Поклонница

Первые дни этого лета были самыми паршивыми в моей жизни. После войны все так радовались победе, что забыли про меня и мою семью. Но когда нам назначили судебное разбирательство в Министерстве… Мой отец был первым. Мы с мамой стояли у стены. В зале было очень много людей, несколько сотен — Малфоевское разбирательство было самой интересной новостью после войны, и всем хотелось на нём присутствовать. В зале также были и герои войны — Гарри Поттер, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер. Наверное, им интересно посмотреть на то, как будут отнимать всё самое важное в жизни у человека, который всю их юность был их врагом. Отец в самый последний момент взялся за ум — это скостило его срок на 1 год. Мы боялись, что ему не поверят, что он спас какого-то гриффиндорского мальчишку от других Пожирателей во время битвы, но Поттер заявил, что у него есть свидетель, так что, это правда. Я всё прослушал. Только услышал приговор суда. — Мистер Малфой, суд принял решение. Вы пробудете в тюрьме Азкабан 2 года, после этого всю жизнь ваша палочка будет под контролем Министерства Магии. Отбывать свой срок вы отправитесь сразу после окончания суда над вашей семьёй, — произнёс судья, глядя на моего отца. Следующим был я. Дорога от стены до стула показалась мне очень длинной, хотя там было всего около 15 футов. Я сел, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Все смотрели на меня. Они сидели высоко вокруг меня, и я чувствовал себя будто в клетке. — Мистер Драко Люциус Малфой, вы являетесь бывшим соратником Волан-де-Морта и входили в главный круг Пожирателей Смерти. Однако, не было зарегистрировано ни одного человека, убитого вашей рукой, а также в Битве за Хогвартс вы пытались сохранять нейтралитет. — Судья взглянул на меня, ожидая подтверждения. Я кивнул. — Почему вы это сделали, мистер Малфой? Я не знал, с чего начать. В голове было столько мыслей, что хотелось всех их выплеснуть наружу одновременно. Но надо было решать, что я скажу первым. — Я понял, что ошибался и выбрал неверную сторону. Я перестал поддерживать взгляды Тёмного Лорда около года назад, но уже поздно было что-то менять. — Голос не слушался, и я пытался всеми силами это скрыть. — Если это всё, то суд… — Ваша честь, у меня есть, что сказать, — послышался голос… Поттера? Все разом повернулись к нему. — Мистер Поттер? Пожалуйста. Поттер встал. — Я бы хотел, чтобы суд рассмотрел поступок мистера Малфоя, который он сделал во время Битвы. В Выручай-Комнате его приятели Крэбб и Гойл, которые также были Пожирателями, хотели сдать меня Волан-де-Морту. Но мистер Малфой стал их отговаривать. И ещё кое-что — когда нас приволокли в дом Малфоев, он притворился, что не узнал меня. Это выиграло нам немного времени, и мы смогли сбежать, — он говорил это довольно громко, будто боялся, что не все его услышат. — Спасибо, мистер Поттер. А сейчас суд примет решение. — Судья стал тихо общаться с остальными. Через несколько минут я узнаю свой приговор. Я надеялся, что не попаду в Азкабан, ведь я никого не убивал. Я посмотрел на родителей. Отец смотрел вниз, а мама с тревогой на меня. Внезапно я почувствовал на себе чей-то взгляд с другой стороны. Я повернул голову и наткнулся на глаза Грейнджер. В её взгляде не было злости или презрения, было что-то вроде любопытства. Мы смотрели друг на друга несколько секунд, пока Уизли не тронул её за плечо, чтобы что-то сказать. Спустя 10 минут судья наконец озвучил решение. — Мистер Малфой, суд постановил, что ваши недавние поступки искупили ваши ошибки. Но для надёжности и присмотра за вами мы вынуждены заставить вас закончить обучение в школе чародейства и волшебства Хогвартс. И на всякий случай, на вашу палочку установят контроль на весь учебный год. Вы свободны. Мерлин! Я даже и не надеялся на такое! Правда возвращение в школу всё же будет проблемой — все там меня считают врагом. Не знаю, как я там выживу. Но впереди было целое лето для моральной подготовки. Хоть я и привык скрывать эмоции, я не привык иметь столько врагов.

***

Всё лето я провёл в Мэноре. С каждым днём всё приближалась учёба, и, пытаясь забыть об этом, я читал. В августе я купил учебники для 7 курса и от скуки стал читать их. По-краней мере, теперь мне будет полегче учиться, так как половину материала я немного знал. Да и вообще теперь я боялся ударить в грязь лицом или как-то привлекать внимание — я решил, что лучше весь учебный год буду оставаться в тени. Если возобновят игры в квиддич, в команду я не пойду. И вот настал тот день. Я уже стоял на платформе 9 и ¾. Маме я сказал остаться дома — у меня не было желания прощаться с ней на людях, мне хотелось скорее зайти в поезд в самый последний вагон в самое последнее купе. Намного меньше вероятности, что туда кто-то зайдёт. Идя по платформе, я чувствовал взгляды. Но я знал, что на лице у меня безразлично-скучающее выражение, и особо не волновался. Наконец я дошёл до конца поезда и зашёл в него. Открыв дверь в купе и убедившись, что оно пустое, я леветировал туда чемодан. Плотно закрыв дверь, я сел у окна и стал ждать отправки поезда. Спустя минут десять поезд тронулся. Я смотрел в окно, за которым мелькали различные пейзажи природы — леса или поля, и не заметил, как пролетело полчаса. Скоро должна подъехать тележка со сладостями, а я утром ничего не ел от волнения. Внезапно в купе постучались и дверь открылась. На пороге стояла Грейнджер. — Малфой? — немного удивлённо произнесла она. — Эм… Привет. — Привет, — промямлил я. Что вообще происходит? — Ты не против, если я поеду с тобой? — Судя по её лицу, она очень боялась, что я ей откажу. Меня это очень удивило. — Не против, — вновь ответил я короткой фразой. Я действительно был не против, ведь похоже гриффиндорка не относилась ко мне враждебно. Да и как-то неудобно было отказывать, она могла подумать, что чистота крови до сих пор меня волнует или я до сих пор её презираю. Я снова повернулся к окну. Вдруг я услышал какой-то грохот — Грейнджер пыталась запихнуть чемодан на полку без помощи магии. Чемодан соскользнул и чуть не упал на неё, но я заметил свои руки под ним. Только сейчас я понял, что поймал чемодан. Я был разумеется выше девушки и без труда положил его на полку. Гермиона смотрела на мои действия испуганным и удивлённым взглядом. — Сумасшедшая! На что тебе палочка?! — Я даже не успел понять, что разозлился. — Если бы я не успел, я бы мог видеть фейстралов! Скрестив руки на груди, я упал на сидение и принялся снова смотреть в окно, но в этот раз на лице у меня было хмурое выражение. — А разве ты их уже не видишь? — тихо спросила Грейнджер. — Нет. Когда кого-то убивали при мне, я… закрывал глаза, — хмуро сказал я, не отрывая взгляд от окна. — Но война… — Если я и видел чью-то смерть на войне, я это не осознавал. Я пытался выжить и происходящее видел словно во сне, — перебил я её. — То есть, ты сам никогда не… — Она почему-то боялась произнести это до конца. Она думала, что я убийца?! Я посмотрел на неё таким взглядом, будто это она убийца. Гриффиндорка тут же опустила глаза на свои руки. — Прости, мне не стоило… — Забудь, — процедил я сквозь зубы и закрыл глаза. Разговор зашёл совершенно не туда. — Тележка со сладостями не приедет, всё уже раскупили. Но я могу с тобой поделиться. Я открыл глаза. Гриффиндорка тут же засуетилась и полезла в карман. Через пару секунд она положила рядом со мной несколько шоколадных лягушек и кексов в виде котлов. Это она так пыталась загладить вину? — Я с самого начала хотела предложить, — честно сказала она, словно прочитав мои мысли. — Извини, что подумала, что… — Не парься, Грейнджер, — вздохнул я и взял кекс. — Я это заслужил. — Я так не думаю, Малфой. Ведь ты изменился. — Ты единственная в этом поезде, кто так думает, — пробормотал я. — Неправда. Гарри тоже так думает. — Он тоже едет в Хогвартс? Почему ты не с ним в купе? — Эта новость меня удивила. Гермиона покраснела. — Нет, Малфой, он не едет. Просто он тоже считает тебя не тем, кем ты был раньше. Но насчёт поезда ты скорее всего прав. Я ухмыльнулся. Впервые Грейнджер в разговоре со мной признала свою неправоту. Я не знал, что сказать, поэтому поблагодарил за сладости. Всю оставшуюся дорогу гриффиндорка читала, а я спал. Пару раз к нам кто-то заходил в купе, но я не открывал глаза, притворяясь спящим. Наверное, эти люди были в шоке — редко можно увидеть в купе Гермиону Грейнджер и спящего Драко Малфоя. Вечером в поезде включился свет, и я проснулся. За окном было темно. Через час мы приедем в Хогвартс, и я решил сходить в туалет переодеться в мантию. — Грейнджер, я пойду переодеваться в школьную форму, так что советую тебе сделать то же самое, — поставил я её перед фактом и вышел. Так как наше купе было последним, туалет был максимально близко и не нужно было идти через весь вагон. В туалете на моё счастье никого не было, и я спокойно переоделся. Но не успел я выйти из туалета, как поезд замедлил ход. Что за чёрт? Я быстро пошёл в купе. Когда я оказался в коридоре, я увидел, что многие стали выглядывать из своих купе. — Малфой! — послышался крик. — Что ты там делал? — Это он заколдовал поезд! — заявил кто-то. Студенты со старших курсов выбежали в коридор и направили палочки на меня. Внезапно погас свет, и они начали стрелять в меня, но самыми простыми заклинаниями. Одно из них повредило мой нос, и острая боль мешала думать. Кое-как открыв дверь, я зашёл в своё купе. — Малфой, что там происхо… — Я повернулся к Грейнджер, и она ахнула. Огонёк на её палочке осветил моё окровавленное лицо. — На тебя напали? Я кивнул, шаря по карманам в поисках палочки. — Эпискеи! Пока гриффиндорка лечила мой нос, поезд окончательно остановился. Наконец я нашёл палочку. — Люмос! Стало гораздо светлее. — Внимание! — послышался голос старосты пуффендуя. — Я ходил к машинисту, но его там нет! Все выходите из поезда со своими вещами! Я принялся в панике пихать оставшиеся сладости по карманам. — Локомотор, чемодан! — произнесли мы с Гермионой одновременно. Открыв дверь, я услышал шум и крики — студенты в панике пытались покинуть поезд. — Грейнджер, ты идёшь? — заорал я, пытаясь перекричать шум, и обернулся — девушка стояла сзади меня. Мы поспешили к выходу, у которого образовалась пробка. С трудом протиснувшись, я вышел на улицу. Холодный вечерний воздух ударил мне в лицо, и я понял, что всё это время мне было жарко. Пока старосты обсуждали, что делать дальше, все говорили о пропавшем машинисте. Я считал, что его похитили. Правда, кто и зачем, я придумать не успел. — Может, это Малфой с ним что-то сделал? Это уже перешло все границы. — Ничего я не делал, — зло сказал я. — Я вообще ехал в самом последнем вагоне! — Это правда, — нехотя произнёс парень позади меня. Я обернулся и узнал в нём одного из нападавших на меня в поезде. Ну, хоть какая-то от него польза. — Малфой ехал в купе со мной, он не причастен к этому происшествию, — громко заявила Грейнджер и посмотрела на них взглядом, который входит в категорию «ну, попытайтесь со мной спорить!». После её фразы все мигом потеряли ко мне интерес, и я вздохнул спокойно. Видимо, слово героя войны — закон. Даже странно, что они не удивились тому факту, что гриффиндорка ехала в купе с бывшим Пожирателем смерти. Старосты приняли решение дойти до Хогвартса пешком — осталось совсем немного, к тому же, можно в каких-то местах сократить путь, предварительно отправив письмо директору. — У кого есть сова? — спросила староста, оглядывая учеников. У всеобщему удивлению, совы не оказалось ни у кого. Хозяины сов выпустили своих птиц как только стемнело на охоту, и все совы уже давно были в Хогвартсе. — Все держитесь вместе! Мы отправляемся в школу! Первокурсники идут сразу за нами, — раздавал указания один из старост. Хотя все и так держались вместе — страх никому не позволял отойти от толпы даже на несколько метров. — Нужно проверить, не остался ли кто-то в поезде, — заволновалась Грейнджер. — Гоменум Ревелио! Убедившись, что все на улице, старосты двинулись в путь. За ними шли младшекурсники, а замыкающими были семикурсники. Я и Грейнджер шли самыми последними. Всю дорогу мы обсуждали произошедшее и строили предположения одно невероятнее другого. Я заметил, что гриффиндорка оказалась очень интересным собеседником. Но когда тема исчерпала себя, мы молчали. До Хогсмида мы добрались только в 11 вечера. Уставшие, мы расселись по повозкам. Со мной были Грейнджер и пара когтевранцев. Я и гриффиндорка молчали, а ученики Когтеврана о чём-то тихо разговаривали, правда, иногда поглядывая на меня. Но я так устал, что мне было уже всё равно. Через несколько минут я вышел из кареты, мой чемодан летел за мной, правда, в нескольких дюймах от земли — усталость не давала концентрироваться. Я уже мечтал оказаться в тёплой кровати, но ещё предстоял серьёзный разговор с директором и ужин. Мы зашли в школу и столпились у дверей в Большой зал. Чемоданы мы оставили в коридоре. — Слава Мерлину! — послышался крик Макгонагалл. — Что произошло? Пока старосты объясняли ситуацию, все сели за факультетские столы. Я заметил, что Грейнджер посмотрела на меня и пошла к своему столу. Я медленно пошёл к слизеринскому и сел скраю; несколько человек на меня враждебно посмотрели, но продолжили обсуждать сегодняшнее происшествие. Распределение прошло довольно быстро. Распределяюшая Шляпа, как всегда, спела длинную песню, которую я умудрился прослушать. Наконец все первокурсники были распределены. — Добро пожаловать в Хогвартс! — заговорила директор. — К сожалению, сегодняшнее событие говорит о том, что война не завершилась окончательно. По залу пробежал испуганный гомон голосов, я же не издал ни звука. В голове сновали ужасные мысли, что портило настроение. Я взглянул на гриффиндорский стол — Грейнджер что-то быстро строчила на пергаменте. Наверняка пишет про обстановку в школе ненаглядному Поттеру. — Мы не знаем, что произошло с машинистом. — Голос директора дрогнул. — Но будем надеяться, что Министерство магии разберётся с этим. С сегодняшнего дня будут усилены меры безопасности: прогулки в Хогсмид запрещены, а выход из замка запрещён после 6 часов вечера. Я настоятельно вас прошу отнестись к этому серьёзно! Никто не знает, что происходит и какая опасность нам грозит. Будьте начеку. Закончу на более приятной ноте — наш новый преподаватель защиты от тёмных искусств - профессор Горгин! — Женщина с короткими тёмными кудрявыми волосами встала. — Что ж, а теперь, приятного аппетита. Тишина в зале тут же исчезла, послышался звон тарелок и кубков, все громко обсуждали сегодняшнее событие. Я хмуро глядел в тарелку и ковырял картошку — настроения не было совсем. В гостиной меня наверняка ждёт кошмар — все начнут приставать и говорить, что мне тут не место. Надеюсь, к концу года я не прыгну с Астрономической башни. В гостиную я отправился первым — хотелось пройти через неё в спальню, пока там пусто. Как только я подошёл к каменной стене, я вспомнил, что не знаю пароль. — Чистота крови… Величие… Хитрость? Змеи? — пытался я угадать этот чёртов пароль. — Жадность, тщеславие, алчность… — Что, Малфой, вспоминаешь свои качества? — послышался сзади насмешливый голос. Я обернулся и увидел парня со слизеринским галстуком. — Раз ты такой умный, может назовёшь пароль? — процедил я, не отрывая глаз от этого придурка. Парень довольно ухмыльнулся и прошёл к стене. — Малфой больше не в стае. Я не понял, кому он это сказал, пока стена не открыла проход в слизеринскую гостиную. Я разинул рот — неужели староста придумал такой пароль? И кто, кстати, староста? Я настороженно вошёл в гостиную, но там было пусто. Я быстро дошёл до мужской спальни седьмого курса и открыл старую дверь. В спальне тоже было пусто. Отлично. Я быстро переоделся и лёг на самую дальнюю кровать. Я быстро заснул, так и не услышав, как пришли однокурсники.