Let me love you
17 октября 2017 г., 14:51
Пожирая Дженни взглядом, Чживон сдерживал себя, чтобы не сорваться с места, не схватить её за руку и не увести подальше от Ханбина. Этот долбаный треугольник никогда не закончится, пока один из них не отпустит другого. Только вот проблема в том, что единственный, кто всё ещё держится за этот тонущий корабль — Чживон.
Он знает Дженни всего ничего — два года. Ханбин же, наоборот, — всю жизнь. Но она для него всего лишь как младшая сестрёнка. Он не рассматривает её как свою девушку. Даже близко. Нет.
Каждый раз сердце Дженни сжимается от боли, когда Ханбин в очередной раз отвергает её — не позволяет себя обнимать, даже дотрагиваться.
— Тебе не кажется, это слишком? — говорит она.
Но всё, что важно для него, — это музыка. Он полностью погружён в неё. А Дженни? А что Дженни? Она хмурится, обижается, топает ногой и гордо уходит — в надежде, что это хоть как-то заставит Бина схватить её за руку и обнять.
Чживон видит всё это. Его с головы до ног накрывает злость. Он сходит с ума по Дженни. То, как Ханбин с ней обходится, заставляет его спину напрячься — и он пристально следит, чтобы Дженни в очередной раз не выбежала из столовой со слезами на глазах. Он прекрасно понимает: она вовсе не та, кого легко обидеть или задеть. Она умеет постоять за себя. Но единственный, кто неосознанно продолжает это делать, — Ханбин.
Не раз Чживон дрался с ним. А Дженни вставала между ними, кричала, защищала Бина, отталкивая Чживона от всей души. Безуспешно.
Следом Джису утешала Дженни, пока Ханбин после потасовки уходил, оставляя её одну — наедине с Чживоном. Дженни же, поднимая взгляд на него, лишь фыркала.
Этот кошачий взгляд казался Чживону до боли родным. Слёзы, что текли по её щекам, заставляли его вздрагивать. В последнее время она слишком часто плачет. Это уже становилось их общей проблемой.
Та Дженни, что он знал на первом курсе, была другой — живой, улыбчивой, с гордо приподнятыми бровями. Именно её острый, пронзительный взгляд зацепил Чживона в первый день. Он мог часами видеть перед собой её образ — сильную, харизматичную. И это ему нравилось. Он прощал ей упрёки, угрожающий тон, и, конечно, тот самый звонкий смех.
Тогда, в самом начале, было легче. Первый этап — знакомство. Он даже не заметил, как стал собственником. Дженни должна быть только его. Его — и ничья больше.
Чживону наплевать, кто такой Ханбин и сколько всего он сделал для неё. Чживон сделает больше. Лучше.
Каждый раз, когда они виделись, им было о чём поговорить. Общение давалось легко. Но стоило заговорить о чувствах — Дженни повышала голос, Чживон следом, и всё заканчивалось ссорой. Они были чем-то похожи. Тембр, манеры, взгляд. Джженни нравился Чживон. Она, возможно, и чувствовала к нему что-то, но любила она — Ханбина.
Дженни вырывается из объятий Джису и проходит мимо Чживона, задев его накачанную руку плечом. Джису, стоя в ступоре, смотрит на него. Парень опускает взгляд и трет костяшки левой руки, вспоминая точный удар по лицу Ханбина. Брюнетка рядом делает пару шагов к нему.
Тут не он один страдает от безответной любви.
Джису прикусывает нижнюю губу.
— Одни сволочи окружают это милое создание, — хрипловатый голос пробуждает в ней дрожь и заставляет остановиться. — Прежде чем называть себя подругой, искренне пожелай ей счастья, — он резко поднимает взгляд на неё.
Девушка, топчась на месте, затаила дыхание. Эти слова она знала наизусть. Каждый, чёрт возьми, раз, когда она пыталась с ним поговорить, объясниться — всё заканчивалось провалом.
Этот парень, этот брюнет, сводит её с ума с самого появления в университете. Его голос, его поведение — всё влюбляет её снова и снова.
О её чувствах он, конечно же, знал. На одной вечеринке, когда он лежал в спальне после очередной ссоры с Дженни, Джису ворвалась туда и выдала всё, как есть. Чживон тогда лишь улыбнулся и погладил её по голове. В тот момент она почувствовала себя защищённой, любимой. А потом всё стало только сложнее. Он сказал, что любит Дженни. И что Джису должна поскорее забыть его.
Но это ведь не так просто. Вот пусть сам попробует забыть Дженни за один день. Не забудет. Будет воротить нос, злиться, драться. Потому что Дженни — его.
Молча покидая её общество, Чживон будто нажал кнопку play в столовой после долгой и мучительной pause. Все взгляды прикованы к Джису. Девушка дотрагивается кончиками пальцев до своих губ, погружается в себя и садится на место, где только что спокойно ела с Дженни и Ханбином.
Чживону порядком надоел весь этот треугольник — а то и четырёхугольник. Он не мог дать Джису то, чего она хочет. Джису слишком чистая, хорошая, а он — вовсе не тот человек, который должен её любить. Чживон чувствует вину перед ней. Ему искренне жаль. Но что поделаешь, если ему нравятся истерички — те, что бьются в грудь и кричат, будто весь мир у их ног.
Он мог бы подождать, пока Дженни окончательно устанет и забудет о Ханбине, но нет — он упрямый, ему нужно всё и сразу. Он не хочет, чтобы его женщина страдала и извивалась. Он хочет, чтобы она была здоровой, счастливой. Игривый характер Дженни — вот что ему больше всего нравится. Но теперь, когда всё стало таким сложным, он постепенно забывает, как Дженни любит привлекать к себе внимание.
Всё равно — ей всегда было важно, чтобы именно он смотрел на неё. И когда Чживон замечал это, она победно улыбалась, поправляла волосы за ушко и стреляла глазками. Этот флирт всегда ставил в тупик Чживона, Джису — и даже Ханбина. Всех.
А теперь — всё та же песня. Дженни бежит за Ханбином в студию, где тот любит зависать. Джису доедает обед, не обращая внимания на нависшую тишину в столовой. А Чживон? Чживон уходит в себя.
Бар неподалёку от его дома… Давненько он там не был. Всё засиживался с братом дома, а теперь, когда тот уехал, пора вернуть всё на круги своя. Обстановка всё та же — неоновые надписи, вывески, кожаные диванчики, большие окна, за которыми освещённая фонарями улица.
Раз он такой собственник, почему не борется за неё силой? Потому что Дженни — упрямая. До жути. Каждый раз он корит себя за ссоры, за то, что повышает голос… Хотя ему и по нраву, когда она злится. А ей нравится, когда злится он. Однажды она даже сказала, что если и будет встречаться с кем-то, то только с тем, с кем тяжело сойтись — чтобы была страсть, огонь в глазах.
— С Ханбином у тебя одни слёзы, — скажет Чживон позже, когда они встретятся обсудить его первую драку с Ханбином. — Ему даже плевать, что я ударил его из-за тебя.
В баре тихо играет музыка — непривычно для Чживона. Он садится за барную стойку, где обычно зависает со своим другом Донхёком. Единственным. После школы только Хёк осмелился продолжить с ним дружбу, оставив позади гнилые дни, проведённые в заброшенных зданиях. Оба думали, что парни недолго продержатся на контрабанде, что всё это лишь баловство… Но, увидев всё своими глазами, решили с этим как можно быстрее завязать.
Донхёк написал короткое сообщение: сегодня он не может — у него свидание. Чживон усмехнулся. Он прекрасно знает, какие у него там «свидания». Просто трахает очередную девчонку, которая даёт списывать.
Спрятав телефон в карман, он опрокинул первую стопку текилы. Ничего. Вторую. Тоже ничего. Будто воду пьёт.
— Вы точно мне текилу наливаете? — спросил он у девушки, что вытирала бокалы. Она кивнула и продолжила своё дело. Чживон махнул рукой.
— Мальчики, некрасиво так явно слюнявить мою одежду, — прозвучал голос.
Он повернулся: в углу несколько парней явно приставали к девушке. Белокурая, в короткой кожаной юбке и высоких сапогах выше колена. В глаза бросалась её красная блузка — Чживон особенно любил этот цвет.
Когда один из парней — лысый в очках — грубо сжал её запястье, Чживон не раздумывая рванул. Левой рукой он вырвал её, а правой — точно ударил парня в челюсть. Всё произошло так быстро, что его дружки даже не успели понять, как брюнет увёл блондинку за собой.
Она, улыбаясь, махала ручкой на прощание. Остановившись у барной стойки, Чживон отпустил её руку и сел. Блондинка провожала взглядом охранника, который выводил хулиганов.
— Так уж и быть, сегодня возьмусь за работу ради тебя, — повернулась она к нему, схватила за бицепс и ловко перепрыгнула через стойку. Взяв пару бутылок, она закрутила их в разные стороны, налив в стопку понемногу из каждой. Чживон был поражён её скоростью — она явно профессионал.
— Розанна, какого чёрта? У тебя же выходной! — подошла к ней та самая барменша, которая всё ещё вытирала бокалы. (Их почему-то слишком много в этом баре…)
— Этот мужчина заслужил выпить бесплатно, — заявила Розанна и поставила перед ним стопку. Мило улыбнувшись и подмигнув, добавила:
— Спасибо. Не беспокойся, за мой счёт.
Она бросила взгляд на напарницу и снова повернулась к Чживону:
— Чего не пьёшь?
— Составь компанию, — сказал он, подняв рюмку. Розанна не стала медлить, налила себе и чокнулась с ним. Выпили залпом. Сразу после этого она снова перепрыгнула за барную стойку. Чживон не успевал за её движениями. Или он уже пьян?
— Чего такой грустный? — она наклонила голову набок, изучая его глаза. Чёрные, узкие, и, черт возьми, красивые. — Будешь грустить — никуда с тобой не пойду.
— А ты уже собралась куда-то со мной? — он ухмыльнулся. Взяв двумя пальцами её за подбородок, медленно приблизил к себе.
— Если не боишься, есть одна мысль, — прошептал он прямо в губы.
— Ты только что спас меня от маньяков. Думаю, ты явно лучше них, — прошептала она, наклонившись к самому его лицу, и прикусила нижнюю губу.
Чживон и представить не мог, что эта девушка вдруг возьмёт его за руку, потащит в супермаркет и начнёт скупать рамен. Он шёл за ней, как зачарованный. Розанна бросала в тележку хлопья, воду, бормоча: «Вряд ли у тебя всё это есть дома. Думаю, стоит купить».
Она что, собралась у него жить? Он то ли проглотил язык, то ли и правда опьянел. Или ему всё это просто нравилось.
Он соглашался, даже предложил взять выпивку. В корзину полетели сигареты, жвачки, конфеты.
— Ты у нас сладкоежка? — протянула она и игриво ткнула его в нос.
Единственное, что они знали друг о друге… эм… Ничего. Только Чживон успел запомнить её имя — Розанна.
«Почему её имя звучит так красиво?» — думал парень, не отрываясь, смотрел на то, как она молча держит его за левую руку, пока он несёт пакеты с едой.
«Кто она? Чего ей надо от меня? Я-то уж точно могу сказать — сейчас бы трахнул её, да и расслабился бы».
Чживон соглашался: рядом с этой девицей он действительно чувствовал себя расслабленным. Ему спокойно. Ему хочется продолжения.
И они продолжили. Все выходные они проторчали у него дома. Безупречный секс-марафон приободрил Чживона. Её изящное тело, как он заметил ещё с первой встречи, прогибалось под ним настолько сексуально, что он мог бы кончить сразу. Но оставить девушку без удовольствия — это не в его стиле.
Каждая девушка, что проводила с ним ночь, должна была её запомнить. Как бы грубо он ни вёл себя во время секса, были моменты, когда он полностью отдавался партнёрше — ради удовольствия «малышки», что так томно стонала.
Розанна уловила этот момент — и это его удивило.
— Ты из тех, кто прекрасно заботится о партнёре в сексе. Честно, никогда бы не подумала, — сказала она утром в субботу. Они сидели на кухне и ели те самые купленные хлопья.
— Знала же, что у тебя дома ничего нет, — резко сменила тему.
Чживон просто слушал её болтовню. Она всегда говорила с таким интересом, взволнованно. Он в это время устроился на подоконнике и неспешно курил очередную сигарету.
До самого вечера субботы он не вспоминал о Дженни. Но наутро, в воскресенье, вдруг проснулась совесть.
Почему именно сейчас — её взгляд, её смех, её игривость — всё напоминало Дженни?
Почему сейчас, когда ему так хорошо с Розанной?
А может, и не так уж хорошо. Он просто отвлёкся. Это помогло… но ненадолго.
В какой-то момент Чживон даже обрадовался, что Розанна будто заполнила весь дом собой — своим запахом, голосом, пением.
Он был задумчив, и Розанна решила это развеять. Она растянулась на кровати, потягиваясь.
— У тебя наверняка есть псевдоним, — вдруг её голос вырвал его из мыслей, и все они тотчас рассыпались. — Дай угадаю, — она села.
А ведь до сих пор она так и не знала его имени. Он не решался ей его сказать.
— Боб? Бобби? — он нахмурился.
— С чего это вдруг? — парень резко повернулся.
Розанна была довольна, что отвлекла его от грустных мыслей. Она знала. Чувствовала. Но не решалась спрашивать.
— Хотя да, чего это я. Мы же в Корее.
— Это действительно первое, что тебе пришло в голову? — он сунул руки в карманы и облокотился о подоконник.
— Нет. Моего кота так звали. А ты похож на него, — она улыбнулась и встала с кровати.
— Кота? Такое имя больше подошло бы собаке, — он следил за каждым её движением.
Розанна медленно прошлась вдоль края кровати, поглаживая простыню, пока не дошла до подушки.
— Я хотела собаку. Но родители их не любят, — девушка уверенно направилась к Чживону.
— Коты… С ними куда веселее, — выдохнул он прямо ей в губы.
То, как настойчиво она гладила его торс, заставило Чживона расслабить спину.
До этого разговора он уже подумывал прекратить весь этот фарс. Она начинала ему надоедать.
Но эта девушка явно умела читать мысли.
Да, Чживону всегда нравились напористые. Но в постели — чтобы подчинялись. Розанна делала именно так.
Блядь, откуда она знает, как ему нравится?
Чживон прогнал прочь все эти мысли и уже хотел поцеловать её, как вдруг она отстранилась и сделала несколько шагов назад.
Он поймал её взгляд. Блондинка стояла, молча глядя прямо ему в душу.
Он чувствовал: она копается в его мыслях, ищет другие слабые точки.
И — о, Боже, — она находит.
Несмотря на то, что отдалилась, её руки тут же схватили Чживона за шею.
Притянула к себе.
Пихнула его на кровать.
Сняла с него его чёрную майку. Осталась в одних чёрных стрингах.
Чживон приподнялся на локтях и ухмыльнулся, разглядывая упругую грудь Розанны.
— Если Бобби скучно... — она стягивает с него штаны, оставляя Чживона абсолютно голым. — Это нужно исправить.
Оказавшись у его ног, словно кошка, она подкрадывается к его возбуждённому члену. Розанна встаёт на колени, медленно проводит правой рукой по его плоскому животу. Дотрагивается до своего клитора и откидывает голову назад.
Чживон наблюдает, как она плавно и нежно доставляет себе удовольствие. Возбуждённый Бобби скользит взглядом по всему телу Розанны и сглатывает. Её стоны становятся громче.
Сладкий голос девушки заполняет всю комнату.
Бобби это нравится. Он весь во внимании.
Теперь, когда блондинка на грани, а Чживон — не меньше, она проводит обеими руками по его прессу и возвращается к напряжённому члену. Облизнув головку — лишь кончиком язычка — она выпрямляется, и Бобби тут же насаживает её на себя.
Розанна чувствует его твёрдую, тёплую плоть. Погружаясь всё глубже, они ускоряются. Шлепки становятся громче и сильнее. Чживон сжимает её ягодицы, дыхание сбивается.
Розанна прижимается к накачанному телу парня, а он запускает пальцы ей в волосы, одновременно целуя в губы — жадно, смакуя, облизывая каждый поцелуй.
Они кончают одновременно. Розанна, улыбаясь, смотрит прямо на Чживона.
Он, довольный и расслабленный, гладит её шелковистые волосы левой рукой.
— Раньше я была шатенкой. Думаю, верну старый цвет, — вдруг говорит она и выпрямляется, оставаясь сидеть на Бобби.
— Не стоит, — Бобби меняется в лице. Если Розанна перекрасится, то будет вылитая Дженни. А точнее — станет ближе к её образу. — Тебе этот цвет очень идёт.
***
В понедельник утром Розанна встаёт раньше Бобби, принимает душ и, собравшись, стоит в прихожей, оценивая свой образ. Чживон слышит шум — как бы блондинка ни старалась улизнуть пораньше, парень уже стоит в дверном проёме и смотрит на неё. — Я приму это за оскорбление, — хмуро говорит он. Чживон недоволен. Он не любит, когда с ним поступают вот так. Обычно он выпроваживает девушек — милых, трепетных, почти не прощаясь. А теперь появилась Розанна. Совсем другая. Со своими тараканами. Она ему нравится, привлекает, будто манит пальчиком — и он покорно идёт за ней. Розанна подходит и целует его в щёку. Ну вот, опять. Чживон замечает, как рядом с ней становится мягче. Спина расслабляется. Он обнимает её, притягивает хрупкое тело ближе и чувствует тепло. Целует в висок. С чего бы вдруг? Теперь ему плевать — на универ, на разборки с Дженни и Ханбином. Сейчас он хочет одного: чтобы эта девчонка осталась. Излечила те раны, которые раз за разом оставляют мысли о Дженни. Плевать на всё. — Бобби хочет продолжения, — мурлычет он. Розанна невольно улыбается, обнимает крепче, обещая вернуться с работы — и тогда они обязательно этим займутся.***
Чживон остаётся дома, убирается, слушает музыку на полную громкость. Ближе к обеду к нему заходит Донхёк и остаётся до вечера. О Розанне Чживон рассказывать не решается — но выпивка делает всё за него. Нет, они не напиваются в стельку, но разговоры становятся откровеннее и веселее. Донхёк рад за Бобби — тот впервые за долгое время не говорит о Дженни. Даже не хочет спрашивать: «А что ты теперь будешь делать с ней?» Все темы — про тачки, секс и работу. Про будущее. Про то, как быть дальше. Провожая друга до автобусной станции, Чживон, возвращаясь к своему подъезду, замечает невысокую девушку с чёрными волосами. Она трёт руки — замёрзла. Он подходит ближе. Джису видит его и улыбается. Чживон вздыхает и достаёт пачку сигарет. Закуривает. Джису кланяется — он в ответ. Стоят в тишине. — Уже поздно. Я пришла узнать, как ты. Тебя не было сегодня, — говорит она. Чживон — не лучший ученик. Он не гонится за красным дипломом. Ему плевать. Но на курсы ходит всегда, при любой погоде. Делает затяжку и медленно выпускает дым. — Заболел, — отвечает он. Она знает, что врёт. Делает вид, что верит, и смотрит на свои ноги. — Что-то ещё? Джису колеблется, собираясь с духом. — Это из-за того, что теперь Дженни с Ханбином? Чживон хмурится. Перестаёт курить и бросает сигарету. — О чём ты? — делает шаг к ней. Джису чувствует его запах. — Ханбин, наконец, открыл сердце Дженни, — говорит она, глядя в его глаза, пытаясь понять, действительно ли он не знал. «Что, правда заболел?» — И ты рада? — спокойно спрашивает он. — Я всегда буду рада за подругу, — — Джису, — перебивает он и хватает её за плечи. — От этой новости ничего не изменится. Между нами ничего нет. И не будет. Такая хрупкая, добрая девушка, как ты, не заслуживает меня. Ты не справишься со мной. Думала, всё будет как у Дженни и Ханбина? Побегаешь за мной — и я откроюсь? Я не Ханбин. Я знаю, чего хочу. А он — нет. Он ещё не разобрался в себе. — Ты так легко отказываешься от Дженни после двух лет? — тихо спрашивает она. — Я этого не говорил. Но я попытаюсь. Чувства не исчезают за день. Или за неделю. Но я понял одно: как я не твой человек, так и Дженни — не моя. Осознал это только сейчас. Точнее, в эти выходные. Он вспоминает Розанну. И то, что она скоро придёт. От этих мыслей — тепло, уютно. — Два года я потратил впустую, — он замолкает и отпускает плечи — осознав, что сжимал их слишком сильно. — А мне что делать? Что с моими чувствами? — Джису пускает слезу, быстро вытирает её. — Нужно время. Только так можно вылечить раны, — Чживон улыбается. Но Джису опускает голову, закрывает глаза. Он достаёт новую сигарету. — Я уезжаю. Пока не знаю, куда. Но хочу, чтобы ты знала: когда я вернусь, ты должна быть счастливой. Она смотрит на него и нервно сглатывает. — Зачем? Бросишь университет? Чем займёшься? Она хотела задать ещё тысячу вопросов, но замолкает, как только он выпускает дым. — Не знаю. Но уверен, что путешествие — это то, что мне нужно. Ещё пару минут они обмениваются мыслями. Бобби ловит ей такси. Обнимает на прощание, вытирает слёзы. Виноват. Полностью. Ведь история Джису — это отражение истории с Дженни.***
Переезд — не случайность. В ту субботу за ужином Розанна упомянула поездку в Австралию, к сестре. И пригласила его. Настойчиво. Теперь всё сложилось. Что он чувствует к ней? Является ли она всего лишь спасательным кругом? Это Чживон и собирается выяснить. Он встречает Розанну у порога. Она, как всегда, принесла что-то из супермаркета, радостно болтает о хулиганах, которые снова появились и ищут его. Чживон смеётся, показывает торс, бицепсы, ноги. — А вот это они видели? Розанна не отстаёт и целует его в губы. — Бобби — герой. После ужина — фильм, потом сладкий и горячий секс. И вот он решается: говорит, что летит с ней в Австралию. Именно в самолёте Розанна начинает больше расспрашивать — кто он, чем занимается, как зовут на самом деле. Поездка оказалась недолгой. Бобби предлагает поехать в Америку, к своему брату. Там, по его мнению, им будет комфортнее. И стиль страны — ближе. Забыл ли он Дженни? Знает только он сам. Насколько искренна Розанна? Это предстоит узнать. Кто они друг другу? Время покажет. Как-то утром, в кафе, Розанна признаётся Чживону в своих чувствах. Не в любви, но в том, что он занимает немалое место в её сердце. Чживон улыбается. Горд собой. Потому что она ему тоже нравится. Может, не так сильно, как Дженни. Хотя… стоп. Он забыл её. По-настоящему. Но чтобы окончательно — нужно время. Розанна — его время. Его лекарство. Теперь — его всё.
