Ты попался, Чон Чонгук

Парень с нежно-голубым цветом волос коснулся ручки двери, ведущей в ванную комнату.

Не заперто...

... — Попался...

***

Дождливый осенний вечер портил все планы ребят выбраться из дома. Но главная схема Чонгука была полностью провалена. Поскольку мемберы никуда не смылись, то и он дома, как планировал, не остался. Все мысли парня сейчас были заняты одним хёном, которому так сильно шёл нежно-голубой цвет волос. Парни решили посмотреть кино и принять душ по очереди, как обычно. Чонгук в ванную не спешил, так как фильм оказался уж очень интересным. Шатен моментально забыл о том, что придумывал часами напролет, и то, о чём грезил. ...Спустя пятнадцать минут киношка вдруг показалась не такой уж и интересной. Наконец до Гука дошло то, что на протяжении всего фильма вдалбливали в его голову хёны. ...Телевизор выключен, свет погашен. Очередь в ванную сократилась до двух человек. Юнги сидел на кухне и распивал чаи с Чимином, остальные спали, скорее всего. Но не наш Джей Кей. Пришло время и макнэ насладиться горячей водой, после тяжелого дня. С утра много упражнялись в танцах с Хоби и Чимом, в обед и вовсе пришлось убираться в комнате, так как Джин: "Давайте сделаем генеральную уборку! ". Как всегда в общем. Сейчас не об этом хочется думать. ...Тело Чимина безбожно ломило после сегодняшней репетиции, он очень старался и, кажется, даже слишком. Парень покинул Юнги, пожелав спокойной ночи. Сахарок допил чай и принялся мыть посуду с мыслью о том, как он сам скоро будет, как эта чашка. Окажется под струёй горячей воды, портрёт свою бледную кожу мочалкой, используя любимый гель для душа с ароматом полыни. Странные вкусы, но ему очень нравится этот травяной и немного специфический запах, который так подходит ему, Шуге. ...В ванной ситуация принимает совершенно неожиданный оборот. Гуки вновь посещают навязчивые идеи, не самые лучшие и, уж тем более, не самые правильные. Желание. Не выносимое, до отвращения к себе, желание быть съеденным голубоволосым Сахарком. Такое неистовое, от которого дыхание перехватывает, сердце останавливается, будто мышцу, что качает кровь, свело. В низу живота тянет что-то приятное, щекочущее, а руки сами тянутся к возбуждению. Когда Чон касается своей плоти, по телу пробегают мурашки, хочется поскорее избавиться от этого приятного, но всё же, напряжения. Шатен представил, что не его рука трогает его же, Чонгука достоинство, фантазировал, что чужие пальцы ласкают его мучительно медленно и дразнят. Парень закрыл глаза и продолжал мять пухлые, но не большие фигурные губки кроличьими зубками. Вторая рука на автомате соскальзывает за спину, а мыльные пальцы проскальзывают в узкое колечко мышц, между подтянутых ягодиц. Гуки еле сдерживает стоны, готовые вот-вот сорваться с покусанных губ. Приходится то задерживать дыхание, то прерывисто выдыхать раскаленный воздух. Стекло уже и так запотело, от кипятка, который льётся из небольших отверстий в стенке душевой. Самому макнэ кажется, что это он такой горячий, настолько, что даже кипяток этот не ощущает на коже. Около двери в ванную топчется Юнги, он уже задолбался ждать свою очередь. Ему всё так осточертело, что парень готов биться на пролом, ради горячей воды и успокоения, после нервного вечера и отвратительного, по его мнению, фильма. "Биться напролом" не пришлось, дверь оказалась не заперта, как не предполагал Шуга. Думал, сейчас без стука ручку подёргает и крикнет, чтобы Джей Кей выметался из ванной. Потому что: "сколько, блять, можно там сидеть?!" Как только дверь открылась, Мин Юнги понял, что пришёл не вовремя. Через покрытое конденсатом стекло плохо, но было, видно, что младший играется с собой. Чонгук, видимо, не услышал, а его глаза не были открыты, поэтому Шуга тихонько закрыл дверь, на этот раз не повторив ошибки Чона. (Запер их на щеколду). Сейчас в голове голубоволосого не было ни одной приличной мысли, потому что уже на таком расстоянии расслышать рваное дыхание, сквозь шум воды, оказалось не так трудно, как за стеной. Шатен не останавливался и ласкал себя так же, как и минуту назад, наслаждался и, в тоже время, страдал, ведь предмет его воздыхания и тайных фантазий не доступная роскошь. А Юнги смотрит, наслаждается не отчётливой картинкой за стеклом. Ткань его баскетбольных шорт предательски натягивается. В боксёрах становится тесно, в животе туго, а в голове пусто. Все мысли сейчас уносит ураган эмоций и странных ощущений по отношению к младшему, побуждающий сделать немыслимое здесь и сейчас, воплотить все потаённые в глубине сознания желания.