Сor bestiae / Сердце зверя

Когда только три месяца назад сделанный потолок Бэт-пещеры обвалился под тяжестью тела Супермена во второй раз, Брюс всерьез подумал о том, чтобы использовать криптонитовое копье по назначению. Ибо снова портить его имущество — это уже перебор. — Кларк, твою мать, какого хрена? — Бэтмен вскакивает с тёплого и удобного кресла и повторяет вопрос. Только вот ему никто не ответил — Супермен лежал на полу в груде обломков и, тяжело дыша, молчал. — Кларк, ты в порядке? Кларк ни на йоту не в порядке, потому что когда криптонец поднялся, то Брюс увидел на камнях, на костюме мужчины и на его губах блестящие пятна крови. Крови, которая лилась изо рта Кента ровным потоком, мешая бедолаге дышать. — Почему ты не сказал, что уже вошел в стадию Красной ярости? «Красная ярость» — красивое название для мучительной смерти. Уэйн знал про это все, что только можно было бы знать о заболевании, которое относилось только к о-мужчинам. Омеги второго типа были зависимы от своих альф до такой степени, что не имея с ними половых контактов длительное время, входили в горячку, длящуюся несколько стадий, а затем умирали. И «Красная ярость» была последней стадией этого кошмара. Всего стадий было четыре — в двенадцать Брюс пошутил, что их четыре, как и Всадников Апокалипсиса. Он был невероятно точен, потому что последней — четвертой — к омегам приходит Смерть. Первая стадия называлась «Зелёным сном» — омега подолгу спит и почти ничего не ест, а радужка глаз становится зеленоватого оттенка. Труднодиагностимая ступень развития болезни. Поддаётся лечению. «Запах океана» — вторая стадия, которую заметить легче, потому что все о-мужчины на данной стадии неосознанно стремятся питаться исключительно морепродуктами. Некоторые даже приобретают нотку соли в своём запахе. Поддаётся лечению. «Зов» — стадия, на которой в омегах просыпается зверь, но он ещё не настолько силён, чтобы выйти наружу, а пока только пробует свои силы и берет контроль над омегой по ночам. Больные видят агрессивные сны и иногда — галлюцинации. Поддаётся лечению с трудом. Возможен летальный исход. «Красная ярость» — неподдающаяся лечению стадия, на которой у омеги наружу выходит его зверь, ищущий своего Альфа-человека. Если у Омега-зверя это получается, то больной выздоравливает, а если нет, то у омеги открываются множественные внутренние кровотечения, результатом которых становится смерть. — Почему ты молчал? — Уэйна трясёт от ужаса и отчаяния. — Почему, Кларк?! Омега поднимает на Альфу подернутые зеленью глаза и глухо стонет, выплевывая на грудь Уэйна несколько почерневших сгустков крови. — Это глупо, ты это понимаешь? — Брюс обнимает омегу и слушает, слушает, слушает безнадежно сильное сердце огромного криптонца, боясь, что оно вот-вот остановится и замолчит навсегда. — Кларк, ты не можешь умереть так глупо. Ты не посмеешь! — он чувствует, как тёплый Кларк обмякает в руках. Брюс отходит от Супермена, вошедшего в последнюю стадию одиночества, наблюдая высвобождение криптонского зверя. Зверя, который пришёл на зов его сердца. Омега… не похожа на всех тех, что Брюс видел раньше: слишком долговязый, с длинными когтями, с гребнем выступающих позвонков и множеством тонких острых зубов; у такого Кларка совсем не было губ и глаза сияли глубинами океана. Самая прекрасная, самая сильная, самая любимая омега. Самая его. Мозг Брюса отключается на мысли, что Кларк узкий и чертовски горячий, такой податливый, как размятый пластилин; он виляет упругими бёдрами и стонет красиво, звонко, живо. Он трахается как Бог и даже лучше и он жив.

***

Найтвинг понимает, что приходить к Брюсу без приглашения и предупреждения — плохая идея, когда вместо стука клавиш в абсолютной тишине он слышит раскатистый рык и почти счастливый скулёж. Дик с радостью бы развидел увиденное, потому что… Потому что вид озверевших Брюса и Кларка, ломающих стол своими любовными утехами, страшен и пугает и возбуждает одновременно. Грейсон прикрывает за собой дверь и идёт в дом — следить за Демиеном, а то мало ли, не дай Бог увидит.

***

— Ты больной, Уэйн? — Кларк злится и когда Брюс открывает рот, чтобы объясниться, заводится ещё сильнее, — У тебя и на это извращение будет отмазка?! — Тебе повезло, что ты остался жив.- Безэмоционально заявляет Альфа и выходит из-за стола. — Демиен, закончите завтрак без меня. — Уэйн кидает на Кента нечитаемый взгляд и уходит. Первым в себя пришёл мальчишка: — Ты долго собираешься изводить отца? — паренёк наклоняет голову к плечу так же, как это делает Брюс. — Он возле твоей туши почти сутки проторчал, патруль мы с Диком вели. А ты глупостями занимаешься. — Демиен, все, что произошло до моей отключки, было записано на ВСЕ его камеры! Это вторжение в личную жизнь и статья, — Кларк откладывает газету, за которой прятался. — Хочешь написать заявление в полицию на Бэтмена? — сын смеётся так же, как и его отец. — А записи… Я в них ничего такого не обнаружил. — Он дал тебе их смотреть? — Супермен вскакивает с места, роняя стул, — Это уже слишком. Скажешь ему, чтобы не искал — сам потом прилечу. — Ты глуп, Кал-Эл, — спокойно заявляет Демиен, отпивая кофе. — Я ничего не обнаружил, потому что ничего нет — данные за последний месяц стёрты.

***

— Брюс! Брюююююс! — Супермен ломает потолок в третий раз и у Брюса начинает дёргаться левый глаз. — Брюс, я был неправ, я не прав! Мне так жаль, я обидел тебя, я дурак. — Извинения приняты, мистер Кент. — Брюс улыбается и стягивает маску Бэтмена, — Примирительный ужин? Или потанцуем? — Хм, я согласен на все, но в умеренных количествах. — Сказал человек, чуть не умерший у меня на полу, — Уэйн картинно закатил глаза, — А ещё ты должен мне ремонт. — Замётано.