Семейные истории

— Нет, это просто невозможно! Как же он меня достал! Что он себе позволяет? — разъяренная Марина подлетела к скучавшей на посту Нине. Та давненько не видела подругу в таком взвинченном состоянии и не могла понять, на кого это она так разозлилась. Явно не на своего благоверного, ведь тот уже почти месяц находился в заграничной командировке, а сама Марина отчаянно по нему скучала, хотя и старалась этого не показывать. Но Нину не проведешь — она все замечала и все понимала. Да, было время, когда Нарочинская ни в ком не нуждалась, но то была совсем другая жизнь, без Брагина, без их семьи, детей. Сейчас же вне стен Склифа это была женщина, которой посчастливилось иметь рядом надежную опору, любимого человека, согревавшего ее нежностью и заботой, рядом с которым она чувствовала себя защищенной. Сейчас, когда его так долго не было, в синих глазах поселилась грусть и только дети и работа не давали этой хандре вырваться наружу. И вот сейчас эти глаза цвета неба метали молнии! — Марин, я не знаю, что случилось, но, поверь мне, это того не стоит! — Нина всеми силами старалась успокоить подругу. — Ты просто не видела его, не знаешь, что это за доставучий тип! — не могла успокоиться Брагина. — Самовлюбленный болван! — Так, стоп. Я все равно ничего не понимаю, — продолжала Дубровская. — Давай я попрошу кого-нибудь меня подменить, а мы пойдем в кабинет Олега и ты мне все расскажешь. Хорошо? Оказавшись вдалеке от посторонних глаз, подруги уселись на диван, и Марина, успевшая успокоиться, начала свой рассказ. Как оказалось, такую бурную реакцию вызвало поведение нового коллеги, Вячеслава Соколова, прилетевшего на стажировку в Склиф откуда-то издалека и временно распределенного в одно из отделений хирургического профиля. На нейрохирургическую операцию, которую проводила Нарочинская, он напросился специально — якобы давно мечтал поработать рядом со столь знаменитым специалистом. Главный не отказал, заменив хирурга, который должен был ассистировать Марине. — Цирк начался еще при подготовке к операции, — эмоционально рассказывала Брагина. — Он меня достал уже тогда. Представь, на мою голову обрушился целый поток комплиментов. И он не иссякал! Оказывается, я и прекрасный специалист, и замечательный руководитель, и потрясающе красивая женщина. В операционной продолжилось то же самое. Он не замолчал, пока я на него не прикрикнула! Но тишина была недолгой — Вячеслав снова завел свою пластинку. А когда все закончилось успешно, так витиевато благодарил за возможность поработать вместе! А потом схватил за плечи и попытался обнять. Каков наглец! — Ты, конечно, полоснула его презрительным взглядом в стиле Нарочинской и пригвоздила к месту язвительной фразой! — Нина явно развеселилась. Мне даже интересно, что за тип такой попытался к тебе подкатить в самом Склифе. Бессмертный, наверное! Или ему просто не объяснили, что с ним сделает Брагин… — Марина Владимировна, вот я вас и нашел, — Марина поморщилась, услышав этот голос. Она вышла на улицу проводить Нину и они обе поджидали Неклюдова, который должен был забрать жену с работы. Дубровская с интересом обернулась и увидела перед собой довольно привлекательного высокого блондина примерно их возраста. — Вячеслав Валерьевич, вас, наверняка, ждут в вашем отделении, а я сейчас занята, — отрезала Брагина, отворачиваясь к Нине и подъехавшему Жене. — Вы, когда злитесь, становитесь еще красивее, — продолжал свое мужчина. — И да, я прекрасно понимаю, почему у вас так резко меняется настроение. Вы одиноки, и это очевидно! — Что? — в один голос произнесли Брагина и Неклюдовы. Нина молча ждала продолжения, Женя расхохотался, Марина же смерила нахала возмущенным взглядом. — Во-первых, вас это не касается, а во-вторых, вы очень сильно ошибаетесь! — она решила расставить все точки над «и». — Я замужем и счастлива! — И поэтому у вас грустные глаза? — Соколов не думал отступать. — Да и обручального кольца я у вас не наблюдаю. — Господи, детский сад какой-то, — Марина не знала, злиться ей или смеяться. Нина же подобную дилемму для себя решила, присоединившись к веселящемуся мужу. — Надо Брагину позвонить, — выпалил Неклюдов. — Вместе с нами посмеется…