Мамочка

      — Айзава-а-сенсей!       Топот ног по ступенькам разрушил блаженную тишину. Увы. Выходит, девичий крик за секунду до этого ему не послышался. И что могло произойти за те полторы минуты, что класс 1-А провёл без своего наставника? Хотя, уместнее будет сказать, дрессировщика. Или надсмотрщика.       Отвратительно.       Шота потёр слипающиеся глаза и обернулся к источнику беспокойства, коим оказалась летящая на всех парах Джиро. Она бежала по широкой лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и лицо её выражало непередаваемую смесь из раздражения и беспокойства. Её шнуры подпрыгивали при движениях, как тонкие розовые косички. Нужно посоветовать ей подумать о каких-нибудь зажимах: мало ли, кто додумается в спарринге ухватиться за шнуры.       — Что случилось?       Ответа не потребовалось. Не успел голос Айзавы утихнуть, как наверху что-то мощно прогремело, да так, что дом покачнулся. Послышался звон выбитых стёкол и рёв пожарной сигнализации. Хм, вполне реалистично. В этом трёхэтажном особняке вообще всё было максимально приближено к реальным условиям, потому и влетело в копеечку. Директор требовал у любого, кто собирался вести сюда класс на тренировки, строгих отчётов, веских причин и полного соблюдения документации. Юуэй, конечно, не самая нищая организация в Японии, но и бездумно тратить деньги здесь никто не собирался.       Сразу за взрывом заревело пламя и раздался треск, слышный даже сквозь крики и скрежет потревоженного дома. Явственно повеяло холодом. Н-да. Лишь бы не обвалились опоры — сверху над дракой ещё один этаж, особняк вполне может сложиться, как карточный домик. Так был построен. Нарочно, для достоверности. Мол, как спасать людей из скверно построенного здания?       — Кто? — больше для проформы спросил Айзава, вводя необходимые коды в систему особняка. Так, доступ. Сотриголова, номер 5-Н. Теперь выданный директором пароль… Активируем системы безопасности — несколько цифр, а сколько пользы! Теперь можно не бояться, что потолок со всеми этими мраморными панелями и гигантскими люстрами обрушится им на головы.       — Тодороки и Бакуго! — протараторила Джиро, поправив волосы. Никакого кокетства — отросшая чёлка назойливо лезла в глаза. Надо бы предупредить её, чтобы разобралась с причёской. Либо обрезать, либо закалывать, ибо герой обязан видеть всё, происходящее вокруг. И пусть только попробует намекнуть на его собственное воронье гнездо на голове! Кьёка может, бывало уже.       «Вот так останешься на минуту заполнить документы… — Айзава, подумав, включил через ту же панель управления систему пожаротушения и прикрыл посверкивающий экран ударопрочным щитком. — А в итоге уже думаешь о причёсках и наглости. Ну ладно уж, пусть. Будем считать, что тренировка началась раньше, чем я планировал. Но всё же — понадеялся ведь на добропорядочность и уважение, попросил побыть самостоятельными немного…»       Ворчал Шота скорее по привычке, нежели действительно злясь. Поднимаясь по лестнице, он успел распланировать несколько удачных ходов по примирению Бакуго и Тодороки с взаимным существованием на одной планете, продумать лекцию о том, кого выбирать гонцом в экстренной ситуации — в самом деле, Иида уже показал себя в такой ситуации куда лучше Джиро, что, вероятно, просто ближе стояла к двери — и подумать над разговором с Иидой, наверняка принявшим все слова учителя про ответственность и надёжность на свой счёт. Сейчас точно будет себя корить.       Жестоко убивать или хотя бы исключать из Академии нерадивых подопечных не хотелось. Даже интерес проснулся: из-за чего повздорили на этот раз? Тодороки и Бакуго не самая конфликтная парочка в классе, это понятно каждому. Даже если Кацуки захотел стычки, Шото уклонился бы от конфликта. К тому же, Иида не просто так староста в классе, да и остальные… Или причина была слишком веской?       Надо же. В кои-то веки ему не плевать.       Айзава всегда относился к поступившим в Юуэй как к взрослым, ответственным людям. К сожалению, представления о взрослости у учеников и Сотриголовы были абсолютно разными. Первые полагали это большим списком привилегий, второй — ещё большим списком обязанностей. Несовпадение мнений привело к тому, что из почти двух сотен поступивших под крыло Шоты Юуэй окончили лишь шестеро. Остальные оказались отчисленными, и либо навсегда забывали о геройской стезе, либо поступали в другие академии. Конечно, те шестеро получились по-настоящему отличными героями, и из-за этого (и ещё нескольких причин) Айзава всё ещё занимал свою должность.       Но этот класс… Его класс. Он был особенным. Комок энергичных и проблемных ребят появился в нужный момент, когда Айзава окончательно погряз в рутине уроков и редких заданий. То, как они нагло вторглись в его жизнь, злило, но, надо признать, веселило, заново показывая яркость и прелесть жизни. Яркие личности подростков, совсем ещё наивных, порывистых, порождали столь же яркие хитросплетения отношений и событий, за которыми было интересно наблюдать. И к этим детям Айзава привязался. Да, детям — не выходило у Шоты воспринимать класс 1-А как взрослых. Как можно, когда на твоих глазах они глупо подшучивают друг над другом, попадают в нелепейшие ситуации и переделки? И пусть при этом они умудряются бороться с настоящими злодеями и совершать истинно геройские поступки, стоит им снова начать чудить, как сразу забываются все подвиги.       Айзаве в кои-то веки были не в тягость обязанности учителя. Он следовал им не ради галочки, не рутинно исполнял свой долг, а действительно хотел помочь детям разрешить все жизненные проблемы и вырасти, превратиться в героя из их мечтаний и фантазий. Они этого хотят, и они этого достойны. Потому Айзава продолжит работать. Он будет направлять Мидорию, гасить ярость Бакуго, указывать на недостатки «идеального» Тодороки, поддерживать и контролировать стремления Ииды, подбадривать Урараку в её начинаниях. И видеть в любом из своих подопечных — в Аояме, Асуи, Джиро, в каждом из них! — великого героя, светлого, сильного человека, который спасёт не одну жизнь… Пока что, правда, они с трудом спасают сами себя. Потому, пока они учатся, Айзава будет рядом. Он будет наблюдать, поправлять, корректировать и подбадривать. Главное — не переборщить, совладать с эмоциями, потому что они уже не вверенные под заботу будущие коллеги, а… семья?       — И что вы здесь устроили? Из-за чего драка?       Держать два брыкающихся тела на весу было непросто, но Айзава не показывал вида, для внушительности хорошенько тряхнув Бакуго. Тот глянул исподлобья, насупился и попытался пнуть стоящего рядом Мидорию. Итак, что здесь произошло? Мидория потрёпан, Бакуго зол до нервного тика — ничего нового, зато вот раздражённый Тодороки — это что-то незнакомое. А вот Иида, не знающий, куда деться и что делать, старательно прячущий взгляд... С ним всё ясно.       — Айзава-сенсей, — позвала как всегда невозмутимая Асуи, высунувшись из-за спины Каминари. — Они поспорили.       — Насчёт чего?       — Действительность управляет человеком, или человек действительностью, — мрачно проговорил Токоями, задёрнув плотнее плащ, из-под которого выглянула мельком любопытная Тень. Бакуго пнул один из лежащих у него под ногами обломков мебели, метко запустив его в Тодороки. Деревяшка тут же распылилась пеплом, не коснувшись цели. Айзава ещё раз тряхнул Кацуки, как нашкодившего щенка, и поставил драчунов на ноги, пристально следя за каждым. На всякий случай пришлось стереть и причуду Тодороки. Мало ли. Он, вроде бы, человек не вспыльчивый, но… Вспыльчивый! Ха!       «Отвратительно, — мрачно подумал Айзава. — Скатываюсь до детского юмора. Этот класс сводит меня с ума».       — А точнее? Иида?       Тенья вытянулся в струнку, понимая возможность загладить свою вину — ведь следить за классом поручили ему, как старосте — и начал привычно отчитываться, чеканя слова и махая руками. Айзава приготовился слушать и вникать. Как ни странно, подростковые конфликты были для него действительно важными. Ведь Мик был в чём-то прав, с усмешкой называя его «мамочкой».