Одна любовь и два идиота

      Арсений идеальный. Он достаточно высок для среднестатистического человека, но не настолько, чтобы задевать головой все подряд, у него темные волосы, которые всегда потрясающе уложены, голубые глаза, фигура греческого Бога и улыбка, которая разбила не одну сотню сердец.       Арсений умный. Победитель всех школьных олимпиад, ЕГЭ на сотню баллов, сессия на одни пятерки, поддержит любой разговор от законов квантовой физики и выставки в Эрмитаже, до новой серии «Смешариков» и неожиданной победы Гнойного над Оксимироном, кажется, он знает абсолютно все и во всем разбирается.       Арсений богатый. Дорогая машина, собственная квартира в центре города, где вечеринка каждые выходные, – подарок на двадцатилетие, немереное количество денег, которых мама не жалеет для единственного любимого сына.       Арсений веселый. Его всегда окружает куча приятелей, буквально заглядывающих ему в рот и ловящих каждое слово, девушки штабелями падают к его ногам, да так там и остаются в надежде, что сегодня он их заметит. Но Арсений никого не любит. Он пускает людей в свой дом и в свою постель, но не в сердце. В его сердце немного места, и в нем помещаются только избранные: мама и один единственный лучший друг, который значит для Арсения абсолютно все.       Антон обычный. Длинный как шпала, шест, столб и еще сотни неоригинальных сравнений, придуманных всеми знакомыми за недолгие Антоновы восемнадцать лет, нескладный, худой и лопоухий, как Чебурашка, конечно же.       Антон неплох в учебе, но звезд с неба не хватает. Идеален в литературе и русском языке, но сходит с ума на математике, от того, что ничего не понимает.       Антон не богат. Многодетная семья, вечная нехватка денег, всю жизнь донашивал одежду за старшими, пока не вымахал настолько, что перестал в нее помещаться. Антон нелюдимый. Пошел в школу в 5 лет и все детство был изгоем и предметом всеобщих шуток и издевательств.       Друзей у Антона немного, точнее, один единственный друг, что с первого класса рядом и готов был убить за него любого одноклассника, что постепенно свело издевательства на «нет».       У Антона никогда не было девушки. Он не ходит на вечеринки, даже если их устраивает лучший друг. Да и вообще не любит без серьезного повода покидать квартиру.       Они такие разные, что невозможно представить их вместе, но, тем не менее, никто никогда не видел их по отдельности. Антон рядом всегда, когда Арсению это нужно, и парень не представляет, что может быть иначе.       В моменты подростковых бунтов, когда Арсений творил все, что взбредет в дурную голову и никого и ничего не слушал вокруг, мама молча брала телефон и вызывала Антона, которому достаточно было с укором взглянуть, чтобы Арсений бросил сигарету и больше никогда не закурил, чтобы Арсений перестал пить всякую дрянь каждый день, чтобы даже не пытался приблизиться к травке и наркотикам. Антон творил с Арсением невероятные вещи, делая вечного бунтаря шелковым и послушным, делая его лучше, поэтому родители Арсения просто молились на лучшего друга сына.

***

      Арсению было шестнадцать, когда случилась авария, унесшая жизнь его отца, покалечившая их с мамой и очень сильно изменившая его жизнь. Но даже тогда Антон не отвернулся и не бросил. Он был единственным, кто был рядом, если честно, кто пережил и перетерпел все его истерики, терпеливо успокаивая.       Арсений тогда пролежал в коме несколько недель, и все это время Антон не отходил от него, наплевав на школу, сон, еду и собственное здоровье. Он говорил всякие глупости, умоляя вернуться, постоянно держал за руку, читал любимые книги и включал любимые фильмы. И Арсений услышал. Он все еще уверен, даже спустя четыре года, что все еще живет только благодаря Антону. Потому что, очнувшись, он хотел умереть, не видя смысла существовать без отца, который был его кумиром, пусть они и не всегда находили общий язык. И тогда Антон примчался в больницу, сорвавшись посреди урока, забив на возмущенный возглас строгой химички. Просто пришел, взял Арсения за руку, и будто камень с души свалился, стало так легко-легко, и так наплевать, что будет дальше, пока есть этот парень и его теплая ладонь, сжимающая крепко-крепко. Арсений тогда проплакал час, кажется, как маленький ребенок, уткнувшись в плечо лучшего друга, а Антон обнимал, шепча на ухо что-то ласковое. Антону было четырнадцать, и он уже тогда был самым лучшим человеком на земле.

***

      Прошло 4 года, и старая боль поросла мхом, закопанная где-то на самом дне почти излеченной души. Арсений вернулся к прежней жизни с тусовками и кучей девушек, ничего не изменилось, просто рядом больше нет отца.       Арсений продолжает разбивать сердца невинных красавиц, которые все равно слетаются к нему как мотыльки к костру. Арсений слишком прекрасен, чтобы бояться боли, если цена за нее – ночь с ним. А что Антон? Антон всегда рядом. И все еще избегает отношений. А девушек и вовсе боится.       И вдруг, громом среди ясного неба звучит новость, что Антон влюбился. В первокурсницу, что один раз появившись в поле зрения неискушенного женским вниманием Антона, заставила его сердце трепетать. У нее волосы до плеч, точеная фигурка, шоколадно-ореховые глаза милая улыбка и ангельский голосок. Арсений понимает слишком ясно, что это серьезно, и его совсем не устраивает такой расклад.       Антон ни на секунду не отходит от своей Иры, таскается за ней будто приклеенный, полностью игнорируя лучшего друга, трепетно держит ее за руку и улыбается как последний идиот. А она? Она просто позволяет себя любить, будучи полностью равнодушной к глупому парню.       Арсений терпит ровно неделю, а потом срывается и затаскивает Иру в постель, что занимает всего несколько часов, а потом фотографирует ее, мирно сопящую в его кровати, и посылает фото Антону. Арсений доволен, что спас лучшего друга от этой стервы.

***

- Зачем? – тихо спрашивает Антон на следующее утро, стоя на пороге квартиры Арсения и потерянно заглядывая в глаза лучшего друга, человека, которому доверял больше всего на свете и который сделал так больно, как не смог бы никто из школьных мучителей. Как вообще никто бы не смог. - Хотел доказать тебе, что она такая же шлюха как и все. – Усмехается Арсений, а на душе кошки скребут от одного взгляда на осунувшегося Антона с мешками под глазами и несчастным взглядом. Антон нервно посасывает шнурок толстовки, что делает только тогда, когда все совсем плохо, и Арсений понимает, что конкретно облажался. - Доказал? Теперь тебе легче? Ты ведь знал, что она мне нравится… Ты все знал и так поступил со мной. За что ты меня так ненавидишь? – у Антона почти слезы в глазах стоят, разрывая сердце Арсения в мелкие ошметки, заливая кровью внутренности и тупой мозг, которому пришла самая глупая идея на свете. - Я не думал, что… - Начинает было Арсений, но замирает на полу фразе, не зная что сказать. - Ты не думал? Конечно, ты не думал, есть ведь только ты, а остальные так, мусор под твоими ногами, недостойный царского внимания! Мне казалось, что после всего, что мы пережили, я значу для тебя чуть больше, чем все вокруг. Идиот. Какой же я идиот! За столько лет пора понять, что ты никого не любишь, кроме себя. - Люблю. Тебя я, блядь, люблю! – Срывается Арсений, заставляя Антона шокировано застыть на месте, глотая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. – Четыре года уже с ума схожу, от невозможности признаться, боюсь потерять, потому что не смогу без тебя и секунды. Четыре года. Четыре гребанных года, когда я дышу через раз в твоем присутствии, когда сердце бешено бьется, мечтая вырваться из груди и навсегда остаться рядом с тобой. Знаешь, когда это началось? Когда в больнице ты обнимал меня, а я рыдал тебе в плечо, когда поднял взгляд и увидел твои глаза, в которых не было ненужной жалости, только неназойливое сочувствие, море нежности и понимания. Тогда я понял, что никогда тебя не опущу и никому не отдам. А тут она, и ты так же почти смотришь на нее. Мне больно. Понимаешь? А когда мне больно, я начинаю творить глупости. Тебе ли не знать?       Антон молчал мучительно долго, а потом вдруг начал хохотать как сумасшедший, спрятав лицо в ладонях, хохот постепенно сменялся истерическим смехом, а после и всхлипами. - Тош? – Испуганно спросил Арсений через пять минут непрекращающейся истерики, а в ответ получил лишь новую порцию смеха вперемешку с всхлипами. – Антон, не пугай меня так, пожалуйста. – Подошел ближе и несильно тряхнул друга за плечи. Смех мгновенно стих, и Антон посмотрел на Арсения вполне осмысленным взглядом. – Ну и что это сейчас было такое? – Зло процедил Арсений, крепче сжимая плечи друга. - Ты любишь меня уже четыре года, а я тебя – пять. Вот что было. – Вновь захохотал Антон, однако тут же прервался. – Пять, Арс. И я за это время хоть раз сделал тебе больно? Разве хоть раз? Я ведь просто хотел начать новую жизнь и, наконец, отпустить тебя, я почти смог полюбить ее, а тут ты. Мне, правда, было больно. Но теперь, знаешь, все наконец встало на свои места. - Прости. – Смазано целуя в уголок губ. – Прости, пожалуйста. – Оставляя невесомый поцелуй на шее. – Я такой идиот. – Касаясь губ губами и, наконец, выдыхая легко и свободно.       Они целовались как в ненормальные, минуту, час, два часа, не в силах оторваться друг от друга, желая наверстать все упущенные годы. - Никогда тебя не отпущу, слышишь? – Шептал Арсений в губы Антона, вновь и вновь целуя, не желая останавливаться. - Не отпускай. – Отвечал Антон, ближе прижимаясь к другу, желая стать с ним одним целым, чтобы навсегда вместе. – Кстати, это был мой первый поцелуй. – вдруг улыбнулся Антон, когда они в очередной раз прекратили целоваться и жадно глотали воздух. - Сто первый, если точнее, а сейчас будет сто второй. – усмехнулся Арсений, снова касаясь губами губ лучшего друга, брата, любовника, смысла жизни. – Больше даже не смей смотреть на других. - Будто хоть раз смотрел. Люблю тебя. - Вот и не начинай. Люблю тебя больше.       Но после целого дня споров, кто кого больше любит, прерываемых поцелуями, была единогласно признана ничья.