Герой
О многом говорят наскальные рисунки, твердят о многом записи в дневник. И не подумай ты, что это все со скуки. Возьми же книгу и включи ночник. Тойлен устало заваливается на спинку кресла, тушит сигарету в пепельницу и смотрит на часы. Он наконец-то закончил, боги, как же долго это было, но оно, наверное, стоит потраченных усилий. — Я положу на стол. — Ладненько. А какого цвета его мантия? — Фиолетовая.
— Как тебя зовут? — Маркель. Леонард выхаживает вокруг, что-то будто высматривает, щурится, хмурится, о чем-то думает. Потом смотрит в глаза так проницательно, что Маркель чувствует, как холод ползет по его спине, а в глазах на пару секунд темнеет. Его будто видят насквозь, будто читают, как открытую книгу. Это до невероятного жутко. Старший инквизитор Леонард слывет Героем. Он уничтожил много колдунов, но, говорят, что даже у него есть сердце. Маркель очень хотел бы достучаться до его сердца, даже если возможностей будет гораздо больше, чем ему кажется. — Тебя давно должны были сжечь, — он подходит слишком близко, накручивает рыжую прядь волос Маркеля на палец и почему-то улыбается. — Но я уверен, что ты ни в чем не виновен. Поэтому тебя и не сожгли. Сегодня старший инквизитор Леонард спас его от сожжения на костре, и Маркель искренне благодарен ему. Он начинает видеть проблески света, а это значит многое. — Ты готов отдать свою жизнь служению Богу?Сказаний много — песен нет. И год за годом, много лет хранится лишь на языке история Героев. Их мощь, их сила в чистоте, врагов расплавят в пустоте, но, честно, каковы враги у вот таких Героев? Они лишь дети, что с них брать, свой план им нужно рассказать, иначе славы никакой не будет у Героя. Цепочка жизней, день за днем, один в огонь, другой в огонь. Пятнадцать на счету уже посмертников Героя.
Старший инквизитор Леонард отличается от своего предшественника. О его проницательности ходят легенды, он видит всех колдунов насквозь, он способен без ошибки найти их, и раньше я думал, что он сам один из нас. Но я ошибался, это не так. Он рассудительный, правильный и чистый, несмотря на все убийства, которые он совершил. Я хочу убедить его в том, что цель святой инквизиции изначально не верна, что с помощью магии они смогут обрести свободу, а не то, что имеют сейчас, ведь они держат в страхе всех. Мне так жаль, что никто из них не может это принять. Может быть, Леонард будет способен на это? Маркель пишет торопливо, очень быстро прячет дневник под плащом, потому что слышит приближающиеся шаги, без ошибки узнавая в них шаги Леонарда. Он идет тяжело после каждой казни, его напряжение скапливается обычно в плечах, а оттуда растекается по всему телу, будто губит изнутри. Леонард еще не знает, что Маркель лечит его с их самой первой встречи. — Маркель, ты здесь? — Конечно. — Я так рад. Маркель живет в его доме, практически не выходит на улицу и постоянно делает записи в своем дневнике, с каждой новой записью решаясь только сильнее. Решаясь на самый тяжелый разговор в его жизни, исход которого практически невозможно развернуть и измерить. Только надеяться, и ведь в этом и заключается его простота. Маркель ведь рыжий, его давно должны были сжечь. — Я хочу кое-что у тебя спросить, Леонард.Кровь в жилах станет легче плыть, как только станет правда жить, как только распадется клан проклятого героя.
Не могу поверить, что я настолько серьезно ошибся и дал волю чувствам. Из-за них я, черт возьми, не увидел истины. Я полагал, что их всех еще можно изменить, но Леонард дал мне понять, что это невозможно. В их душах слишком много лжи, посеянной веками, а кровь и крики — словно печати, от них не избавиться. Черт возьми, мне невероятно жаль, что я по собственной глупости обрек на смерть такого человека, как Леонард. Он не заслуживал всего того, что с ним сотворила инквизиция. И смерти он тоже не заслуживал, но лишь она может его очистить.— Сегодня твой последний день! Клянусь тобою, страшный зверь, что завтра, город зазвенит речами о победе! — Над кем победа, кто Герой? Не уж-то ты, кто той ценой, что смерти на поднос кладешь ты жизнь мою отведать? Твои слова — сплошная ложь, ты так тщеславен, что умрешь без слова о любви к тебе от девушки. Напрасно. — Захлопни пасть и не наглей, ведь моя жизнь ценней твоей, ты лишь злодей, колдун и маг, а магия опасна.
— Магия опасна, да, Леонард?.. Маркель убил Леонарда несколько сотен лет назад. Ему пришлось, выбора не было, помочь ему он уже никак не смог бы, а обрекать на дальнейшие страдания было бы незаслуженно. Так не должно было быть, жаль, что нельзя повернуть время вспять, нельзя заставить его пойти другим путем. Маркель, возможно, даже подал бы ему руку. Время шло, мир менялся, менялись взгляды. Инквизиция была забыта, Герои — тоже. Их не вспоминали, костры давно остались пережитками прошлого, вот только они до сих пор снились в кошмарах. Костры, Леонард и его смерть. Боль долгие годы сидит на плечах и никуда не исчезает. Если бы исчезали воспоминания, было бы легче. — Извините, Вы обронили. Сердце пропускает несколько ударов, Маркель оглядывается, затаив дыхание, и видит, как неподалеку остановился молодой человек, держащий в руках ключи от его квартиры. И голос, и внешность, и эта улыбка до боли знакомые. Кажется, Маркель даже чувствует, как когти боли на его плечах сильнее вонзаются в плоть, а глаза, кажется, защипало. — У Вас все в порядке? — Да, спасибо, что подняли ключи. Маркель улыбается, принимает из рук парня ключи и до неприличного внимательно смотрит на него, пытаясь отыскать что-то из того, что было так сильно знакомо и пугало в кошмарах, заставляя просыпаться в холодном поту. Он слишком сильно похож на Леонарда. — Меня Лео зовут. — Марк. Я попробую снова, раз Судьба дала мне еще один шанс на спасение его души.Злодеем должен зваться тот, кто нес в руках опасный плод, однако не узнал никто, что плод идет во благо. Герой, и тоже не узнал, не разобрался, не познал, небрежно угодил в капкан, его спасти не надо. И время лечит — так и есть, исправит, ведь грехов не счесть. И скоро, через сотню лет забудут все Героя, того Героя, что был слеп, который, зная столько лет, лишь предал, головой своей не думая ни сколько. Конец страданиям и тьме, конец начертанной судьбе, начало нового пути в душе того Героя.
