Родственные души

Его новое задание является действительно страшным случаем. Сокджин грузно сгибается над ворохом бумажек пациента, что приписали ему этим утром. Он то хмурит брови, то стучит ручкой по столу, как же ему поступить с ним? Какую методику выбрать? Если он сделает что-то неправильно, неосторожно - парень может навсегда остаться в своем закрытом мирке, где будет дрожать от каждого шороха и поползновения в его сторону. Джин был одним из лучших врачей своего профиля, неудивительно, что именно ему поручили этот нашумевший случай, но даже не смотря на закалку и подготовленность, такое у врача впервые. Со вздохом Джин решает, что будет действовать по наитию. Пусть это безрассудно, но он считал, что к каждому человеку нужен персональный подход, нельзя всех грести под одну гребенку и лечить по какой-то там устоявшейся практике. Человек не робот. *** Джин ставит камеру на стол в своем кабинете. - Тридцатое июля две тысячи пятнадцатого. День первый. - Врач вздыхает и чиркает что-то в блокноте. - Постараюсь познакомиться с пациентом. Коротко и ясно. Ему пока нечего добавить, поэтому он нажимает на кнопку выключения и взяв в руки всё тот же блокнот, встает и выходит из кабинета. В его арсенале камеры слежения в палате пациента, чтобы видео-дневник получился более объемным, собственная же камера остается на столе с кучей бумаг и документов. Возле палаты Ким оправляет медицинский халат, будто бы парню внутри есть какое-то дело до его внешнего вида. Дверь отворяется неслышно, поэтому Сокджин преувеличенно громко топает, заходя внутрь, чтобы для пациента его появление не стало неожиданностью. - Ким Тэхен. - Вкрадчиво зовет врач парня, что и не видно вовсе на больничной койке. Он свернулся в калачик под одеялом и не шевелится. Если бы медсестра не сказала, что он не спит, Джин бы уже развернулся и вышел. Однако не сегодня. - Я Ким Сокджин. - Пытаясь внести в голос как можно больше доверительных ноток, произносит медик. - Я не причиню тебе вреда, слышишь? - Обращается он, подходя ближе к койке больного. Из под одеяла показывается темная макушка и два больших, испуганных глаза. - Ты веришь мне? - Девятнадцатилетний юноша с ужасом качает головой в знак несогласия. - Ты можешь доверять мне, я здесь чтобы помочь тебе. - Говорит Джин, делая ещё несколько шагов к Тэхену, но тот отчаянно начинает качать головой и отползать к задней стенке кровати. Сокджин замирает на месте, чтобы не вызвать ещё большую панику у парня. - Я врач. Я могу помочь тебе. - Не подходите! - Скрипит низким голосом Тэхен, поджимая ноги к груди. - Хорошо, но не двигайся, пожалуйста, твои раны могут открыться. Тэхен смотрит с ужасом, будто и не слыша вовсе слов Джина и лишь повторяет, как мантру: - Не подходите, не подходите, не подходите... - В какой-то момент парень срывается и начинает кричать на врача, пытаясь отползти ещё дальше, но только вжимается в стенку кровати, ведь дальше просто некуда. Его ноги сминают простыни, а руки до боли сжимают одеяло. - Пожалуйста, не надо! Пожа... Пожалуйста!!! - Тэхен переходит на ультразвук, то и дело срываясь на хрип. Из его глаз льются слёзы градом, а Сокджин просто наблюдает за этим с немым ужасом. Когда он оттаивает, то выбегает в коридор и зовет медсестру, чтобы та поставила пациенту укол успокоительного. Она вводит снотворные препараты. *** - Восьмое августа две тысячи пятнадцатого. День десятый. Спустя девять дней пациент перестал кричать при виде меня. Он не отвечает на вопросы и не реагирует на имя. Состояние тяжелое. Лечение продолжается. - Вырубая камеру, Джин вспоминает, что забыл забрать вчерашние записи с камер слежения из палаты пациента. Идя по коридору, он всё размышляет о Ким Тэхене. Двадцать семь дней у двух психов, что сравнивают с американским Клоуном-Убийцей. Корейские прототипы, правда, предпочитали не сразу убивать юношей, а через время, когда те надоедали или доставляли слишком много хлопот. В основе приступлений лежал сексуальный мотив, многие жертвы после полицейской облавы на дом Клоунов-убийц, не были признаны хоть сколько то вменяемыми, поэтому их отправили прямиком в закрытую психушку, где им придется находиться всю оставшуюся жизнь. В их больницу отправили трех юношей, Ким Тэхена, мальчика, что находится в коме и парня, что через несколько дней сбежал из палаты и пробрался прямиком на крышу здания. После того случая, ко входу на крышу был поставлен охранник, а самоубийцу наверняка будут хоронить в закрытом гробу. У Тэхена по приезду гематомы шестьдесят процентов от тела, многочисленные ножевые ранения, некоторые немного загнившие, другие наоборот - пришлось останавливать кровь. На ногах не на всех пальцах хватает ногтей и, конечно же, нарушение заднего прохода, разорванный анус, трещины стеночек. Зашивание, обрабатывание и магнитное лечение гематом проходили в бессознательном состоянии парня. Его пичкали снотворным, чтобы первое время он не навредил себе сам, он около месяца находился в подобии комы, изредка выныривая из препаратного сна. Кормили его зондовым питанием. Сокджину хотелось подарить ему новую жизнь. Жизнь полную радости. Он приложит все усилия. *** - Двенадцатое августа две тысячи пятнадцатого года. Четырнадцатый день. Поскольку вчера пациент впервые смотрел на меня, пока я с ним разговаривал, могу сделать вывод, что в ближайшее время он выйдет на контакт. Сегодня вновь постараюсь завести разговор. - Джин выключает камеру и откидывается на спинку кресла. Вот бы ещё этот разговор было легко завести, главное, чтобы Тэхен начал доверять ему, дальше дело пойдет легче. Заходя в палату, Джин по сложившейся традиции громко топает и натыкается на пустой взгляд Кима. Тот сидит на кровати, словно в кокон завернувшись в одеяло. - Здравствуй, Тэхен, это вновь я - Ким Сокджин. - Джин всегда здоровается с ним, чтобы у того выработалась привычка к врачу. Сокджин берет стул и вновь ставит его напротив койки. - Сегодня уже двенадцатое августа. - Как и ожидалось, Тэхен ничего не говорит, но не кричит и даже наблюдает, а значит почти за две недели Сокджин всё же продвинулся. - Как себя чувствуешь? - Пациент смотрит не моргая, но ничего не говорит. - Ты же помнишь, что я не причиню тебе вреда? - Тэхен хмурится, но едвали это можно назвать диалогом. Сокджин спрашивает ещё несколько банальных, несложных вопросов, но если честно, ощущение, что он разговаривает со стенкой, кроме едва сменяющихся эмоций на лице парня, не происходит ровным счетом ничего. Вечером Джин вновь повествует камере о том, что парень не вышел на контакт. *** - Здравствуй, Тэхен, это я - Ким Сокджин. - Врач вновь приземляется на стул, напротив пациента. Сегодня он необычайно уставший, пришлось общаться с родителями Тэхена и объяснять им почему они не могут сейчас увидеться с сыночком. Тэхен ещё не готов. Он может банально не узнать их и даже испугаться. Родителям тяжело принимать эту реальность. - Сегодня пятнадцатое августа. - Монотонно повторяет он. Тэхен качает головой в знак несогласия, тогда Сокджин резко выпрямляется на стуле. - Нет? Тэхен в ответ повторно качает головой. У Джина руки дрожат, когда он записывает в блокнот то, что пациент, наконец, ответил ему. Неужели. - А что нет? - Уточняет врач, боясь, что Тэхен просто так качает головой, чтобы занять себя чем-нибудь. Ким хмурится, явно не собираясь общаться, и прячет лицо по глаза в одеяле. Джин на это только вздыхает и пытается вспомнить, что он такого сказал. - Конечно. - Мягко улыбается он, когда понимает, что к чему. - Шестнадцатое августа. Тэхен опускает одеяло и кивает. - Прости, что ошибся. В этот день Тэхен больше не реагирует на слова врача, но Сокджин всё равно считает это своей небольшой победой. За семнадцать дней у него получилось добиться кивка от юноши. *** - Восемнадцатое августа две тысячи пятнадцатого года. Сегодня пациент общался по средствам кивков. Я задавал вопросы, а он мог согласиться или опровергнуть. Состояние тяжелое. Лечение продолжается. *** - Два плюс два. - Тэхен безэмоционально показывает четыре пальца, а Сокджин кивает и вносит ответ в его записную книжку. По средствам таких "диалогов" уже удалось узнать о том, что у пациента провалы в памяти, но всё в порядке с базовыми умениями. Считать, писать и даже читать. Всё это он не разучился делать, а значит дела идут куда лучше, чем Джин думал изначально. Парень толком не помнит, кто он, но такие воспоминания легко вернуть, тем более, что Джин такой информацией обладает. Он знает о Тэхене вообще всё: хобби, имена лучших друзей, любимые фильмы и книги, всё то, чем он занимался до похищения. - Лето идет за зимой? Тэхен смотрит на Сокджина, как на придурка и тот хмыкает. *** - Двадцатое августа две тысячи пятнадцатого года. - Почти рычит Сокджин. - После ночного кошмара пациент вновь закрылся и не подпускает к себе. Пришлось опять воспользоваться успокоительным. - Со злостью Сокджин жмет на кнопку выключения и откидывается на спинку, убийственно глядя в потолок. Эти круги ада никогда не получится преодолеть. - Состояние тяжелое. Лечение... Продолжается. - Просто так произносит он, чтобы выгнать себя из своего апатичного настроя. *** - Здравствуй, Тэхен, это снова я - Ким Сокджин. Сегодня двадцать второе августа. - Вместо того, чтобы сесть, как обычно напротив, Джин идёт к окну и приоткрывает то, чтобы свежий воздух немного облегчил дыхание. - И зачем тебя закрывают на тысячу замков, здесь же угореть можно. Знаешь сколько градусов на улице? Больше тридцати. - Джин всё это время смотрит на улицу, где виднеется внутренний, больничный двор. - Жарко... - Шепчет Тэхен. Сердце Джина подпрыгивает в груди, он так глубоко задумался, что слова парня не просто перевернули его мир с ног на голову, а прям таки швырнули. Врач оборачивается к пациенту и медленными шагами подходит к койке, да садится на излюбленный стул. - Ты сказал, что тебе жарко? - Аккуратно переспрашивает Ким. Тэхен только кивает, боязливо поглядывая на мужчину в белом халате. Тогда Сокджин с самым счастливым видом принимается заносить плохо разборчивые закорючки в блокнот. Сегодня определенно великолепный день, как долго Джин ждал этого мгновенья, когда Тэхен выйдет с ним на такой прямой контакт. Диалог! Самый настоящий! - Тэхен, ты доверяешь мне? Только скажи словами, пожалуйста. Младший Ким долго смотрит на мужчину, а затем опускает глаза. - Не знаю. - Он говорит тихо-тихо, поэтому Джину приходится напрягаться, чтобы услышать того. - Я никогда не причиню тебе вреда. Слышишь? - Тэхен хмурится и сжимается под таким напором, врач понимая это, сбавляет обороты. - Всё хорошо, Тэхен. Ты молодец, спасибо, что ответил мне. Тэхен вновь игнорирует его, но Сокджину прямо сейчас это не так уж и важно. Он уверен, что их диалог ему не показался, а камеры наверняка это подтвердят. *** - Двадцать пятое августа две тысячи пятнадцатого года. Двадцать шестой день. Через три дня Тэхен вновь поддержал диалог. Ответы были односложными и несмелые. Следующим шагом ставлю задачу на полный ответ. Пациент должен перестать бояться строить длинные предложения. Состояние... - Сокджин задумывается на секунду, но потом вздыхает и продолжает. - Тяжелое. Лечение продолжается. *** - Здравствуй, Тэхен, это я - Ким Сокджин. - Тэхен на удивление Джина стоит возле окна. Он закутан в одеяло, но по крайней мере не лежит на кровати. Парень увидев мужчину, шустро возвращается в койку и принимает свою излюбленную оборонительную позу - садится к дальней стенке кровати и натягивает ткань одеяла по глаза. Джин делает вид, что ничего удивительного не произошло и опускается на свой стул. - Сегодня двадцать седьмое августа. Ты часто ходишь по комнате? - Н...нет. - Тэхен спускает одеяло с глаз. Он знает Сокджина. - А почему? - Джин заносит ответ Тэхена в записную книжку и чиркает свой вопрос. - Я... - Тэхен теряется, когда врач поднимает на него свои глаза. - Ты? Не бойся, Тэхен-а. - Обращение было, может, и излишним, однако после него Ким слегка приободрился и кивнул. - Я чувствую себя плохо. - Когда встаешь с кровати? У тебя что-то болит, кружится голова? - Сокджин счастлив уже от одного такого коротенького предложения, если так продолжится и дальше, он точно пометит этот день красным цветом и будет праздновать его каждый год. - Нет. - Тэхен качает головой. - Мне страшно. Старший Ким терпеливо вздыхает. Опять односложный ответ. - Почему тебе страшно? - Страшно... - Тонким голосом шепчет Тэхен, будто этого вполне хватает для понимания. Сокджин кивает, надавить на него сейчас, может означать возвращение к первой стадии. Когда он кричит и не подпускает к себе никого без снотворного. Однако Джин рискует. - Тэхен, в этой комнате тебе ничего не угрожает. Ты в больнице, здесь охрана и... - Ким видел, что второй Ким никак не реагирует, это было вполне логично. Для него вся больница, охранники не значат ровным счетом ничего. Он видел только эту комнату, он знает только медсестру и его - Сокджина. - Тэхен, я защищаю тебя. Парень поднимает глаза, наконец, хоть как-то реагируя. - Смотри, когда ты в одеяле, ты же в безопасности, так? - Ким пытается пойти другим путем. - Да. - Несмело отвечает юноша. - К окну ты подходил тоже в одеяле, а значит ты был в безопасности, так? - Сокджин широко улыбается. - Наверное... - Мямлит Тэхен, сжимая в руках кромку одеяла. - Да, ведь ты сам сказал, что когда ты в одеяле, ты в безопасности. Значит, ты можешь ходить в одеяле и быть в безопасности. Хорошо же. - Врач указывает на одеяло. - Понимаешь, как это работает? - Да. - Тэхен с самым серьезным видом кивает и как-то по-новому смотрит на своё сокровище. - В одеяле безопасно. - Точно. - Сокджин кивает и вновь тянет улыбку. *** - Здравствуй, Тэхен, это я - Ким Сокджин. - Заходя, он вновь натыкается на Тэхена стоящего у окна. - Сегодня двадцать восьмое августа. Тэхен оборачивается, но с места не двигается. - В одеяле безопасно. - Отвечает он, будто бы Джин задал хоть какой-нибудь вопрос, но по большей части это для него самого. - Да, мы говорили об этом вчера. - Джин подходит к пациенту и встает рядом с ним. Тот косится недоверчиво, но с места не двигается. Это первый раз, когда Сокджин находится так близко к юноше. *** - Первое сентября две тысячи пятнадцатого года. День тридцать второй. Вчера был месяц лечения, за это время появились успехи в коммуникабельности пациента и первые шаги на пути к выздоровлению. Состояние средней тяжести. Лечение продолжается. Ставлю задачу на месяц: вывести эмоции, доказать, что можно контактировать с другими людьми. - Джин жмет на кнопку и прикрывает глаза. Уже месяц прошел, а Тэхен так и не пользуется составлением длинных предложений, плохо показывает чувства кроме страха и апатии. Отказывается есть, из-за чего до сих приходится использоваться зондовое питание и снотворные препараты. К нему до сих пор нельзя прикоснуться, он сразу начинает шептать что-то наподобие "Не трогайте меня" и, конечно, не разу ещё не вспомнил о жизни до Клонов-убийц. Сокджин устал. Не то, чтобы он опускает руки, далеко нет. Просто он на работе даже в свои выходные потому, что сам же выработал привычку у Тэхена того, что он приходит каждый день. В выходные он заходит к нему ненадолго, но всё же это сказывается на его личной жизни. Точнее её отсутствии. Приходить и видеть человека, что никак по собственной воле не хочет с тобой общаться - тяжело. Однако Сокджин врач. Врач высшей категории, а значит он всё понимает и со всем справится. Он ещё побеседует с Тэхеном, когда он придет в норму. Джин знает, что раньше он был мега жизнерадостным и активным. Вечно чем-то занимался и заражал своим неунывающим оптимизмом других. Он видел несколько видео, которые предоставили ему друзья пациента и за того парня с квадратной улыбкой он продолжит бороться. Даже если на это уйдет куча времени. Джин встает с кресла и выходит из кабинета, - пора навестить Тэхена. - Сегодня у Чонгука день рождения. - Становится для него будто подарком, за самоотверженность. *** - Здравствуй Тэхен, это я - Ким... - Сокджин. Я помню. - Врач удивленно приподнимает бровь и проходит внутрь. С тех пор, как Тэхен поверил в то, что в одеяле безопасно, его чаще всего можно найти именно у окна. - Ага, сегодня... - Пятое сентября. - Тэхен, - улыбается Сокджин, - у нас с тобой большие успехи? Тэхен оборачивается на врача, взглядом вопрошая, мол "Чего?". - Не обращай внимания. - Джин садится на стул. - Ты часто смотришь в окно, хочешь погулять? - Нет. - Тэхен проходит мимо Кима и садится на кровать. - Там страшно. - А если в одеяле? - Джин вновь улыбается, записывая их диалог (хотя как же ему надоело это, ведь всё равно весь разговор останется на видео). - Там страшно. - С нажимом повторяет юноша, скидывая отросшую челку со лба. - Хорошо, Тэхен, я понял. Я слышал, ты не выгнал медсестру, когда она принесла еды, почему? - Она похожа на маму. - Джин кивает, а потом поднимает глаза на пациента. - Ты бы хотел встретиться с мамой? И с Чонгуком? У Кима будто глаза загораются, он слегка спускает с плеч одеяло и недоверчиво спрашивает. - А можно? - Будет можно, если будешь помогать мне лечить тебя. - Джин наклоняет голову слегка вбок и почти нежно добавляет. - Мы оба хотим, чтобы ты выздоровел, не так ли? - Когда я... Выздоровлю... Я должен буду выйти? - Выйти из этой комнаты? - Тэхен в ответ лишь кивает. - Да. - Тогда нет. - Ты не хочешь выходить отсюда? - Джин нахмурился бы, но он слишком хорошо знает, как к эмоциям на его лице восприимчив Тэхен. - Тут безопасно. Я привык, здесь больше не страшно. Сокджин некоторое время молчит, а потом пересаживается на кровать к пациенту. Тот удивленно наблюдает за врачом, но, кажется, без страха. - За границами этой комнаты целый мир. Тебе не скучно сидеть тут, зная, что там много интересного? - Тут не страшно. - Уперто повторяет Тэхен. - Ты привыкнешь и к тому миру, там тоже будет не страшно. - Джин аккуратно касается плеча Тэхена, тот вздрагивает и с ужасом смотрит на руку. - Эй, Тэхен, это же я. - Добавляет врач, видя что у Кима дернулась нижняя губа и участилось дыхание. - Я никогда не причиню тебе вред. - Пожалуйста... - Полупищит, полушепчет пациент, глядя на руку. - Не над... - Тэхен, это я - Ким Сокджин. Сегодня пятое сентября. Я никогда не причиню тебе вред. Тут безопасно, ты сам сказал. - Я... - Тэхен сбрасывает руку Джина с плеча, а затем сжимает его, будто бы ему очень больно от легкого прикосновения. Джин вздыхает - он надеялся, что ему удастся продвинуться сегодня. *** - Сегодня седьмое сентября две тысячи пятнадцатого года. День тридцать восьмой. Войдя, я увидел, как Тэхен кушает. При видя меня он оставил еду, но когда я попросил продолжить, он послушно принялся за неё вновь. Съел мало, но это лучше, чем зондовое питание. Рассказывал о матери и упомянул Чимина. Состояние легкой тяжести. Резкий скачок за неделю. *** - А если в одеяле? Я куплю тебе что-нибудь вкусное. - Джин пытался подкупить юношу как мог. Он уже стабильно перешел на обычную еду, и врач пытался уговорить его сходить с ним в столовую. - Там страшно. - Тэхен вновь качает головой. - Тэхен, я буду рядом всё время. - Сокджин кладет руку пациенту на голову и ерошит. Сегодня девятнадцатое сентября и барьер прикосновений они прошли пять дней назад. - Сокджин, мне правда не хочется. - Мы можем обсудить АрЭма. - Джин хитро улыбается, зная, что этот рэпер очень нравится Тэхену. - Ты опять начнешь говорить о том, что вы знакомы! - Тэхен вскидывает руками в негодовании. - Хэй, но это так! - Тянет Джин протестующе и смеется. Тэхен робко улыбается и это самое прекрасное, что видел Сокджин за всю свою тридцатилетнюю жизнь. - Сокджин, ты точно будешь рядом? - Тэхен медленно скидывает ноги на пол и вдевает в тапочки. - Конечно, как по-другому. - Они встают одновременно и Сокджин берет пациента за руку. Вообще, Джин готов сейчас чечетку танцевать. У него получится вывести Тэхена за пределы комнаты! Тэхен кутается в одеяло чуть ли не по макушку, стоит им только перейти порог комнаты. Он сильнее хватается за руку врача и жмется к нему потому, что... Да, доверяет. Джин весь путь до столовой только и успевает, что успокаивать пациента - тот вечно шугается и уже не выглядит таким уж уверенным. - Давай вернемся, давай вернемся, пожалуйста, Сокджин. - Чуть ли не плачет. - Мне некомфортно, у меня плохое предчувствие. - Это паранойя, а не предчувствие, Тэхен-а. - Сокджин приобнимает младшего за плечи и продолжает вести до столовой. Ким ещё пару раз пытается протестовать, но потом понимает, что они уже очень далеко от комнаты, где безопасно и лишь вжимает голову, чтобы казаться менее заметным.

На него смотрят.

Уже в столовой врач аккуратно усаживает Тэхена за дальний столик возле окна и садится рядом. - Ну как ты? - Мне страшно. - Тэхен сворачивается клубком под одеяло и наваливается на грудь Сокджина. - Пожалуйста, пойдем обратно. - Еле разборчиво доносится из под "убежища" Кима. - Вообще, АрЭм мой младший брат, но ты же никому не скажешь? - Заговорчески тянет врач, одновременно стягивая одеяло с макушки пациента. - Да хватит врать. - Обиженно проговаривает Тэхен, в одно мгновенье забыв, о том, что вокруг кишат люди. Потом правда вспоминает, но более спокойно воспринимает это. - Я не вру. Вот сейчас мы покушаем, и я в палате покажу тебе кое-какие видео. - Какие? - Тэхен (по-мнению Джина) очень мило морщит нос. - Доказывающие мою честность. - Джин хмыкает, а потом подзывает одну медсестру, что ещё только стажируется. Та чуть в обморок не падает, это же Ким Сокджин. - Агасси, сможешь сходить и купить то, что я попрошу, за мои деньги конечно же. Просто я не могу оставить пациента. - Джин улыбается, а девушка только и рада помочь ему. Обратил на неё внимание, боже. - Тэхен-а, что будешь? - Ничего. - Шепчет тот, а Джин только улыбается и начинает называть девушке какие-то блюда, да деньги протягивает. Медсестре помогает всё принести столовский работник, а затем поклонившись все разбредаются. Тэхен не жив, не мертв. - Тэхен, эти люди тебе не причинят зла, если бы хотели, уже бы что-нибудь, да сделали, но у них нет такой цели. Ты в безопасности. - Да знаю, я знаю. Ты постоянно это повторяешь, но мне страшно и я ничего не могу с этим поделать! - Больше похоже на агрессивный шепот, чем на крик, но Сокджин меняется в лице. - Нет, можешь. - Спокойно говорит он и положив палочки рядом с пациентом, принимается за еду. Тэхен смотрит удивленно. Может?.. *** - Привет, Тэхен, это я - Ким Сокджин. Сегодня третье октября, бла-бла. - Тянет Тэхен, как только Сокджин заходит в его палату. - Хорошее настроение? - Улыбается Джин и присаживается на кровать к донсену. - Обычное, - вздыхает Тэхен и спрыгивает с подоконника, чтобы подойти к кровати, - мне скучно. На плечах у того не красуется одеяло. - Можем пойти, прогуляться. - Пожимает плечами Джин. - Н... На улицу? - Заикаясь спрашивает Тэхен, а после кивка старшего, аж руки перед собой выставляет и скороговоркой проговаривает. - Нет, ни за что. - Ладно, ладно, просто предложил. - У Сокджина и не было цели на сегодня выводить куда-то пациента. - Хочешь увидеть Чимина с Чонгуком? - Чимина с Чонгуком? - Эхом вторит Тэхен, а потом принимает задумчивый вид. - Да... - Тогда расскажи о том, что произошло, когда ты был у тех людей. - Сокджин не хотел. Безумно не хотел возвращать Тэхена во флэшбек тех дней, но ему нужно было, чтобы тот научился бороться с воспоминаниями, а не хоронить их. Сколько раз уже происходило, что на него внезапно наваливались фрагменты ушедшего, и каждый этот раз помогали только препараты, вырубащие его сознание. Тэхен замирает весь и смотрит на Сокджина неверующим взглядом. - Зачем ты... - Шепчет он, а волна боли искажает его лицо. - Зачем, Сокджин? Он смотрит ещё несколько мгновений, ожидая, что будет какое-то объяснение, но с каждой секундой осознавание того, что ответа не последует, пробивает дрожью каждый сустав. Джин молчит, ожидая того, что последует дальше. Он слишком хорошо это знает. Руки младшего покрываются гусиной кожей, а зрачки расширяются. - Ты не мог так... Зачем поступил... Со мной... - Речь несвязная и всё больше тонет в глубоких вздохах. - Я не хочу... Из глаз прозрачные слезы вырываются, будто открыли затор, что сдерживал их всё это время. Рот искажаются, глубоко вниз опустив уголки губ. Сокджин готов заистерить сам, ведь так больно наблюдать за страданиями Тэхена. - Не проси! Не проси! Не проси о таком! Не проси! - Кричит так, что на крик прибегает медсестра с уколом, но Сокджин останавливает её и просит подождать за дверью. - Не проси-и! Не... - Громкие рыдания вырываются сами собой и обрывают поток криков. Тэхен весь сжимается, обхватывает колени руками и просто принимается биться в истерике, всхлипывая и сотрясаясь всем телом. Он не кричит, в обширном понимании, но Джин видит, как внутри него прямо сейчас пляшет настоящий ад. Пекло из воспоминаний и боли. Тэхен натурально воет, а врач рядом стоит и ждет, когда буря утихнет. И непонятно, откуда столько боли у медика в груди. - Тэхен-а... - Шепчет он, зная, что его всё равно не слышат. - Прости меня. - Сокджин высоко поднимает подбородок и смотрит в потолок. - Прости, малыш. - Он закрывает глаза, не позволяя эмоциям осесть на веки в виде слёз, и сжимает кулаки. Когда истерика младшего неприлично затягивается, врач решает предпринять меры и хватает Тэхена за руки, но не тут то было. Пациент вообще не в этом мире сейчас и всё, что он чувствует это хватку, а хватка это больно и ещё больнее чуть позже, а значит надо избавиться. И Тэхен бьёт, пинается отчаянно, что Сокджину прилетает в живот и в бока, но врач больше и сильнее, и в скором времени Ким схвачен надежно. Тэхен помнит, если уже скручен и нет возможности двигаться, нужно замереть, а то будет ещё больнее, поэтому он застывает как статуя и зажмуривается, ожидая, что сейчас что-то будет, что-то случится и вновь вернет его в ад. Больница ему снилась. Сокджин плод его воображения. - Давай досчитаем до ста. - Мягко предлагает Джин, видя замершего пациента. - Один, два, три... Числа до пятнадцатого он считает будто в пустоту, но уже на шестнадцатом к нему присоединяется робкий, срывающийся голос. На тридцати двух Тэхен приводит в норму дыхание. Произнося пятьдесят шесть, Ким распахивает глаза, натыкаясь прямиком на лицо Сокджина. Дальше счет тонет во всхлипывании младшего потому, что он со всей силы обнимает врача, прижимаясь к его груди. - Мне показалось, что ты сон... - Шепчет он, отчего-то счастливо улыбаясь. - Спасибо, что... Что настоящий. - А затем он просто плачет, но не рыдает, воя на всю больницу, а тихо скулит, сопли размазывая по медицинскому халату. - Давай досчитаем, малыш. - Сокджин удобно садится на кровати, усаживая юношу к себе на колени и продолжает счёт. К восьмидесяти Тэхен вновь перестает плакать. На девяносто трех мирно кладет голову на плечо врача и пустым взглядом смотрит куда-то прямо. - Сто. - В унисон произносят оба. Они сидят почти неподвижно, только рука врача перебирает волосы младшего. - Мне нужно было... Чтобы ты смог успокоиться без препаратов, ну знаешь... Когда ты выздоровишь, тебе нужно будет уметь успокоить себя. - Не хочу выздоравливать. - Шепчет младший. - Это ещё что за глупости? - Джин хмурит брови, но всё равно по-доброму заглядывает пациенту в глаза. - Дома не будет тебя. *** - Тринадцатое октября две тысячи пятнадцатого года. Семьдесят пятый день. Сегодня разрешено навестить Тэхена его двум друзьям и родителям. Во избежание незапланированных истерик, большое скопление людей создаваться не будет. Сначала час родители, потом час друзья. Состояние близкое к нормальному, но лечение стоит продолжить. - Сокджин отключает камеру и тут же встает со стула. Грузно возвращается он на него только вечером. - Встреча прошла хорошо, Тэхен поздравил Чимина с днем рождения. В ближайшее время постараюсь вывести пациента во двор. *** - Они Соулмейты? - Да, мы с Чимином с детства знакомы, а с Чонгуком познакомились в танцевальном кружке. Они долгое время не знали, что Родственные Души, а потом Чимин как скажет Чонгуку "Я подстроил это движение под тебя", он говорил о танцевальном, а Чонгук как глаза выпучит. - Тэхен смеется, изображая Чона, и Сокджин смеется вместе с ним. Скорее из-за очаровательного смеха, чем от истории, но это уже детали. - В общем, это и были самые главные слова, вытатуированные на теле Гука. А у Чимина было "Солнце сосет у тебя". Вот ведь разные люди, однако, думаю, у них отличные отношения. Хён, слушай, а у тебя что? - Тэхен давно перешел границу "молчу, как партизан" и теперь часто щебечет Сокджину со скоростью движения крыльев колибири в секунду. - У меня вот. - Джин снимает белый халат и указывает на надпись на плече. - Я не боюсь жить с тобой. - Я не боюсь жить с тобой... - Вторит Тэхен, медленно обводя надпись пальцем. - Как-то странно, а что, у тебя дома так страшно, что ли? Бессмыслица какая-то. - Вот и я о том же. - Хмыкает Ким. - А у тебя что? - Как будто ты не видел меня без одежды. - Тэхен лыбится квадратной улыбкой. - Нет, твое тело - это не мой профиль. - Джин коротко смеется. - Видел тебя только в этой одежде, серьезно. - Честно? - Глаза Тэхена округляются, а сам он как-то бледнеет. - Я был уверен... Что ты знаешь. - Нет, ну так что? - Я был уверен... - Тэхен опускает глаза и поджимает губы. - Тэ, ты чего? - Я никогда не причиню тебе вреда. - Что? - Джин хмурит брови. - Я никогда не причиню тебе вреда. *** - Тридцатое октября, Тэхен-а, если мы не выйдем на улицу сегодня, скоро может похолодать. Там светит солнце, тебе же нравится. - Я не хочу, хен. - Я знаю, что ты боишься, но я же буду рядом. - Сокджин знает, что эта фраза чаще всего почему-то работает. - Я буду рядом, слышишь? - Всегда? - Хэй, Тэхен-а, что за шантаж. - Сокджин ерошит волосы младшего и вновь протягивает ему кофту. - Надевай и пошли. Тэхену не остается ничего, кроме как глубоко вздохнуть и послушаться. За руку с хеном не так уж и страшно, а когда они выходят на улицу, и Тэхена впервые за многочисленные и многочисленные дни обдувает ветерком, он готов даже расплакаться. - Хорошо здесь, да? - Не надавливая, спрашивает старший, аккуратно ведя пациента за руку к роскошному, зеленому дубу. - Мне нравится. Они проходят под руку дальше и присаживаются на скамейку. - Хён... Я всё равно жду какой-то подвох... Как избавиться от этого? - Тэхен жмется под боком у Сокджина, а тот меланхолично смотрит на небо. - Знаешь, когда я вижу всю красоту природы, я начинаю думать о том, что неправильно живу. Мне хочется взять рюкзак, поскидывать туда только самое необходимое и пешком отправиться куда-нибудь в горы, леса. Где есть только я и чарующий мир. Посмотри на это солнце. - Врач указывает на золотой диск, что на один палец уже зашел за крыши домов, заливая медной дымкой всё небо с его стороны. - Ради него хочется жить. Я думаю люди, подобные тебе, то есть пережившие что-то ужасное, не должны после этого бояться жить. Наоборот вдыхать каждое мгновение, понимая, как оно на самом деле коротко. Жить каждым солнечным утром так, будто оно последнее. Потому, что вы знаете смерть, знаете, как мало кажется то время, что уже прожил. Ведь так, малыш? - После нескольких мгновений молчания, Сокджин, наконец, обращает внимание на юношу, сжимающего его руку в объятиях. - Малыш? - Я... Не от плохого плачу. - Тут же защищается Тэхен, чтобы не напугать своего врача, следом сразу же шмыгая носом. Из его глаз действительно льются серебряные капельки, ровными линиями покрывая худые щеки. - Ты так правильно говоришь. Сокджин улыбается и большим пальцем стирает соленые дорожки с лица, на котором даже слезы счастья не должны красоваться. Только улыбка. - Не бойся жить, солнце. Тэхен неожиданно жмурится, крепко сжимая зубы и всхлипывая, обхватывает мужчину, сгребая в объятия, словно неуклюжий медвежонок. - Я не боюсь жить с тобой. *** - Пятое ноября две тысячи пятнадцатого года. Девяносто седьмой день. Пациент выписан. - Сокджин выключает камеру и оглядывается на стоящего в проходе юношу. - Поедем домой, солнце? - Только если никогда не причинишь мне вреда. - Тэхен улыбается во все тридцать два зуба, а Сокджин тает и подходя к Соулмейту, заключает того в ламповых объятиях. - Никогда.