To Keep From Drowning

      Виктор, обычно, не мог быть зрителем на соревнованиях по фигурному катанию. Не мог без соперничества и тренировок. Юри, который так влюблён в своего наставника, считает, что наблюдать за ним забавно, ведь Виктор словно маленький ребёнок в магазине сладостей. Раньше он пытался убедить Кацуки присоединиться, жуя закуски из торговой палатки. — Мы должны получить хоть какие-то впечатления, — говорил мужчина.       Юри лишь смеялся и качал головой, напоминая ему, что они оба уже прошли в финал Гран-при и не стоит расслабляться. В конце концов вновь встать на лёд придётся уже через две недели.       Жан-Жак Леруа уже покинул каток, позируя для своих преданных фанатов, отчего Виктор прыснул. — Похоже, Джей-Джей уверен в себе также, как и всегда, — замечает он. Одна из фанаток канадца смотрит на мужчину в ожидании, и тот послушно машет маленьким флажком, который девушка сунула ему в руки ещё несколько минут назад. — Да, — соглашается Юри, хотя он даже и не обращает внимание на то, что происходит на катке. — Но в финале осталось только одно место. Юрио наверняка займёт позицию Отабека. Этот год не для Джей-Джея.       Они приехали на Соревнования в Америке, и желали посмотреть их полностью, чтобы поддерживать Юрио, хоть это и раздражало Якова. Пока результаты были точно такими же, какими их и ожидали. Было здорово смотреть на все программы, но у Юри всё же присутствовало небольшое волнение. Ну, хоть шоппинг в Нью-Йорке уж точно пошёл Виктору на пользу. — Я знаю! -воскликнул мужчина, повернувшись к Юри. Его глаза горят, а на лице сияет широкая улыбка. Японец знал, что означает этот взгляд — у его наставника появилась очередная эксцентричная и странная идея. — Пойдём, пожелаем удачи Юрио перед свободным катанием!       Юри тотчас качает головой. Плисецкий, наверное, просто усмехнётся их заботе. Или же сочтёт её за насмешку, ведь они оба уже прошли в финал. Юрио любит находить причины, чтобы злиться.       Когда брюнет говорит об этом, Виктор лишь смеётся. — Отлично. Пусть немного позлится, прежде чем выйти на лёд. Может быть тогда мы точно будем уверены в его победе!       Юри усмехается и качает головой, зная, что с Виктором спорить бесполезно. Тот уже давно оставил флаг Канады.       Они не успели показать охранникам удостоверения своей личности, когда услышали голос Якова, раздавшийся по коридору: — Да, сегодня… Нет.       Его голос звучит подозрительно мрачно. Юри и Виктор обменялись взглядами и спрятались за углом. Когда Яков замечает их, он прикладывает палец к губам, желая закончить разговор. Когда мужчина наконец прощается, Юри замечает, каким странным было его выражение лица.       Виктор видимо тоже это заметил. — Что случилось, Яков? — спрашивает он, прежде чем тренер повесил трубку.       Мужчина вертит головой и, поняв, что они одни, смотрит на своего ученика взглядом наполненным печалью. — Николай скончался.       Никифоров закрыл рот руками. — Дед Юрио?       Юри задыхается, осознавая смысл услышанных слов. Разумеется, он чувствует сожаление, но и страх тоже. Юрио, считающий себя сильным, является сосудом вечно сдерживаемых эмоций. Кто знает, как он воспримет эту новость?       Яков кивает. — Мне только что позвонили. — Юрио знает? — замялся японец.       Мужчина качает головой. — Я не считаю, что говорить ему об этом прямо перед выступлением будет хорошей идеей.       Шок быстро сменяется возмущением. — Разве ты не думаешь, что он должен знать? — Юри и сам не ожидал того, что эти слова будут столь обвиняющими. — Дедушка — самый важный человек для него во всём мире. — Знаю. Именно поэтому он должен узнать об этом не раньше, чем выйдет на лёд, — лицо Якова словно затвердело. — Не говорите мне, как тренировать фигуристов, Юри, — парень ясно услышал в этих словах угрозу.       Японец поджал губы. Это не имеет никакого отношения к катанию. Речь идёт о личной жизни Юрио, информация не должна от него скрываться.       Однако Юри чувствует, что Яков уже на нервах, да и сам он знает тренера не достаточно хорошо, чтобы сделать хоть что-то. Парень смотрит на Виктора, ожидая поддержки, но по его лицу понимает, что никакой помощи можно и не ждать. — Он прав, Юри, — сказал Никифоров. — Сейчас Яков ближе всего к Юрио. Он тот, кто должен рассказать об этом. На своих условиях.       Возникла неловкая пауза. Кацуки посмотрел на Якова. Его плечи упали под весом ответственности, взгляд был опущен в пол.       Виктор продолжил: — Разве ты не помнишь, что случилось после смерти Викчана? — он бросил взгляд в сторону Юри. Как он мог забыть? Фигурист положил руку своему парню на плечо. — Разве ты никогда не хотел, чтобы твоя сестра не звонила до окончания соревнований?       Нет. Ни разу. Его собака умерла, и парень хотел знать. — Послушай, — прорычал Яков, его голос смягчился. — Я уже звонил в авиакомпанию. Мы отправимся в Москву сразу после соревнований, — он сжал руки в кулаки, нахмурившись. — Николай ушёл. Узнает ли об этом Юра сейчас или через час — уже ничего не изменится. Единственная разница в том, что будет, когда он узнает.       Юри всё ещё не считал, что это правильно, но, смотря на Виктора и его бывшего тренера, аргументы буквально пропадали из его головы. Яков и его воспитанник намного дольше следили за взрослением Юрио. Они оба внесли немалый вклад в его воспитание. — ХЭЙ! — голос Юрия разнёсся по коридору. Они повернулись и увидели, как фигурист вытащил голову из раздевалки. — Что вы, два идиота, здесь делаете? Я думал, вы захотите увидеть, как я надеру ваши задницы на финале Гран-при! — он взъерошивает свои волосы средним пальцем с дерзкой усмешкой, после чего манит тренера за собой. — Пошли. Пора идти.       Яков вздыхает и разворачивается, оставляя парней одних. Юри чувствует себя опустошённым, видя как Юрио шагает в раздевалку, почти взяв медаль, но не подозревая о том, что будет дальше. Одной мысли достаточно, чтобы глаза брюнета наполнились слезами и Виктор крепко обнял его за плечи, уводя куда-то.       Ни смотря на свой не самый лёгкий характер, Юрио всё ещё лишь обычный шестнадцатилетний подросток.       Он этого не заслуживает.