвен и Октавия тискали Клер. Она переходила с одних рук на другие и казалась абсолютно довольной. — Нечего себе, Кларк, какие у тебя соседи. Красавица на красавице,— произнесла Рейвен. — А знаете, как мы познакомились с Лексой? — Кларк оглядела комнату, диван был занят, на нём сидели Рейв, Окти, Эйдан, Беллами, Линкольн и маленькая Клер, Анья сидела на кресле, на втором кресле сидела Лекса. Надо было сходить за стулом, но Кларк, не осознавая, что делает, подошла к креслу Лексы. Она улыбнулась, глядя в глаза темноволосой девушки и получив ответную улыбку, присела на подлокотник. Это сцена была такой интимной, как будто на кресле сидели возлюбленные или как минимум очень хорошие друзья. Но этого никто не заметил, ну или почти никто. Анья изумлённо посмотрела на сестру, зная достаточно закрытый характер той. Беллами переводил взгляд с Кларк на Лексу, пытаясь понять, что это значит и значит ли вообще что-то. Лекса чувствовала рядом Кларк, её запах. И внутри у неё начало разливаться какое-то тепло и нежность по отношению к этой девушке, так похожей на её дочь. Кларк ощущала себя очень естественно, словно она и должна сидеть рядом с темноволосой красавицей, словно когда-то делала это не раз. Блондинка начала рассказывать, как проснулась утром и обнаружила в своей спальне Лексу. — Кларк, ну ты даешь, — сквозь смех произнесла Рейвен. — Две недели как купила новый дом. И уже у тебя есть мужчина в доме, — она потрепала по голове сидящего рядом Эйдана. — И просыпаешься ты рядом с женщиной в своей спальне. Хороший дом ты выбрала. Последние её слова потонули в хохоте. Все смеялись, только в глазах Кларк мелькнуло что-то похожее на недоумение, в глазах Лексы было удовлетворение, а в глазах Линкольна, Аньи и Беллами было удивление. Когда все немного успокоились, Лекса со своей семьёй ушла, в комнате остались только друзья Кларк. Ещё немного поели пиццы, попили пива, пошутили по поводу красавицы соседки и девочки, так похожей на Кларк. Хотя все и знали, что Кларк натуралка, но гейских шуток было много. Кларк абсолютно не задевали шутки друзей, только пару раз какое-то задумчивое выражение мелькало по её лицу, при упоминании Лексы. Когда все разошлись, было уже часов семь вечера. Блондинка посмотрела на разгром в гостиной, махнула рукой, «Завтра, всё буду делать завтра» и пошла спать. Она прикрыла веки и, проваливаясь в сон, увидела изумрудно зелёные глаза. Кларк улыбнулась и заснула. В это время за стенкой у соседей, в гостиной сидели у телевизора две сестры. Поход в парк утомил детей, и они уже заснули. Сестры вспоминали сегодняшний день, прогулку в парке и переезд Кларк. — Слушай, Лекса, а ведь и правда странно, что Клер и Кларк так похожи, — произнесла Анья задумчиво. — Да уж, странно. Словно она её мать. — Лекса вспомнила тот день, когда ходила на искусственное оплодотворение. Костия не смогла пойти с ней, она работала. Женщина врач, сказала ей тогда «Подумайте, каким бы Вы хотели видеть вашего ребёнка». И Лекса представила блондинку с голубыми глазами. Она и сама не знает почему, ей ведь всегда нравились худенькие темноволосые девушки, именно такой и была Костия. — Но поскольку мне дали её сразу после родов, то я точно уверена, что она моя дочь и все совпадения случайны, — рассмеялась она. Анья внимательно наблюдала за Лексой. Что-то в её глазах изменилось. «Уже пять лет нет Костии, а она так и не живет. Если бы не дети...» Анья вздохнула. — Пойду-ка я спать. — Да, и я тоже, — Леrса встала. — Что-то устала сегодня. Прежде чем заснуть, Лекса вспомнила глаза цвета неба, «Небесная принцесса» пролетела мысль в голове, и Морфей принял её в свои объятья.