Поклонница

Утро началось с хорошего настроения. За окном шёл ливень и свистел ветер, а в спальне было тепло и уютно. На завтрак я решил отведать тосты, которых домовые эльфы наготовили просто уйму — ешь — не хочу! За два дня я понял, что лучше не смотреть по сторонам, дабы не наткнуться на чей-то недобрый взгляд, а таких было немало. Поэтому глаз от стола я не отрывал и уже успел выучить несколько царапин. После завтрака я отправился на зельеварение и увидел толпу учеников у стенда в холле. Подойдя поближе, я увидел надпись «Курсы Анимагии». Заметив, что несколько человек написали свои имена на прикреплённом к стенду пергаменте, я достал своё перо и тоже записался, правда, как только все ушли. Увидев, что мой почерк выглядит потрясающе среди других, я ухмыльнулся. — Ой, Малфой! Не одолжишь перо? Я резко обернулся и столкнулся нос к носу с Грейнджер. Не успел я и слова сказать, как она бесцеремонно выхватила у меня из руки часть крыла птицы и подошла к стенду вплотную. — Грейнджер… Ты очень наглая, ты знаешь? — сердито спросил я. — Малфой, это всего лишь перо, — продолжила она скрипеть пером. Мой вопрос её нисколько не задел. — Ты… — Я просто задохнулся от возмущения и принялся выискивать хоть какие-то промахи девушки. — У тебя туфли грязные! И волосы не расчёсаны! И галстук криво надет! И… и… И у тебя память плохая! — Память плохая? — Она прыснула своим девичьим смешком, который меня безумно бесил. — Это ещё почему? — Ты забыла перо, — произнёс я таким голосом, будто это очевидно, хотя так и было. — А ещё тупая. Потому что не можешь этого понять. — Слушай, если ты злишься за тот случай… — Буду я ещё на тебя эмоции тратить, — бросил я и выхватил перо, а затем быстрым шагом отправился в подземелье. От хорошего настроения не осталось ни следа, хотя, конечно, оно было не такое плохое, каким будет завтра из-за урока защиты. Кстати, о защите — нужно поискать заклинание невидимости, чтобы в лесу меня никакое чудовище не заметило. Хоть следующий урок у нас будет в кабинете, поиски заклинания могут занять много времени. На зельеварении мы варили сложное зелье, и я безумно устал, потому что нарезал по 5 ингредиентов в минуту. Зелье вышло самым лучшим — если у вас, когтевранцы, нет таланта, никакой ум не поможет. День прошёл спокойно, правда Грейнджер во время обеда и ужина часто на меня смотрела, что мне ужасно надоело. После ужина я сразу отправился на урок астрономии. На нём мы составляли карту созвездий и высчитывали углы, под которым они должны оказаться в другое время года. После урока в голове были одни цифры и углы, поэтому я не сразу понял, что кто-то кричит в коридоре. Я съехал по перилам и замер у поворота, осторожно выглядывая. Посреди слабо освещённого коридора стояла Грейнджер, в ужасе озираясь по сторонам. — Кто здесь? — послышался её дрожащий писк. — Я здесь. — Я вышел из-за угла. — Чего ты так орала? Увидев меня, она облегчённо выдохнула. — Это ты надо мной подшутил? — начала она сердиться. — Я? Нет. Я услышал крик и прибежал сюда, а тут ты вертишь носом во все стороны, — нахмурившись, рассказал я. — Так это не ты? — В её глазах снова появился страх. — Кто-то дотронулся до меня… Я знала, что тут никого нет. — Может, Пивз? — предположил я. — Хотя, не припомню, чтобы он появлялся без шума. — Вот именно! Пивз не подкрадывается, он горланит СРАААЗУУ! — Пивз появился словно из ниоткуда и тут же принялся громко петь. — Ла-ла-ла! — Силенцио! — взмахнул я палочкой, и полтергейст замолк. — Ого, а неплохая идея, — оценила Грейнджер. — Кто же это, если не Пивз? В замок никто пробраться не мог — усилены меры безопасности, — задумчиво сказал я. Меня не особо волновали проблемы гриффиндорки, но её рассказ меня напугал. — Значит, кто-то из учеников. Над тобой наверняка просто подшутили. — Судя по твоему голосу, ты больше пытаешься убедить в этом себя, чем меня, — заметила Гермиона. — Но, скорее всего, ты прав. Я не знал, что сказать, поэтому просто кивнул. — Малфой… Ты прости за тот случай на Астрономической башне. И за сегодняшнее утро. Последнее время я сама не своя. Тот странный момент, который сейчас произошёл… В общем, подобные уже были. — Глаза Грейнджер бегали по сторонам, она боялась признаваться в том, что что-то страшное происходит. — Я надеюсь, что это кто-то шутит надо мной, но кто станет шутить над героиней войны, верно? — У меня тоже творится что-то странное, — решил поделиться я, иначе эти записки меня скоро с ума сведут, если ещё будут приходить. — Мне кто-то шлёт записки… Любовные записки. Гермиона сразу взглянула на меня тем же испуганным взглядом. — И… Они меня пугают. — А отбой в 9 вечера вас не пугает? — послышался голос Макгонагалл позади меня. — Немедленно возвращайтесь в свои гостиные! — Да, простите, профессор, — хором произнесли мы с Гермионой и пошли в противоположные стороны. В гостиную я шёл с тяжелым сердцем — меня наверняка ждала новая записка. Стена отъехала в сторону, и я увидел битком набитую гостиную. — Малфой, всё забываю спросить, ну как тебе пароль? — хмыкнула староста, играя в карты с половиной нашего факультета. — Очень оригинальный, — презрительно прошёлся я по ней и её товарищам взглядом, направляясь в спальню. Захлопнув дверь и прошептав «Коллопортус!», я глянул на подоконник — записка была. Я медленно подошёл к окну и дрожащимм руками развернул пергамент. Сегодня я почти не видела тебя. Ну ничего, завтра у нас урок вместе, жду не дождусь! Сегодня тебя чуть не наказала директриса, потому что ты не был в гостиной после отбоя. Я очень испугалась, но рада, что всё обошлось. Поклонница Это Грейнджер?! Не может быть! Только она была там! Ну и Пивз… А вдруг это он пишет эти дурацкие записки? Хотя, вряд ли он вообще умеет писать. Но лучше это выяснить, иначе я не успокоюсь. Есть вероятность, что кто-то ещё был там, потому что кто-то напугал Грейнджер… Значит, её напугала девочка. Зачем ей это надо? Решив завтра рассказать Грейнджер о своих догадках, я лёг спать. Записка меня очень напугала — у меня появилась мысль, что за мной следят, поэтому я долго не мог уснуть.

***

Четверг. Первый урок — защита от тёмных искусств. Если Горгин не обманула, то сегодня мы занимаемся в классе. Это успокаивало, там я хоть в безопасности. После завтрака я сразу отправился на урок вместе с гриффиндорцами. Прозвенел звонок, и я зашёл в кабинет и сел за последнюю парту. — Здравствуйте, ученики. — Здравствуйте, профессор Горгин, — хором сказал класс, вспомнив уроки Амбридж. — Молодцы, — удивилась карга нашей дисциплине. — Сейчас я соберу вашу домашнюю работу, а после вы напишете тест. Пока вы будете его писать, я буду проверять ваши работы. Через пару минут я получил свой тест из нескольких листов. — У каждого индивидуальные задания, так что списать не получится, — сообщила Горгин, подходя к учительскому столу. — Заданий всего 70, у вас один час, чтобы их выполнить. 70 заданий?! Я уже начал паниковать, потому что вряд ли я успею сделать хотя бы 50. Но, вспомнив, что весь август я читал от скуки учебники, я немного успокоился. Я не стал смотреть, как отреагировали гриффиндорцы, чтобы не терять время, и сразу принялся решать. 1. Вы гуляли в лесу и встретили плотоядного единорога. Ваши действия. Что за чушь? Единороги не бывают плотоядными! Я не мог встретить плотоядного единорога, потому что таких не существует. Все единороги травоядные. Надеюсь, это хотя бы близко к верному ответу. Хотя, какой ещё тут может быть ответ? 2. Что будет, если выпить Оборотное зелье самого себя? Как она придумывает такие вопросы?! И, что больше меня волнует, как на них отвечать? Ты останешься собой. Других идей у меня не было. Интересно, какие вопросы у остальных? Я посмотрел на Грейнджер — она с недоумением смотрела на тест. Я вернулся к своему. Через 20 минут я дошёл до второй части. Там было проще, нужно было выбрать один из вариантов ответа. Вопросы были связаны с зельеварением и защитными чарами, так что они были вполне себе адекватные. Прозвенел звонок, а у меня осталось ещё несколько вопросов. — Сдавайте работы. — Горгин встала и стала ходить по классу, забирая тесты. Я сидел за самой дальней партой, так что у меня ещё было секунд 30. Я быстро пробегал глазами по вопросам и калякал рядом с выбранным ответом. — Мистер Малфой. — Горгин выхватила тест, и моё перо оставило на нём длинные чёрный след. Горгин посмотрела, но ничего не сказала. А я радовался, что успел решить все вопросы. — Можете забрать свои домашние работы и посмотреть оценку, — сказала она. — Домашнее задание на следующий урок — пересказ первого параграфа. Вы свободны. Наконец-то я покинул этот кабинет! Настроение сразу улучшилось, и я вспомнил, что хотел поговорить с Грейнджер. Я обернулся — она как раз покидала кабинет последней… в слезах. Гриффиндорка закрыла лицо волосами и резко повернула в пустой коридор. Я не раздумывая отправился за ней. Спустя пару минут она зашла в заброшенный женский туалет, в котором жила Плакса Миртл. Дверь закрылась прямо перед моим носом, но я тут же открыл её. Гермиона сидела на подоконнике, закрыв лицо руками. — Грейнджер… — неуверенно произнёс я, не зная, что лучше — уйти или спросить, что случилось. Она вздрогнула, но руки от лица не убрала. — Не сейчас, Малфой. — Меня удивил тот факт, что она узнала мой голос. — Но я не Малфой. — Сам не знаю, зачем я это сказал, но мне было интересно, что будет дальше. — Мне не до шуток сейчас, — всхлипнула она, продолжая прятать заплаканное лицо. — Я, кажется, провалила тест. — Но ты же знаешь, что ты самая умная в Хогвартсе, — нахмурился я. — Тесты Горгин, конечно, очень оригинальные, но на ЖАБА будут другие задания. Те, которые ты знаешь. — ЖАБА ЖАБОЙ, но моя успеваемость по зоти скатится вниз. Я хочу, чтобы в табеле были только высшие отметки. — Она убрала руки от лица и принялась вытирать слёзы. — Мы не всегда получаем то, что хотим, — мрачно сказал я, глядя в пол. Грейнджер кивнула. — Зачем ты пошёл за мной? — спросила она. — Я хотел с тобой поговорить. — После её вопроса я сразу забыл о ненавистной Горгин. — Та, кто пишет мне записки… Она видела нас с тобой вчера. И я подумал, что это она тебя напугала. Ведь там никого не было, но она была, иначе как бы об этом узнала? — У тебя есть с собой эта записка? — Нет! Не хочу носить с собой каракули какой-то чокнутой! — резко сказал я. — Она в моей спальне. — Давай сходим туда во время обеда, когда никого не будет в гостиной. Заодно покажешь и остальные записки. — Грейнджер почему-то выглядела напуганной и расстроенной. — Ладно, только одну из них я сжёг. Уж очень она была мерзкая. — Я вспомнил примерный текст, и моё лицо перекосилось от омерзения, что рассмешило девушку. Начался обед, и мы, как и договорились, встретились в коридоре и пошли в слизеринскую гостиную. Через десять минут мы стояли у стены с паролем, который я не решался назвать при Грейнджер. К тому же, я боялся, что в гостиной кто-то будет. — Я могу отойти, если… — Нет, всё нормально, — быстро сказал я и, пока моя смелость не ушла, назвал чёртов пароль. Моя фраза поразила девушку, но она ничего не сказала и молча пошла за мной. В гостиной было пусто. В спальне было темновато, и поэтому свет от окна был слишком яркий. Я подошёл к нему и указал на записки, которые лежали кучей на подоконнике. Все до единой до сих пор пахли духами. Грейнджер прочитала все записки и задумалась. — Почерк как у взрослого человека, — наконец сказала она. — Ты думала, что мне может писать малолетка? — сердито воскликнул я. — Нет, просто, — растерялась девушка, — я не знаю, что ещё можно сказать. Никаких зацепок, кроме вчерашнего вечера, у нас нет. — А как же духи? — спросил я. — Наверняка она пользуется ими не только ради писем. — Возможно, но как это выяснить? Ты не можешь обнюхивать каждую студентку! — произнесла Грейнджер. — Это и не нужно, я этот тошнотворный запах за километр чую! На подоконник приходится заклинание накладывать, чтобы не чувствовать этот ужас. — Ну давай поспрашиваем кого-то… Может, кто-то узнает эти духи, — предложила она. — Нет, — отрезал я. — Это мои проблемы. Я тебе сообщил, что тебя вчера напугала шаловливая ученица, чтобы ты не шарахалась от каждого шороха и не сваливала на меня. Больше мне ничего не надо. Тебе пора, Грейнджер. — Но… — Всё! Эти записки ужасно портят настроение, а тут мы ещё их обсуждаем! — Я сам не успел понять, как сумел так быстро разозлиться. — Но они будут продолжать приходить и портить настроение… — Тогда я не буду их читать! — ляпнул я, лишь бы девушка отвязалась и перестала предлагать дурацкие идеи. — Пожалуй, мне пора, — расстроенно сообщила Грейнджер. — Выход найдёшь сама. — Это было грубо, но настроение было ужасным, и я ничего не мог с собой поделать. Зачем она предлагала спрашивать учеников? Меня тут все ненавидят, я бы выглядел, как придурок с детской проблемой. Да и никто бы не поверил мне. Я упал на кровать, и мой взгляд оказался на самонаколдованном столе. Гордость за него где-то внутри вновь появилась. Завтра последний день и выходные. Жаль, в Хогсмид не смогу ходить — меры безопасности. Хотя, если стать невидимым… Надо бы выучить заклинание невидимости. А в субботу долгожданные курсы Анимагии. Я очень надеялся, что не опозорюсь там.

***

Пятница пролетела, как «Нимбус», и ничего необычного в ней не было. Грейнджер пыталась со мной поговорить, но я не хотел её слушать. Как только я её видел, я сразу вспоминал эти записки и своего неизвестного тайного и сумасшедшего обожателя. Я сказал Грейнджер, что не буду читать записки, не подумав. Но теперь я понял, что это просто отличная идея! Никто не смеет заставить меня читать то, что я не хочу. Поэтому последние две записки я решил не читать. Но в камин не бросил — когда огонь сжигал пергамент, появлялся просто ужаснейший запах из-за духов, который долго не выветривался, так что все записки хранились на подоконнике. Настала суббота. Курсы начинались в 11, сразу после завтрака в кабинете Макгонагалл. Я пришёл туда вместе с несколькими гриффиндорцами, когтевранцами и пуффендуйцами. Нас было где-то 15 человек. — Доброе утро, я рада, что вы решились на такой смелый шаг, зная, что анимагия — это очень сложно, — начала преподаватель, когда мы зашли в класс. — Сегодня будет только теория, поэтому вам нужно включить только свои мозги и память. Итак, для превращения в анимага необходимо иметь талант и в трансфигурации, и в зельях. Это очень сложный процесс, вы должны будете долго и упорно тренироваться. Для начала, вам нужно найти своё животное. Для этого существует ритуал, который будет вашим домашним заданием. Если к следующему уроку все выяснят своих животных, тогда мы приступим к практике. После того, как вы научитесь принимать свою анимагическую форму, я приглашу представителя Министерства, чтобы он вас зарегистрировал. Это не обсуждается — если вы не зарегистрируетесь, вас посадят в Азкабан. Это самое главное, а сейчас я расскажу о животных и их ощущениях, чтобы вам было легче ими стать. В конце Макгонагалл дала длинный пергамент с описанием ритуала, который займёт, как минимум месяц. Но судя по прогнозу предсказателей, ближайшая гроза, которая играет важную роль в ритуале, будет уже через несколько недель. Ритуал надо начать через 3 дня, когда будет полнолуние. Весь вечер субботы я посвятил поискам информации об Уклонене. Мне всё не давала покоя мысль о том, кто же он. В книгах, конечно же, про него ничего не было, поэтому я искал старые выпуски газет. Я нашёл одну статью 20-летней давности, в которой говорилось, что отец Уклонена проиграл свой семейный медальон, а потом напился и выиграл его. На фотографии был изображён медальон — кроваво-красное сердце в чём-то, что напоминало защитные доспехи. В общем, выглядел он, как тёмный артефакт, хотя я не сомневаюсь, что так оно и было. Я просмотрел все газеты и только в одной нашёл упоминание об Уклонене — его побег из Азкабана вместе с остальными Пожирателями в 1995. Практически никакой информации о нём в газетах. Возможно, кто-то не хочет, чтобы о нём что-то знали… Я уже шёл в гостиную, как услышал крики. Неужели опять Грейнджер? За поворотом оказались две пятикурсницы, с ужасом глядевшие в заброшенный кабинет. Я нахмурился и подошёл к ним. Мой взгляд упал на окровавленное тело девушки, которое лежало прямо посреди кабинета. Её пустой взгляд был направлен в потолок. Я и не заметил, как отошёл назад и прислонился к стене. Что за чертовщина снова происходит в Хогвартсе? Даже в Запретном Лесу мне не было так страшно. Ужин был очень тихим. Все были в ужасном настроении. Меры безопасности усилились. Теперь преподаватели должны нас отводить в кабинет, где следующий урок, из замка выходить запрещено, после обеда по замку ходить нельзя. Вся атмосфера очень напоминала времена, когда я был на втором курсе. Тогда тоже было страшно, но убийств не было. Как бы Хогвартс не закрыли. Я посмотрел на гриффиндорский стол. Грейнджер вяло возила вилкой овощи по тарелке туда-сюда, думая о чём-то. Догадываюсь, о чём. После речи директора о том, что нужно быть очень осторожными, деканы проводили свои факультеты по гостиным. Я сразу пошёл в спальню и увидел новую записку. Любопытство заставило меня прочитать её. Ну зачем ты пошёл на курсы Анимагии? Я же предупреждала! Он сказал, что с тобой будет долго играть, но я не поверила ему. Чудо, что он не соврал, иначе тебя бы не было! Хорошо, что он решил убить не тебя, а какую-то другую ученицу! Он сказал, что с каждой твоей ошибкой жертв будет всё больше. Поклонница Я похолодел. Пергамент выпал из дрожащих рук. Я медленно приблизился к подоконнику и взял прошлые две записки, которые не читал. Драко, тебе угрожает опасность! Ему не понравилось, что ты записался на эти курсы! Он хочет кого-то убить, если ты пойдёшь на них. Мне всё равно кого, но лишь бы не тебя! Прошу, моя любовь, не ходи туда! Поклонница Что?! Если бы я прочитал… Я бы смог предотвратить это убийство… Если бы не Грейнджер с её вопросами… Чёрт! В другой записке были всего лишь комплименты, что было очень странно. Мне казалась такая резкая смена темы подозрительным. Откуда она узнала об опасности? Почему она появилась только сейчас? Почему кому-то не по душе мои посещения курсов Анимагии? Проблем стало ещё больше. Не знаю, стоит ли показать эти записки директору. Вряд ли она поверит, ведь в записках видно, что пишет сумасшедшая фанатка. Но откуда она узнала об убийстве? Точнее предупредила о нём. Всю ночь неизвестный враг не выходил из головы. Что же мне делать?