Любовная терапия

      К концу следующего рабочего дня Сингто уже пересчитывал бумажки. Парню казалось, что ему решили написать целое письмо этими небольшими словечками. «Я», «мне», «ты», «чтобы», «хочу», «только»… Посетители с непониманием в глазах передавали ему записки, но наотрез отказывались говорить, кто им их передавал. Подперев щёку ладонью, Синг теребил в руке ручку и думал. Теперь уже можно было составить некое подобие предложения: «Я хочу, чтобы ты *** только мне» и некоторые его вариации. Не доставало лишь одного слова, но ничего, кроме «принадлежал», он вставить туда не мог. Кто этот таинственный отправитель? Что ему нужно? Нет, конечно, понятно, что к нему таким образом подкатывают, но с какой целью? — Я хочу, чтобы ты… — произнёс одними губами психолог.       В дверь постучали. Со вздохом парень отложил лист со словами. — Войдите. — Пи’Сингто!       Словно метеор с яркой улыбочкой, Крист Перават подлетел к не успевшему среагировать Прачае и, наклонившись, крепко обнял его, показав милые ямочки на щеках. — Как у тебя дела? — оживлённо начал расспрашивать он. — Не скучаешь? Не устал? — Нет, нет, всё замечательно, — с улыбкой ответил Сингто, сдаваясь и прижимаясь к посетителю.       От его шеи исходил тонкий приятный аромат одеколона. Вообще Крист сегодня выглядел особенно ослепительно, словно собирался… На свидание. В сердце больно кольнуло — и он решил ни о чём не спрашивать. — Ты прекрасно выглядишь, Кит, — похвалил Синг, отстраняясь и глядя парню в глаза. — С-спасибо, — смутился тот.       Сжав в кулаке несчастный клочок бумаги, Крис выдохнул, усмиряя бешеное сердцебиение. — Сингто… Пи, — чуть дрожащим голосом начал он, — я хотел спросить у тебя кое-что очень важное. — Давай, — кивнул старший, чувствуя, как непонятное волнение закипает внутри. Внезапно появившийся на щеках Криста румянец он нашёл весьма очаровательным. — Я… Я хочу позвать тебя на свидание.       Сердце пропустило один удар — но эта тишина показалась слишком громкой, оглушительной. На мгновение Сингу показалось, что он потерял возможность что-либо слышать, а также видеть, потому что в глазах резко потемнело, словно от удара головой обо что-то твёрдое. Дрожащими пальцами он принял протянутую Пераватом бумажку, но взглянуть на неё так и не смог, не в силах даже пошевелиться. Мысли в голове превратились в густую кашицу, разжижая всё остальное содержимое. А Крист смотрел — смотрел и ждал, покусывая губу, пытаясь успокоить рвущееся из груди сердце. — Ты имеешь в виду, — срывающимся голосом произнёс наконец Прачая, моргнув, — ты имеешь в виду как поддержку? Чтобы я… — Нет, Пи.       Крис развернул листок и положил его на стол перед Сингом, открывая ему последнее слово: «улыбался». — Тебе тоже записку передали? — отказывался понимать психолог, сражаясь с внезапно настигшей его головной болью.       Крист укоризненно взглянул на Сингто и, заметив исписанный словами лист, притянул его к себе и вписал в предложение недостающее слово. Тут в голове старшего что-то щёлкнуло и стало проясняться. «Я хочу, чтобы ты улыбался только мне»? Где-то он уже это слышал… Сдерживая учащающийся стук сердца, он расширенными от недоумения глазами посмотрел на Перавата и, облизнув пересохшие отчего-то губы, спросил: — Ты меня хочешь позвать на свидание? — Ну да, а кого же ещё? — напрягся младший, подозревая, что сейчас ему откажут. — А как же твой друг?       В этот момент ему захотелось звонко хлопнуть себя ладонью по лбу. Это наивное непонимание друга и смешило, и огорчало одновременно. Потому что он не понимал, то ли Синг правда просто не понимает и это ещё ничего не значит, либо ему противна эта мысль и он не хочет в это ввязываться. — Пи’Синг… — осторожно начал Кит. — Ты правда не понимаешь, да?        Сингто пару раз хлопнул ресницами, не сводя взгляд с обеспокоенных глаз Криста. Сердце билось уже где-то в горле и перекрывало доступ звукам, отдаваясь заглушённым пульсом во всех частях тела. Но… Он уже не сомневался. — Понимаю, — прошептал он и поднялся на едва удерживающие его, словно ватные, ноги. Поднялся — и тут же упал в объятия Перавата; взгляд глаза в глаза — и их губы соприкасаются в робком поцелуе: несмелом, но умопомрачительном. Отстраняясь и прижимая к себе ослабевшего от столь неожиданного порыва чувств парня, Крис улыбнулся и невесомо провёл ладонью по аккуратно уложенным волосам Синга. Ошарашенный, психолог вновь втянул дурманящий аромат и прикрыл глаза. — Я могу расценивать это как «да»? — со счастливыми нотами в голосе поинтересовался Кит. — Да, я… — выдохнул Сингто, до конца не веря в то, что происходит. — Я пойду с тобой на свидание. — Ты… Правда..? -…Люблю тебя.       Прачая поднял поблёскивающие глаза на Криста и потянулся за вторым поцелуем, ещё более сладким, чем первый. Тот человек — тот человек, о котором Крис так положительно отзывался — неужели это правда он сам? Неужели… О нём хотят заботиться? Его хотят любить? С ним хотят быть рядом? Никогда раньше он бы и не подумал, что все эти годы счастье было совсем рядом. И так и ходил бы вокруг да около, не зная, с какой стороны подступиться к Перавату. Да и бросил бы, скорее всего, эту затею — он ведь был абсолютно уверен, что его взгляды он не разделяет. А теперь… — И я люблю тебя, Пи. — Ты правда говорил всё это обо мне? Все те слова… Всё, что ты мне рассказал в первые дни — это… — Это всё правда, Пи’Синг. Ты с самого начала показался мне каким-то особенным… Но тогда я ещё не понимал этого. Ты позволишь мне заботиться о тебе?       Увидев такое нежное сияние в очах напротив, даже самый чёрствый человек не мог бы отказать. А чувствительный Сингто и вовсе задержал дыхание, ласково проводя большим пальцем по щеке парня. — С радостью. С радостью, Крист, — блаженно улыбнулся он. — Только и я буду ухаживать за тобой. Знаешь… Я ведь об этом так долго мечтал.       Крис просиял, снова открывая обворожительные ямочки взору психолога; тот не растерялся и, пользуясь моментом, расцеловал младшего в обе щёки и позволил чужим губам коснуться своих.       И не важно, что подумала запозднившаяся девушка, пришедшая на приём. Не важно, о чём думали прохожие, видя двух мило воркующих друг с другом парней, поздним вечером идущих по парку. Не важно, что ночевал Перават вовсе не у себя дома, а невинно посапывал в объятиях Синга. И уж тем более не важно, что оба они совершенно не стеснялись, обмениваясь поцелуями в людных местах. Важно лишь то, что они поняли взаимные чувства друг друга. Важно лишь то, что теперь они чувствуют себя абсолютно счастливыми, держась за руки и проводя время вместе. Ведь это время бесценно. И проживать свой век со своим человеком, с любимым человеком, с желанным человеком — восхитительно. — Я буду улыбаться только для тебя, обещаю.