DFF

Время после съемок обычно занимали кто чем: кто-то тренировался во дворе отеля, кто-то проводил вечера в баре, кто-то так выматывался, что тратил все свободное время на сон. Зидан не относился ни к одной группе: каждый вечер у него был не похож на предыдущий. Сегодня он решил полистать украденный из сумки Сесила «Похотливый Лали-хо» – интересно же, какие журналы выпускают в других мирах. Тем более, с такими многообещающими обложками. Рассмотрев двух обнаженных пышногрудых девушек, Зидан мельком подумал о том, что надо будет потом подсунуть журнал Фириону, и приготовился к приятному созерцанию. Не успел он открыть первую страницу, как в дверь постучали, и Зидан быстро сунул журнал под подушку. Очень вовремя: в комнату заглянул Бартц. – Привет, – вопреки обыкновению, тот был совсем не весел. – Слушай, есть срочное дело. Собираемся в баре. И исчез – Зидан даже «какого Некрона» сказать не успел. Когда он спустился в бар, там сидели уже почти все воины Космос. Не хватало только Тидуса и Юны, и Зидан хихикнул – он, в общем, догадывался, чем они могут быть заняты. Почти у всех в руках были бутылки и стаканы; не отставая, Зидан жестом попросил у миленькой барменши кружку пива и устроился за столиком рядом с Лагуной. – Слушайте, – в центр, так, чтобы оказаться у всех на виду, вышел Воин Света – непризнанный лидер (потому что главный зануда, мысленно добавлял про себя каждый раз Зидан). – Бартц тут узнал… В общем. Император Матеус собрал в кучу хаотиков, и они написали заявление сценаристам. Суть проста: требуем переписать сценарий, надоело проигрывать в своих мирах, просим победы сил Хаоса, иначе откажемся продолжать съемку. Десять подписей. – Десять? – спросила Лайтнинг, нервно постукивая ногтями по стакану с абсентом. – Их же одиннадцать. – Гольбез опять выпендрился. Так или иначе, это… – Это чушь какая-то! – возмутился Скволл. – Когда мы контракт подписывали, там четко было сказано: «Победа воинов Космос»! Я не собираюсь проигрывать этой суке! – Кто собирается? – буркнул Клауд. – Сефирот сияет, как медный таз, уже пообещал мне засунуть рукоять Масамунэ в… – он густо покраснел и осекся. – Неважно. – Нам надо ответить симметричным заявлением, – предложил Лагуна. – Нас обязаны послушать. – Конкретно нас с тобой никто слушать не станет, – буркнул Каин, глядя в свой стакан. – Все равно сдохнем. Повисла пауза. Бартц кашлянул. – Сесил, он всегда такой… позитивный? – Да, но по сути он прав. Мнение тех из нас, кто по сценарию до конца не дойдет, вряд ли кого-то озаботит. Скажут: «Да вы все равно эту концовку не застанете». А без них нас ровно столько же, сколько и хаотиков, и почему сценаристы должны слушать нас, а не их? – Потому что контракт! – рявкнул Клауд и ударил кулаком по столу. Видимо, перспектива Сефирота с Масамунэ пугала его в достаточной степени. – Нам надо попытаться с ними договориться, – подал голос Луковый Рыцарь. Ему по малолетству алкоголь не продавали, так что он держал в руках стакан молока. – Подключить дипломатию… Если они откажутся сниматься, то и мы никаких гонораров не получим. Надо искать компромисс, заслать к Императору посольство воинов Космос… – Пусть Сесил идет, – предложил Фирион. – Он из нас всех один король, то есть может говорить с Матеусом почти на равных. – Ты что, мне до сих пор мстишь за тот случай с Лайтнинг? – спросил Сесил, но Фирион покачал головой. – Это было бы ниже моего достоинства. Я просто Матеуса неплохо знаю, мы попортили крови друг другу еще в нашем мире. И у него разговор короткий: «Властью обладаешь? Ах нет? До свидания». – Нет, нельзя его одного отправлять, мы должны все идти, – вступился за друга Каин, все так же глядя в стакан. – Ты только что совсем другое говорил, – хмыкнул Лагуна. – Смерть смертью, а отправлять Сесила к хаотикам я не позволю. Он единственный тут из моего мира… ну, нормальный единственный, так-то есть еще Гольбез… короче, я понимаю, что соблазн решить все без больших скандалов, дипломатически, велик – тем более, что мы навоевались с ними еще в наших мирах, и большинство тут тошнит от дальнейших разборок – но даже и не думайте делать это за счет Сесила. Древко моего копья значительно длиннее, чем рукоять Масамунэ. Все молчали, пораженные этой резкой отповедью. В полной тишине Сесил встал, подошел к невозмутимой барменше, купил у нее бутылку какого-то дорогущего коньяка и поставил на стол перед Каином. – Он прав, – Воин Света задумчиво запустил пятерню в волосы. – Это как-то… – Слушайте, – неожиданно для самого себя произнес Зидан. – У меня есть идея. Эта мысль вертелась у него в голове с тех самых пор, как прозвучало слово «дипломатия», но окончательно сформировалась только сейчас. Зидан влез на свой стул с ногами, чтобы все его видели, и, размахивая своей кружкой, заговорил: – Я не король, не президент, не герой-освободитель и не кто там еще собрался сейчас в этом баре. Я вор и немного актер. Я не знаю, что такое дипломатия, но на мой дурной ум, это нечто вроде… Ну, когда ты говоришь Матеусу, какой он классный Император и как тебе нравится быть под его властью, но только до тех пор, пока не найдешь армию побольше. Он осекся, на миг потеряв мысль, но слушали его внимательно. – Продолжай, – попросил Скволл. – Сейчас они ждут от нас ответа, ждут, как мы отреагируем. Так давайте дипломатично поулыбаемся и сделаем вид, что согласны! Дескать, несправедливость такая, нам самим ужасно жаль. А потом… Я тут украл у режиссера график съемок… – Украл, – произнес Воин Света с непонятным выражением, но на него немедленно зашикали. – Да, украл! – Зидан гордо выпятил грудь. – Так или иначе, концовку будут снимать, вы не поверите, в конце. И вот пусть хаотики успокоятся, пусть отснимут еще массу материала, а потом мы сделаем точно как они – откажемся сниматься, если не будут соблюдены условия подписанных нами в самом начале контрактов. Такой себе удар по голове. В конце концов, если они поступают нечестно – почему мы должны честно поступать? – Кстати, это мысль… – задумчиво пробормотал Клауд, но лицо у него просветлело. – А на крайний случай я могу украсть из офиса их заявление, – выложил Зидан последний козырь и сел. Все заговорили разом, обсуждая идею и внося в нее коррективы. Зидан, осиянный всеобщим уважением, чувствовал себя на седьмом небе от счастья. В компании этих всех великих героев он всегда ощущал себя неловко; как здорово было доказать им всем, что воры тоже на что-то годятся! Дверь бара хлопнула, и все головы повернулись в ту сторону. На пороге появился Тидус – взъерошенный, запыхавшийся, в надетой наизнанку рубашке. – Что я пропустил? – с надеждой спросил он, и Фирион закрыл лицо ладонью.