Продюсер и актриса

Новое время, замкнутый круг. Кто-то среди ночи проснется вдруг От того, что старое сердце учащенно стучит, Зная, что есть музыка, Пока город спит. Только я, только ты Вместе, на разных полюсах мечты Словами томными, наполняя пространство орбит. Мы превращаемся в музыку, Пока город спит. Каждый миг пропитан болью системы. В свете дня и ночи вновь перемены. Шепотом, шепотом, что потом, что потом, Думать не будем пока ни о чем ©.

Съемки в Венеции в начале февраля — дело довольно недешевое в связи с высоким сезоном, но по сценарию фильма события происходили прямо во время знаменитого карнавала. Промозглость красивого, романтичного, но очень уж влажного города не добавляла оптимизма, однако работа, тем не менее, шла как по маслу. Режиссер и продюсер с довольными выражениями лиц просматривали каждый отснятый эпизод, и замечали, что всё складывается настолько удачно, что страшно это спугнуть. Анастасия то и дело слышала похвалу в свой адрес, Максим не уставал поражаться тому, как она, по его же словам, «разыгралась». Это окрыляло, вдохновляло, давало силы идти дальше. Ещё большую эйфорию дарила реакция мужчины, чье мнение снова стало для нее выше остальных. Возникало чувство, будто все эти годы ей не хватало именно этого взгляда — одобрительно-восхищенного, порой настороженного, иногда взволнованного, моментами с долей критики. Когда после очередного «Стоп! Снято!» Настя искала среди присутствующих Сергея, её сердце неспокойно колотилось. Она переживала, что ему не понравится, но, как только встречалась с ним взглядом, тут же успокаивалась, а по телу разливалось приятное тепло. Сразу же хотелось продолжать и продолжать, ее работоспособности можно было только позавидовать. Впервые за долгое время у неё появилось такое вдохновение, возникла такая страсть к своему делу, величайшая степень удовольствия от каждого дубля. Ее не покидало ощущение дежавю — подобное она уже переживала однажды, лет с десяток назад. И вот опять, так же, как Венеция пестрила буйством карнавальных красок, ее душа неистовствовала от широкого спектра эмоций. Она наслаждалась каждым съемочным днем, напоминая себе о том, что такое с ней еще вряд ли когда-нибудь случится. Нужно было ничего не упустить, не потерять ни секунды, буквально впитать кожей это потрясающее время. Разумеется, на всё это непосредственно влияла ночная жизнь, которая для Насти стала и оборотной стороной медали, и необходимым ингредиентом. Да, она думала о муже, да, ее поедало чувство вины, но как только она попадала в объятия Сергея, ей словно стирали память. Прошедших лет как будто и не было вовсе. Главное, что их совместным занятием была не только любовь. Они помногу часов проводили в оживленных обсуждениях фильма, нередко спорили, но при этом внимательно выслушивали друг друга. Всё как будто вернулось на круги своя, как было когда-то. Границы стирались, рамки растворялись, время превращалось во что-то ничтожное, малозначимое. Мужчина, проведший значительный период вдали от нее, с другой семьей, с другой женщиной, словно никуда и не исчезал, лишь внешне изменился. Сергей давал ей советы, комментировал отснятые сцены, предлагал свои идеи, делился разными мыслями… В прошлом их как пару сгубило по большей части именно партнерство и разногласия на этой почве. Сейчас же, как только градус беседы начинал повышаться и Насте хотелось сказать: «Я лучше знаю!», она замолкала, не видя никакого смысла в ссорах с ним. В такие минуты возвращалась память, она понимала, что срок их тесного общения очень ограничен, и тратить его на ругань — неблагодарное занятие. И она прислушивалась к нему. Громкие аплодисменты съемочной группы во главе с режиссером становились отличным доказательством, что Сергей каждый раз оказывался прав. *** В День Святого Валентина Венеция превращалась в один огромный муравейник, кишащий влюбленными парами. Туристы из разных точек земного шара стремились в город любви, чтобы отметить праздник вместе со своими вторыми половинками или пуститься в романтическую авантюру. Съемочный процесс приостановили в три часа — невозможно было работать из-за такого сумасшедшего наплыва людей, они попадали в кадр и мешали съемкам. Настя и Сергей старались не слишком общаться при коллегах, поэтому воспользоваться появившимся свободным временем в дневное время суток побоялись. Ночью же они жестко конспирировались, проникая в номера друг друга лишь в момент, когда отель засыпал. Жигунов занялся работой, запершись у себя с телефоном и ноутбуком, а Настя обещала поговорить с домашними через Skype. В такие минуты, как эта, когда ей приходилось как ни в чем не бывало улыбаться супругу и отвечать взаимностью на его нежности, Настя впадала в отчаяние и срывалась на слезы, как только отключалась. Но потом неминуемо наступала ночь, и она забывала обо всем — снова и снова. Так должно было произойти и в этот раз. — Я заработался и забыл об ужине, — Сергей позвонил ей около девяти часов. — А я в номер заказывала, — безрадостно отвечала Настя. — Да и аппетита особенно не было. А что, ты предлагаешь где-нибудь перекусить? — И это в том числе. Я через час зайду за тобой, будь готова, пожалуйста. — Готова? К чему? — Настя посмотрела на себя в зеркало: она скорее ко сну приготовилась, чем к какому-то выходу. — Не сидеть же нам постоянно в отеле. Я кое-куда тебя свожу. — Сереж, какие у нас могут быть совместные походы? Мне кажется, на нас и так косо смотрят. Я не хочу светиться на людях с тобой. Лучше приходи ко мне. — Ну, так я и приду, я же сказал. Через час. — Учти, я ни к чему готовиться не буду. Я устала. Хочется выспаться, если честно. Может, нам сегодня лучше…по разным номерам? — рискнула предложить Настя. — Что это, я надоел тебе, что ли? — в трубке послышался смешок. — Да причем тут это, я же объяснила… — У нас всего неделя осталась, Настя. И сегодня такой удачный день — мы сольемся с толпой. Не переживай. — Всего неделя… — повторила она с полувопросительной интонацией. — А потом что? Мир рухнет? — Что-то мне твой тон совсем не нравится. Кто тебя расстроил? — Никто… — Понятно, — Сергей вздохнул. — Тем более жди меня через час. Попробуй только не открыть! Жигунов был пунктуален с точностью до секунды. Настя провела это время, устроившись на кровати и без интереса глядя в телевизор. Показывали сюжеты с Карнавала, а после — репортажи с празднования Дня всех влюбленных. И если бы звучал русский, а не итальянский, она всё равно ничего бы не понимала. Мозг отказывался воспринимать информацию, не касающуюся ее слишком неожиданных перемен в личной жизни. — Так, я вижу, ты и не пыталась собраться, — разочарованно заметил Сергей, переступив порог ее номера. — Настя, я же предупреждал. — А я тебе говорила, что не пойду никуда, — она стояла напротив в белом коротком халатике, абсолютно без макияжа и с прической в виде небрежного хвостика. — Ты меня подводишь, я все-таки договаривался с людьми. — С какими людьми? — ее глаза округлились. — Прекрати меня пугать! — Хорошо, с одним человеком. И он понятия не имеет, кто мы такие. Всё, я даю тебе десять минут. Форма одежды — любая. И можешь не краситься. — Послушай, ты правда в своем уме сейчас? Что нам мешает побыть здесь? Там холодно! Знаешь, сколько градусов? — Анастасия взяла с кровати телефон. — Сейчас скажу тебе. Плюс два! И куда ты меня тащишь в такую погоду? — Обещаю, что не заморожу тебя, — он улыбнулся. — И почему это я могу не краситься? Куда мы идем? — Ну, полагаю, с этим в косметике нет особой необходимости, — Сергей зашелестел пакетом, который всё это время держал в руках, и выудил оттуда карнавальные маски. — Я же говорил, мы сольемся с толпой! — Ненормальный! — поставила диагноз Настя, а сама, глядя на мужчину, едва удерживалась от довольной улыбки — всё внутри уже замерло от предвкушения чего-то неизвестного и явно очень романтичного. — Уже девять минут! — строго напомнил Сергей. — Ну, хорошо, — она изобразила недовольный вздох. — Так и быть. Обещай только, что это единственный раз. И что мы вернемся не поздно, завтра все-таки работать. И еще пообещай, что… — Готовь перечень обещаний во время сборов, пожалуйста. Время не ждет! Настя выставила ладони вперед в знак согласия и тут же скрылась в глубине номера, чтобы выбрать одежду. *** Они плыли в гондоле по ночной Венеции, открывшейся им с совершенно другой стороны. Зимняя температура играла свою роль, и гондольер, с которым Сергей заранее договорился об индивидуальной экскурсии, должен был покатать их совсем недолго. Все самые красивые места и знаменитые каналы они успевали охватить. Настя уже не единожды участвовала в водной прогулке, когда бывала в этом городе с мужем, но в темное время суток — впервые. Впрочем, с Петром вообще всё складывалось иначе — спокойно и с акцентом на туристические цели. Сейчас эмоции были обострены и обнажены, она чувствовала себя ранимой и уязвимой, ей было безумно волнительно переживать это всё в объятиях того, кто сидел рядом. Сердце неустанно колотилось в учащенном режиме. — Не замерзла? — Сергей коснулся горячими губами ее уха. — Еще нет, — Настя поежилась, устраиваясь удобнее в его руках. — Вроде бы пригрелась. Такая красота, что не замечаю мороза. — Уши холодные. И нос красный. Все-таки надо нормально утепляться, как я. Этот твой берет ничего не греет. И пальто тоже легкое. — Слушай, ну, это была твоя идея. — Знаю. Ничего, скоро мы причалим. И нас ждет ужин в маленьком ресторанчике, где подают лучшие в городе чикетти из каракатиц, устриц и осьминогов. Это такая закуска, если ты не знаешь. А к ним идеально подходит знаменитое вино Вальполичелла. Там вообще всё изумительно готовят. — Гурман в тебе, все-таки, затмевает все остальные ипостаси, — констатировала Анастасия. — Я была сыта, но от твоих слов уже мечтаю о еде. Кстати, скажи мне, зачем ты брал с собой маски? Здесь так малолюдно. — Это пока, — предупредил Сергей. — Ресторан в оживленном месте. Не знаю, я подумал, тебе так спокойнее будет. Туристы разгуливают в масках, веселятся. Но, кстати, ты не переживай, мы будем ужинать в отдельной комнатке, с камином, диванчиком и видом на город. Я уже всё забронировал. — Смотри какой, всё предусмотрел! — Настя чуть отодвинулась и шутливо толкнула его, а потом резко стала серьезной. — Что ты творишь, а? Вот, зачем всё это? Как я, по-твоему, должна улетать отсюда через неделю? Это ли не издевательство? — Ты лучше спроси, как буду улетать я. Но мне всё равно. Не хочу об этом думать. Давай проведем этот вечер без сложных тем и ни к чему не приводящих разговоров. Просто хочется окунуться в атмосферу Венеции. Вдвоем с тобой. — Попробую. Правда, это совсем не просто, — Настя снова вернулась в его объятиях — без них ей тут же становилось холодно. Некоторое время они плыли в тишине, только лишь гондольер по имени Джузеппе периодически нарушал молчание, показывая «проплывающие» мимо достопримечательности. Когда они почти завершили путешествие, их поводырь вдруг стал активно демонстрировать им появившийся в поле зрения мост и с дичайшим акцентом рассказывать по-английски его историю. Это был знаменитейший Мост Вздохов, который и Настя, и Сергей уже прекрасно знали. Изначально он был совсем не связан с любовной тематикой, в давние времена по крытому мосту шли и вздыхали осужденные, в последний раз бросая взгляд на Венецию. — Но теперь всё стало по-другому, — вещал Джузеппе. — Сюда приезжают пары, чтобы проплыть под мостом и поцеловаться. По легенде, если они сделают это, их любовь будет длиться вечно. Днем здесь было очень много туристов, так всегда в День Святого Валентина, а вам повезло — уже никого нет. Многих пугают ночные температуры. Настя и Сергей никак не реагировали на этот рассказ. Они смотрели по сторонам и только кивали, когда гондольер завершал фразы, чтобы не обидеть своим невниманием. — Мы подплываем! Эй, сеньор, сеньора, пора целоваться! — Что? — не понял Жигунов. — А, нет-нет, — он перешел на английский. — Мы не отмечаем этот праздник. И не верим в легенды. — Как так?! — недоумевал эмоциональный итальянец. — Вы разве не пара? Вам разве не хочется, чтобы ваша любовь длилась вечно? — Вот пристал! — по-русски прокомментировала Настя. — Скорее! Поторопитесь! Целуйте же вашу женщину, сеньор! — не унимался Джузеппе. Сергей не стал долго раздумывать, и, как только гондола оказалась под Мостом Вздохов, развернул к себе Настю и коснулся ее губ. Она тут же ответила — нежно, размеренно, как будто растягивая этот миг. Раздался свист и возгласы одобрения участливого итальянца. — Теперь вы никогда не расстанетесь! — довольно сообщил он. — Вот и приплыли, — прошептал Жигунов, отпуская Настю. — Прости, неудобно было отказать человеку, видишь, как он разнервничался. Она ничего не отвечала — накатили слезы и оставшийся участок пути пришлось яростно с ними бороться. Так не хотелось плакать в этот волшебный вечер. Когда прогулка по каналам завершилась, и они оба оказались в наполненном туристами месте, Настя одобрила идею с масками. Ей было страшно, что встретится кто-то знакомый, а особенно если это будет какой-нибудь коллега по съемкам. Они спрятали лица под классическими — мужским и женским — карнавальными украшениями, оставив открытыми только губы, и протискивались сквозь толпу людей с воздушными шарами в виде сердец и прочей атрибутикой дня влюбленных. Ужин в маленьком и уютном венецианском ресторанчике оказался божественно вкусным, а отдельная комнатка позволила расслабиться и ни от кого не прятаться. Приятно потрескивал огонь в камине, Настя быстро согрелась, ее щеки раскраснелись после прохлады, а саму ее потянуло в сон. Изумительное вино ещё больше способствовало этому состоянию. — Какая же ты красивая, — не удержался от комплимента Жигунов. — Конечно, без грамма макияжа… — Сколько повторять, что он тебе не нужен? Прости, если я так открыто сижу и любуюсь, не могу остановиться. Не могу и всё, — он сделал еще глоток красного Вальполичелла. — Многое бы отдал, чтобы этот момент длился вечно. — Тогда нужно было разместить ресторан под Мостом Вздохов, — Настя слабо улыбнулась. — Не понимаю, куда исчезла твоя романтичность? — Я пытаюсь ее сдерживать. Должен же кто-то из нас сохранять трезвость рассудка, — она печально вздохнула. — Пускай это буду я. Ты, по-моему, окончательно сошел с ума. — Но, скажи, разве тебе не нравится, как мы проводим вечер? — Нравится, — Настя поднесла к губам бокал. — Очень нравится. Если бы не случилось этой поездки, у меня была бы перспектива провести четырнадцатое февраля с Петей в Петровском Пассаже на открытии «Bosco Casa». Там какой-то «Полдник для влюбленных» устраивали сегодня. Тоже, между прочим, итальянская тема. — Вот и охота тебе таскаться по этим мероприятиям, — нахмурился Сергей. — Ты там чаще бываешь, чем на съемочных площадках. А это формирует неверный имидж. — Можно оставить это без комментария? Ты, по-моему, давно не в должности моего агента, — обиженно проговорила она. — Оставляй, оставляй, — смягчился Жигунов. — Думаю, наш с тобой ужин в Венеции явно интереснее, чем открытие чего-то там, даже знать не хочу, чего, — он больше не желал сидеть напротив и переместился к ней на диванчик, совсем близко. — Мне так хорошо с тобой, — прошептала Настя, повернувшись к нему. — Так хорошо, но так… — - Тсс! — он закрыл ладонью ее губы. — Не добавляй никаких «но». Не говори ничего больше… — он убрал руку и прижался лбом к ее лбу, а продолжением фразы стал поцелуй, сменившийся следующим, потом ещё следующим, и ещё, и ещё, и ещё… В отель они вернулись во втором часу. Добравшись до номера Сергея, оба поняли, насколько сильно утомились — этой ночью они уснули мгновенно, как только оказались в постели. *** Утро началось с настойчивого глухого звука, напоминавшего какие-то ремонтные работы. Сергей с трудом раскрыл глаза, жмурясь от яркого солнечного света. Анастасия крепко спала в той же самой позе, что и уснула — на боку к нему спиной. А он во сне сменил положение — уже не обнимал ее, как делал, засыпая. Странный звук повторился, и тут до Сергея дошло, что это ни что иное как стук в дверь. Он резко подскочил, посмотрел на время — 10:45. «Мы проспали!», — пугающая догадка заставила не на шутку занервничать. «Черт, как мы могли проспать! Я что, не включал будильник? Я даже не помню, как уснул. Мы не просто проспали, мы попали», — пугающие размышления сменяли одно другое, пока Жигунов наскоро накидывал халат и двигался к прихожей. Настойчивый гость не сдавался и продолжал стучать. Беглого взгляда в «глазок» хватило, чтобы в горле пересохло — в коридоре стоял режиссер. «Может, не открывать», — шальная мысль появилась, когда рука уже лежала на замке. «Нет, плохая идея. Он же знает, что я здесь», — Сергей не стал больше тянуть и открыл пришедшему, но не пропустил внутрь. — Наконец-то! — разозленный Максим уставился на него возмущенным взглядом. — Что это происходит, господин продюсер и по совместительству главный герой? Почему ни тебя, ни Насти нет на съемках? Ты что, только проснулся? — Макс, прости, что-то я или не услышал будильник, или не включал его, — Сергей пытался говорить внятно, но язык еле ворочался. — Да и у меня же сегодня только днем съемки. А что Настя? — Мне тоже интересно, «что Настя»! Как раз она больше волнует! — Максим почти кричал. — Она должна была час назад начать гримироваться! — А почему ты ко мне-то пришел? — Жигунов хватался за последнюю возможность избежать разоблачения. — Потому что ее нет в номере! Я оборвал ей мобильный, оборвал гостиничный телефон, попросил персонал запасным ключом открыть ее дверь! Там явно сегодня никто не ночевал. Давай, Сережа, буди ее и заставь собраться максимально быстро. Мы теряем время, натура уходит. Что ты так смотришь? Думаешь, я идиот, ничего не вижу? Не пытайся отнекиваться и что-то выдумывать. Мне плевать на то, что у вас происходит, меня волнует кино! Кстати, было бы неплохо, если бы и тебя оно волновало чуть-чуть больше. — Макс, погоди, — Сергей взял карточку от номера, вышел в коридор и осторожно закрыл дверь. — Прошу тебя, не делай это достоянием общественности. — Я похож на сплетника? Каждый видит то, на что ума хватает. — Настя не должна знать, что ты в курсе. Не подавай вида, иначе мы потеряем актрису. Она тут же сникнет, это будет мешать. Ты же видишь, как сейчас она заиграла. — Хочешь сказать, ты этим в созидательных целях занимаешься? — усмехнулся режиссер. — Ладно, не бойся ты, я не скажу ей ничего. — Точно? Я могу на тебя рассчитывать? — Если ускоришь доставку актрисы на съемочную площадку, то как на самого себя! Давай, иди, поднимай ее, мы ждем на месте, — Максим развернулся и пошел в сторону лифтов. Сергей застыл в полной растерянности еще на несколько секунд. Он не мог понять, это произошло в реальности или все еще продолжается один из его снов с подобным сюжетом. Когда он пришел в себя, то быстро вернулся в номер и подбежал к кровати — Анастасия все еще безмятежно спала, ее никак не потревожил только что произошедший диалог. Сергей склонился над ней, дотронулся до плеча и сразу громко позвал: — Настя, вставай! Мы с тобой проспали!