VitA

Я обнажена, оголена. Перед тобой. Перед всеми ими, но не собой и ими. Я открылась на столько сильно, что, кроме, омерзения к самой себе более не испытываю ничего. Вкус вина и дыма, лишь, на мгновения затупляют кровавую рану, поселившуюся в моей сердце. Я оголена на столько, что язык более не сдерживает себя от гнили, что сочится с губ, столь когда-то невинных, а сердце. Оно все ещё болит и ноет, в слышном только для него немом крике. Умоляет прекратить. Остановиться. Замереть. Ведь, терпеть нет более сил. И пускай все вокруг твердят, что все это ерунда...что, все пройдёт, забудется. Но, как может пройти так просто боль? От неразделенной любви? Как может пройти пустота, окутавшая тебя? Как может пройти чувство, омерзения, после, очередной твоей попытки, заполнить эту самую пустоту? Время, далеко не лечит, не помогает. Оно как хитрая лиса: играется с тобой, дергает за ниточки, давая новую надежду и тут же забирая ее обратно. Смирение. Вот он ключ к исцелению. Не время, не вкус вина и дыма, не переезд в другое место и тем более не попытка изменение себя самой.  Все это чушь и фальш. Ежесекундная борьба. Вот он главный выход, но, если я устала? Устала от борьбы с этим жестоким миром, от борьбы самой собой? Кто я? Какая я на самом деле? Не знаю. Давно уже забыта, погребена под обломками тревог, воспоминаний и попытками забыться. Чего я жажду? Сама не знаю. Может быть прощение, но от кого и для чего? Все равно. Все равно. Зачем, бороться дальше, если, я уже так устала? Что будет с миром, если, меня не станет? Все верно. Он будет жить. Жить дальше, но уже без меня. Он и не вспомнит обо мне. Никто не вспомнит. Пустышек не запоминают. Их лишь забывают и не помнят вовсе. Я обнажена, оголена. Смотрите, не бойтесь. Мне уж все равно. Давно.