Почему не я

      Конец сентября выдаётся на редкость тёплым, поэтому многие спешат на улицу, дабы улучить последние лучики солнца, пока осень полноценно не вступила в свои права, но только не Милена. Она ждёт гостью.       Честно говоря, когда Лиза написала ей сообщение с очень странной, по мнению Чижовой, просьбой, то бьюти-блоггерша сначала подумала, что это пранк, но потом, когда ей предъявили доказательства, что это на полном серьёзе, согласилась взять на себя труд и всё-таки дать несколько советов. Правда, Милену волнует вопрос: почему Лиззка считает её экспертом в совращении девушек? Впрочем, винит в этом Чижова свою греховную репутацию.       Утро бьюти-блоггерши начинается не с кофе. И даже не со стакана кефира. Когда девушка понимает, что проспала и до прихода Лизы остаётся всего полчаса, она стремглав несётся краситься, ибо ещё не хватало предстать перед Неред в образе страшилища — Чижова не хочет давать ей лишний повод посмеяться над ней. Хватит того, что Лиззка даже спустя несколько месяцев продолжает обсирать её песни, а, в частности, их исполнение. Тем не менее, бьюти-блоггерша особо не старается, подумав, что без приличного макияжа появиться ещё не слишком крипово, как предстать перед Лизой в коротеньком полупрозрачном ночном пеньюаре, поэтому, отпрыгнув от зеркала, Милена, с одной накрашенной ресницей, подскакивает к шкафу, выбрасывая оттуда различную одежду — всё не подходит! Такое ощущение, что у неё есть только вещи для каких-то праздничных мероприятий и ничего обыденного и повседневного. Покопавшись в глубоких недрах шкафа, ей наконец удаётся выудить светло-розовый топик и чёрные короткие обтягивающие спортивные легинсы, все измятые, бьюти-блоггерша натягивает их на себя, подумав, мол, на ней разгладятся. Позднее, критично осмотрев себя с помощью зеркала, Чижова решает накинуть поверх топика в тон ему олимпийку (к слову, девушка не помнит, откуда она у неё вообще взялась), ибо девушке кажется, что оставаться в одном топике будет прохладно — она уже успела замёрзнуть, пока приводила себя в порядок, расхаживая в ночном пеньюаре. Вернувшись обратно к зеркалу, чтобы расчесать спутавшиеся за ночь волосы, девушка замечает, что забыла накрасить вторую ресницу, а когда заканчивает с этим, слышится звонок в дверь. Запаниковав, Милена кое-как на ходу делает хвостик, спеша открывать. В общем, когда она предстаёт перед Неред, её волосы, мягко говоря, странно торчат, вызывая у Лиззки усмешку. — О, привет, — говорит Милена в своей обычной манере. — Ты как-то рано. — Вообще-то, я опоздала на двадцать минут, — посмотрев на наручные часы, отвечает Лиза. — Да? Ладно, заходи. Неловкость. Они никогда особо не общались, даже когда пересекались на тусах у Хоффман, поэтому сейчас сложно вести себя свободно и непринуждённо. По крайней мере, так себя чувствует Чижова, в то время как Лиззка, кажется, вполне раскованной: следуя за хозяйкой квартиры, она на ходу снимает куртку, бросив её на ближайшую тумбочку. Зайдя в зал, бьюти-блоггерша берёт стул со спинкой, стоящий в углу, и ставит его на середину. — Садись. — Сюда?.. — Лиза тыкает пальцем. — Ага. Дёрнув бровями, Неред, успевшая подумать, что возможно зря обратилась за помощью к Милене, движется к стулу, но бьюти-блоггерша её останавливает, начиная шарить руками по телу и бейсболке. — Эм… а что ты делаешь? — Проверяю, есть ли на тебе микрофон и скрытая камера, — не отрываясь от своего дела, говорит Чижова. — Серьёзно? Милена пожимает плечами, отходя чуть-чуть в сторону и давая Лиззке возможность пристроить свою задницу на предложенный стул. Когда это наконец происходит, девушка, облизав высохшие от волнения губы (она не успела их ничем накрасить), делает маленький шажочек в направлении Неред. — У тебя когда-нибудь было что-то с девушками? — Нет. Я здесь именно по этой причине, если ты забыла. Бьюти-блоггерша вздыхает, ведь у неё самой в общем-то тоже ничего не было. По крайней мере, она этого не помнит, а, как известно, если чего-то не помнишь, значит этого и не было. — Урок первый: физическая близость. С этими словами Чижова, переборов свой страх и неловкость, садится на колени к Лиззке, зажимая её талию между своих бёдер. — Какого хуя?! — незамедлительно следует возмущение Неред. — Ты же хотела научиться! — Я не… если я так сделаю с Ксюшей, следующее, что я смогу сделать, так это есть через трубочку. — А я не для примера так села, а для собственного удобства. — Ахуеть! — Заткнись! — резко выдохнув, Милена берёт за запястья руки Лизы, устраивая их у себя на талии. — В любой подходящий и неподходящий момент важна близость. Девушек это располагает, заставляет расслабиться. — И какой с этого толк? Я не хочу зависнуть во френдзоне, а твои советы… — Урок второй: всё зависит от того, как ты прикасаешься, — прерывает Неред бьюти-блоггерша. — Если грубо, резко, будто ты её братюня, то, конечно, гарантированно ничего светить не будет, а если так… — несколько осмелевшая, еле касаясь, медленно проводит подушечкой указательного пальчика по оголённой коже Лиззки вниз, постепенно добавляя больше пальцев, а затем и вовсе подключая ладонь, скользит по груди, уже более ощутимо вжимаясь в неё и, между тем, уходя влево, но при этом подаваясь туловищем вперёд, практически прижимаясь к Лизе. Её вторая рука покоится на правом плече Неред и является фактически единственным препятствием тому, чтобы Чижова рухнула на неё. — Поняла? — То есть, если я сделаю так, — Лиззка, подражая своему «сэнсэю», медленно скользит ладонями сначала по талии девушки, а затем и по её бёдрам, слегка сжимая их, заставляя Милену заёрзать, — Ксюша ответит взаимностью? — Но ты же ответила. — Бля… Лиза резко убирает руки, но через секунду возвращает, понимая, что так ей всё-таки будет удобнее. — Урок третий: перебирай её волосы. С этими словами в конец освоившаяся Чижова одним движением срывает бейсболку с головы Неред и отбрасывает её в сторону. — Эй! — Я понимаю, что в бейсболке ты выглядишь максимально сексуально, но сейчас тебе это не нужно. Поправив волосы Лиззки, бьюти-блоггерша с нежностью заправляет одинокую прядку за ухо, задерживая ладонь на шее девушки и в то же время проводя подушечкой большого пальца по её скуле. Чувствуя, как пульсирует под её рукой артерия Лизы, Милена непроизвольно улыбается — ведь работает! — Что ты лыбишься?! — неестественно низким голосом произносит Неред. — Потому что пора переходить к четвёртому уроку: чувствуй её, — скользнув ладонью вниз по шее, Чижова наклоняется к ней, легонько дуя на кожу, а слышит, как Лиззка глотает скопившийся в горле комок, нежно прикасается губами к пульсирующей жилке, заставляя Неред резко выдохнуть. — Существуют знаки, — Милена касается губами чуть ниже. — Чего она хочет… — губы перемещаются вправо, касаясь кожи под самым подбородком. — Надо только их правильно прочесть… Лиза сидит не шевелясь, даже желание комментировать и возражать пропадает. Девушка даже думает, что не зря выбрала Чижову в учителя, но эта мысль теряется среди вакуума, образовавшегося в её голове, ибо сейчас она не может думать — только чувствовать. Что касается самой Милены, так та даже не ожидала, что она такая гуру соблазнения девушек. По сути, она делает то же, что и обычно — пользуется инстинктами. И сейчас её инстинктивное поведение довело до ошалелого состояния Лиззку, но и заставляет саму её буквально гореть. Олимпийка летит на пол, а Милена, не желая задумывать над тем, что она делает, обвивает руками шею Неред, глаза которой распахнуты нереально широко то ли от возбуждения, то ли от ужаса, и прижимается вплотную, упираясь грудью практически в лицо Лизе, долго смотря в глубину её глаз, и только спустя несколько мучительно долгих минут для обеих начинает медленно приближаться для того, чтобы поцеловать, но резко замирает буквально в сантиметре от губ Лиззки. А всё потому, что громко разносится в тишине квартиры дверной звонок. — Кто это?.. — испуганно срывается с губ Неред. — Ты Ксюху пригласила?!! — Что?!! — отпрянув, возмущённо произносит бьюти-блоггерша. — Конечно, нет! За кого ты меня принимаешь?!! — Тогда кто это, блядь, пришёл??? — Да я не знаю! Нервно слезая с колен Лизы, Чижова идёт к двери, проклиная про себя всё и вся. Не посмотрев даже в глазок, девушка открывает, уже готовая послать в весёлую страну членов внезапного гостя, но замирает, удивлённо приоткрыв рот. — Мама??? — Привет, Милеша, — миленькая женщина обнимает дочь, а затем проходит в квартиру. — Была в твоём районе и решила зайти. — К-классно… На самом деле ничего «классного» в этом Чижова не видит. Если бы ей вчера кто-нибудь сказал, что она будет хотеть продолжения с Лизой, то она бы ни за что не поверила, но сейчас ей этого хочется. И, мягко говоря, приход её любимой мамочки серьёзное препятствие в этом. — Э… здрасте. Неловко роняет выплывающая из зала Лиззка. Она в своей куртке и бейсболке, из чего Милена заключает, что она собирается уходить. — Здравствуй, — спокойно говорит женщина и, больше не обращая внимания ни на дочь, ни на Неред уходит в зал. — Короче, пока. Не поднимая взгляда на Чижову, Лиза спешно ретируется из квартиры. А бьюти-блоггерше лишь остаётся закрыть за ней дверь, после чего она, вся разочарованная, направляется в зал. — Милеш, ну что это такое? Почему вот олимпийка валяется полу? У тебя же в гостях девочка была! — Ох, мам… Прислонив ладонь к лицу, Милена решает для себя больше ничего не говорить. Вообще. *** Несколько дней спустя…       Очередная блядка у Хоффман. Чижова сегодня пьёт пиво. Просто потому что хочется. И вот делая очередной глоток, девушка с тоской наблюдает, как её ученица проделывает то же самое с её подругой, что она, Милена, делала с ней. Ксюша с удовольствием отвечает на все действия Лизы, которая, видимо, для пущей смелости выпивает всё больше и больше. Наконец, Неред решается и целует Ксюшу. Сначала это всего лишь мимолётное, лёгкое прикосновение, но ненасытной Хоффман этого мало: она в ответ страстно впивается в губы Лиззки. Это крайняя точка — Чижова, не желающая смотреть на это, ставит полупустую бутылку на стол, после чего, захватив свою куртку, выходит на улицу и идёт пешком, не обращая внимания на окружающую её тишину. Девушка разочарована. И разочаровала её именно Лиза. Милене казалось, что Неред тоже желала её в тот момент, но, видимо, её желание прошло, а вот Чижовой — нет. Оно стало лишь сильнее. А может быть даже ей овладело что-то большее, чем подпороговое чувство. Но это всё неважно, ведь Лиззка выбрала Ксюшу, а Милене лишь остаётся идти в темноту с единственной мыслью, засевшей в голове: «Почему не я…»