Родственные души

Три тонны пляшущих перед глазами букв, десятки запутанных конспектов, горы учебников, погребающих под собой и один скромный, утонченный ангелок, чьи глаза уже покраснели от постоянного напряжения, а под обычно сияющими глазами залегли непривычные синяки. Хосок готовился к экзамену. Хосок почти свихнулся, будем честны, порядком устал и просто напросто хочет завалиться на свою мягчайшую, перинную кровать, но он до сих пор упорно готовится. Он обязан сдать всё на отлично. Это его святой долг, как одного из лучших учеников воздушной академии. Практически в идентичных позах за тем же библиотечным столом восседают его лучшие друзья. Чимин, — миниатюрный ангел с мягкими, персиково-розовыми крыльями, и Тэхён, — такой же ангел, но повыше, покрепче и с крыльями цвета цветущей лишь весной сирени. — Закрой свой ебаный рот, Чонгук. — Крылья Хосока непроизвольно вздрагивают, а сам он преувеличенно быстро отрывается от штудирования главы, чтобы поднять взгляд в сторону знакомого до боли в висках голоса. — Опять твой этот... — Скорее обиженно, чем злобно (потому, что злобно ангелы просто не умеют) шепчет Чимин, боящийся нарушить тишину библиотеки. И Хосоку даже совсем немного обидно от такого тона и ещё каплю не по себе, а ещё... Но он держит всё в себе потому, что не в его правах жаловаться на недовольство младшего, ведь, Господи, Юнги постоянно нарушал какие-то правила, законы и наказания старших просто потому, что как и Чон был одним из лучших, только демонов, а не ангелов. И, поскольку, тот был его соулмейтом, ответственность за все его проступки каким-то неведомым образом ложилась на плечи ни в чём не повинного святоши. — Привет, дорогуша, этот первокурсник опять пытается сталкерить меня. — Беспардонно кидает Мин, плюхаясь на скамейку рядом со своим светлейшим ангелочком. — Я подумал, что он не сунется в обитель тебеподобных, но он припёрся сюда за мной. Поэтому блять знакомьтесь, Чон Пиздюк. — Чон Чонгук. — Нахально парирует юный демон, который однако уже выглядит чуть ли не так же устрашающе, как четверокурсники. — Приятно познакомиться. — Чуть ли не в один голос блеют ангелы, несвойственно их расе хмурясь. Хосок мог, действительно мог понять недовольство своих друзей, но что он мог поделать? Юнги был неуправляемым, необузданным и немного пугающим, даже не смотря на месяц их вроде как отношений. Ничего у них с мертвой точки не сдвинулось, Мин в основном зависал со своей свитой, терроризируя всё живое, а Хосок мирно старался учиться, слишком отчаянно делая вид, что не связан с этим буяном абсолютно ничем. Мин Юнги злился, Мин Юнги был мягко говоря недоволен тем фактом, что ангел его избегал, а потому становился ещё более угрожающим для тех, кто находился в радиусе поражения. Только Чона он не трогал. Не мог поднять на него руку, как и не мог позволить тому влипать в неприятности и, пожалуй, самое стремное было для чёрта то, что его непутёвый, слишком правильный соулмейт не ценил этого. — Ги, у тебя кинк на чистые подмышки? Чего ты с ангелами так часто тусишь? — Я уже просил закрыть тебя ебало. — Закатывая глаза, бросает старший демон, впрочем уже вполне смирившись с тем, что этот первокурсник везде за ним таскается. Он удивительно вписывается в окружение Мина даже лучше, чем все те типа друзья. — Юнги... Мы пытаемся заниматься. — Хосок говорит тихо, даже свой светлый взгляд в сторону соулмейта не поднимая, — трусит. — Да, малыш, я вижу. — Скучающе тянет демон, не понимая к чему такая информация в его уши вливается, когда он ещё на пороге библиотеки эту кипу учебников заметил. Чонгук прыскает, корчя лицо так, будто его сейчас стошнит. Хосок нетерпеливо опускает руки на худые колени, пальцами теребя подол рубашки, забывая, что от таких действий ткань может помяться. — Вы... Мешаете нам. — Почти шепотом проговаривает он. Юнги улыбается, глядя на такого ангелочка, и двигается ближе, опуская ладонь тому поверх рук. — Поцелуешь меня сейчас и отважу всех демонов и ангелов от вас до конца ваших всратых экзаменов. Хосок глаза округляет испуганно и даже поднимает лицо от созерцания своих коленей, чтобы удивлённо посмотреть на соулмейта. Поцеловать?! Что?! От такого поворота событий даже Тэхён с Чимином отрываются от своих конспектов, по-глупому приоткрыв рты, глядя на парочку. — Что?.. — Пищит ангел, наверняка заливаясь краской пуще Чимина в смежной с демонами физкультурной раздевалке. — Поцелуй меня. — Спокойно повторяет демон, скалясь, что вообще-то ни капли не успокаивает. Чон в замешательстве. Чон просто в предобморочном состоянии потому, что для него поцелуй чуть ли не то, что должно быть только после свадьбы, а тут Юнги так нечестно шантажирует его этим. Экзамены это важно, но неужели ради них Хосок может сделать такой ответственный шаг? Может. Нервно выдохнув и до искр под глазами зажмурив веки, ангел медленно-медленно к чёрту двигается. Очень неспешно. Максимально расстягивая время, ведь вдруг, просто вдруг Юнги передумает. Но ничего не меняется и Хосоку приходится чуть вытянув губы вперёд, на крохотную частичку секунды коснуться ими мягкой щеки старшего. Тут же он пищит смущённо, пряча лицо в ладонях, а друзья-ангелы охают почти синхронно. Чимин прячет лицо в тетрадке, а Тэхён просто с места не двигается, пародируя видимо картину Мунка "Крик". Если бы непонимание и ступор нужно было изобразить в виде людей, то лица Юнги и Чонгука сейчас как раз бы подошли. Какого хуя? Типа реально... Какого блять хуя? — Это ещё что блять так... — Но младший демон не успевает договорить, ведь увесистый кулак хёна прилетает ему в живот, и приходится разумно заткнуться. — Умница, ангелок. — Юнги ладони соула от лица отводит и с хитрой, дьявольской улыбкой в глаза заглядывает. — Экзамен завтра, да? Хосок только смущённо кивает, чувствуя как быстро-быстро и волнительно его сердце бьётся в груди. Крылья подрагивают от переизбытка эмоций, слишком сильно выдавая спектр эмоций ангела. — Тогда до завтрашнего дня тебе никто не будет мешать. — Мин не раздумывая сотворил бы сейчас что-нибудь грязное, будь с ним в непосредственной близости кто-то другой, кто-то не Хосок, но перед ним находится именно он, а потому демон только чмокает того в уголок губ, с удовольствием отмечая ещё более вспыхнувшие щеки того, и расслабленно встаёт со скамейки. Тянется к потолку, разминаясь и буквально за шкирку утаскивает Чонгука с собой прочь из библиотеки.