Девять месяцев ада

Иккаку очень сильный, но у него есть небольшая слабость, а зовут ее - Аясегава Юмичика. Эта пара появилась в одиннадцатом отряде вместе с новым капитаном и сразу же заявила о себе не только как о сильных соперниках, но и влюбленной паре. Смеяться не посмел никто... Однако, смотрелись они довольно странно: ухоженный, аккуратный, спокойный Юмичика и дерзкий, грубый, порой неряшливый Иккаку. И все же эта парочка всегда была вместе. Они ссорились, и это обращалось катастрофой для всего Сейрейтей, но к счастью их раздоры долго не длились. Этот день начинался как всегда: Юмичика с утра бережно разбудил Иккаку, позавтракав, они отправились на задание. Идти далеко и поэтому ближе к вечеру они остановились на привал. - Что на ужин?- Иккаку развалился под невысоким деревом, которые росли в Руконгае крайне редко. Аясегава быстро начал рыться в котомке, которую предусмотрительно собрал еще вчера. - Мясо?- поинтересовался парень вытаскивая аккуратно завернутую еду. - Подойдет! Давай сюда! - Встань и возьми. Я тебе не служанка,- ухмыльнулся Юмичика - Сейчас исправим!- Мадараме бодро подскочил и направился к напарнику. - Не надо! Я не хочу! Не здесь!- Юмичика попятился назад, но через минуту уперся спиной в стену. - Извини, но я тебя не спрашиваю. - с этими словами Мадараме втолкнул Аясегаву в ближайший дом, благо, что заброшенный. Войдя следом, Иккаку подхватил чуть не упавшего Юмичику и забросив того на плечо, отправился на поиски футона. - Не таскай меня как мешок картошки! - но его проигнорировали, а через минуту повалили на все же найденный футон. Впрочем, сам Юмичика тоже был уже не против, поэтому охотно подставляв шею требовательным поцелуям, сладко постанывал. Маленькая пыльная комнатка наполнилась тихими стонами, а воздух накалился. Или им так только кажется? Мускулистые руки Иккаку уже разгуливали под одеждой, а тонкие и изящные ручки Юмичики обвились стройными лианами вокруг шеи любовника. Оба не замечают, как одежда отлетает в самый дальний угол, оставляя этих двоих наедине друг с другом. Медленные движения пальцами внутри Аясегавы заставляют того выгибаться и прижиматься в натренированной груди, пошло постанывая. Еще несколько размеренных движений и пальцы заменяет возбужденная плоть Мадараме. Юмичика шире раздвигает стройные ноги, насаживаясь глубже, прогибаясь в спине. Громкий грудной стон касается ушей Иккаку, словно шелком лаская острый слух. Толчки, сначала медленные и аккуратные, быстро переходят в быстрые и грубые. Юмичика не любил грубость по отношению к себе, но не в сексе с Иккаку. Почти крича в голос, парень сильнее жмется к горячему телу, хотя кажется, что ближе некуда. Мадараме же силой вжимался в податливое тело, до синяков сжимая бедра, зная, что утром ему за это попадет. Еще несколько толчков и он изливается внутрь любовника. Выйдя из Юмичики, устало заваливается рядом, пытаясь отдышаться. Через пять минут Аясегава почувствовал, что Иккаку толкает его в спину. - Чего?- Юмичика приподнялся на локтях. - Мяса принеси. Я есть хочу. - в ответ парень лишь закутался в одеяло, отворачиваясь к стене, но его тут же обняли. - Шучу. Просто шучу. - даже не видя лица, Аясегава чувствовал улыбку Иккаку и сам того не замечая, тоже улыбнулся. - Урод!- что ж, хорошее начало утра. Иккаку сел, огляделся по сторонам, ища взглядом возлюбленного, который, видимо, решил проорать с утра пораньше. Одевшись, Мадараме спустился вниз, в гостиную, откуда кричал Юмичика. - Урод! - Чего?- не то чтобы Иккаку отзывался на милую кличку "урод", просто злой Аясегава всегда его так называл. - Да не ты! Я - урод!- а вот тут погодите. С каких пор у Юмичики появились комплексы насчет своей внешности. - Юмичика, с тобой все в порядке? - Нет! Не в порядке! Я ужасен! - С чего ты взял? Тем более уродство - это не повод истерить...- Иккаку заткнулся не договорив, но слишком поздно понял свою осечку. - Что?! Ты назвал меня уродом?! Да я в сотни раз привлекательней тебя! Ты выглядишь так, словно по морде кирпичом проехались! - Погоди, я не... - Не смей перебивать! Все! Не подходи ко мне!- закончив тираду, парень вылетел из комнаты громко хлопнув дверью. Иккаку так и остался стоят посреди комнаты, пытаясь понять ход мыслей любовника. Однако, не получалось. Вздохнув, Мадараме поплелся на кухню завтракать. Благо, что эта истеричка оставила на столе приготовленный завтрак. Закончив с едой, он вышел из дома. Во дворе его ждал все еще злобный Аясегава. Остаток пути на задание они шли молча и только Фудзи Кудзяку тихонько посмеивался, радуясь своей победе, но об этом они еще узнают.