Bats in the belfry

Киборг… Это был чертов киборг. Стоял, смотрел сквозь подходящего к нему Джесси и помалкивал. Выглядел он достаточно странно, чтобы привлекать внимание и удерживать его: живая левая рука, полностью обнаженная; совершенно пустые глаза и металл, заменявший ему все остальное тело. Хотя, стоило признать, это смотрелось даже… красиво, что ли. "Иди потренируйся", - сказал Рейес. О том, что придется тренироваться в компании киборга, он умолчал. — А, кхм, — Джесси откашлялся, глядя на стоявшего перед ним и раздумывая, стоит ли протянуть руку для приветствия. — Привет? — Добрый день, — безэмоционально сказали в ответ. — Гэндзи Шимада? — на всякий случай уточнил Джесси. — Я — Джесси Маккри. Твой напарник на этой тренировке. Прозвучало это странно, как будто бы тут толпами шлялись всякие механизированные японцы. Он чувствовал себя несколько скованно, отчего-то растерявшись. — Рад знакомству, — киборг вопросительную интонацию если и уловил, то виду не подал. — Приступим, Джесси. Прошу следовать за мной. — Идем, ага, — Джесси растерялся, потом разозлился. — А ты по-человечески говорить умеешь вообще? — Я не человек, — ровно ответили ему. — А кто? Ответа не последовало. Джесси ускорил шаг, догнал спутника, ухватил за живую руку. Гэндзи вздрогнул всем телом, повернулся к нему. — Веди себя полегче, — миролюбиво сказал Джесси. — Мы вполне можем стать друзьями. — Друзьями? — непонимающе спросил Гэндзи, видимая часть лица исказилась. — С каких пор использование оружия стало называться дружбой? — Какого оружия? — Джесси озадаченно потер затылок, для чего пришлось сдвинуть шляпу. — Я не понимаю твой английский, — он расхохотался. — Извини, парень. — Парень? — Ой, прости, — Джесси перестал смеяться. — Я вечно что-то невпопад говорю, предупреждаю сразу. Так что ты просто сообщай, если я тебя чем-то задел. Тогда мы поладим. — С каких пор кому-то важно ладить с оружием? — Гэндзи отвернулся. — Ого, какие тут летучие мыши в колокольне. Не, парень, — Джесси выхватил кольт, лихо крутанул на пальце. — Вот это — оружие. А ты — коллега. — Во мне не меньше металла, чем в твоем пистолете. — Это не пистолет, — всерьез расстроился Джесси. — Это "Миротворец", и мы с ним очень слаженный дуэт. Я же не называю вон ту штуку у тебя за спиной ножиком. И вообще, мы на тренировку опаздываем. Кстати, почему это мы тренируемся вместе при нашей разнице в технике? — Меня попросили оценить, насколько ты владеешь своим телом. У меня есть кое-какие полезные навыки и опыт в подобном. — А, ваши ниндзя-штучки? И с телом у меня все нормально, — он убрал кольт обратно в кобуру, поправил шляпу. — Вот я и проверю. Джесси покосился на него, хмыкнул, но говорить ничего не стал. Тренировка прошла… ожидаемо. Если бы Джесси Маккри был пыльным ковром, к концу тренировки он был бы белоснежным и очень мягким. А так, он просто лежал на полу, хватал ртом воздух и мечтал, чтобы прямо сейчас под рукой оказался "Миротворец", чтобы можно было пустить себе в лоб пулю. — Ты не очень хорошо понимаешь возможности своего тела, — вынес вердикт киборг. — Ты еще скажи, что во мне полно скрытых резервов. — Наоборот, ты сражаешься так, словно они у тебя есть. Тебе нужно экономнее рассчитывать… — Заткнись, — простонал Джесси. — Я достаточно унижен. Растоптан и оплеван. — Я в тебя не плевал. Гэндзи стоял над ним. На какой-то момент показалось, что в его глазах промелькнуло какое-то подобие чувств, но это вполне мог быть блик или отражение самого Джесси. — Это просто выражение такое. Помоги подняться. Гэндзи взял его протянутую руку, Джесси дернул его на себя, рассчитывая уронить. С тем же успехом он мог попытаться опрокинуть на себя здание полигона. — Черт… — Я считал твои намерения, — пояснил Гэндзи. — Молодец. А вот теперь и вправду помоги подняться, пока у меня есть силы, стоит добрести до душа. — Я могу помочь, — после некоторой заминки произнес Гэндзи. — Доведешь меня до душа? — Джесси поднялся на ноги. — Потрешь мне спину и все прочее, скрывая за проявлением доброты жажду как следует облапать мою задницу? Если бы киборгу позволяла конструкция брони, он бы ссутулился, по крайней мере, создалось такое впечатление. — Мне незачем лапать тебя, — резко сказал он. — Твои шутки неуместны. — У тебя, что, вообще… все такое? — Да, — Гэндзи отвернулся. — Извини, — Джесси положил руку ему на плечо, специально на механическое. — Ты же не машина, я думал, у тебя хотя бы часть брони… ну не совсем броня. Не протезы. Так, я лучше заткнусь, я понял. — У меня есть живая рука. — Ооо, — многозначительно протянул Джесси, потом осекся. — Ладно, молчу. — А что ты хотел сказать? — заинтересовался Гэндзи. — Что-то непристойное? — Ага. Поэтому и молчу. Хотя… А вот под маской у тебя что? Гэндзи резким движением отстегнул маску и повернулся. Джесси не отшатнулся только потому, что ноги после тренировки плохо повиновались. Нижняя часть лица у Гэндзи практически отсутствовала, металл переходил от живых скул вниз, врезался в шею, где слабо помаргивал речевой модулятор. Хорошо хоть, губы на месте были, верхняя так точно, дальше уже шел металл. — Поцелуешь? — спросил Гэндзи. — Глаза закрой, — потребовал Джесси. — Зачем? — Целовать буду. Гэндзи стал поднимать маску, собираясь прикрыть лицо обратно, Джесси перехватил его за оба запястья, наклонился, осторожно коснулся губами теплой кожи меж бровей, потом подумал, запечатлел по поцелую на прикрытых веках, потом все-таки поцеловал его в губы. Интересное ощущение было, целовать разом живое тело и металл. — Я же сказал, что поцелую, — хрипло сказал он. — Вот, даже нашел, куда именно. Гэндзи отошел на несколько шагов, все-таки нацепил маску и метнулся прочь, мгновенно растаяв в сплетениях коридоров. Джесси вздохнул и пошагал в душевую. Проклятый киборг незаметно, как и полагалось ниндзя, угнездился в мозгах и вылезать не желал. На воображение Джесси Маккри никогда не жаловался, так что сейчас вполне мог дорисовать внешность Гэндзи. Или не мог? Все застопорилось на губах. Интересно, какие они были при жизни? Постоянно сжатые в тонкую линию, как у всех азиатов, которые выглядят как статуи, или все-таки постоянно улыбались? Насколько яркими они были? Как бы чувствовались при поцелуе, твердыми и прохладными или мягкими и горячими? — Ты в порядке? — голос Гэндзи застал врасплох. — Что? — Джесси встрепенулся. — Ты десять минут стоишь под душем, не шевелясь и что-то бормочешь про губы. — Думаю, какие они у тебя раньше были при поцелуе, — честно сказал Джесси. — Неважно, я на тренировке головой ударился. Четырнадцать раз. Не обращай внимания. — Я неважно целовался. Можешь мне помочь кое с чем? Я не могу дотянуться до спины, конструкция не очень продумана. Если это было не огромным скачком в их отношениях, Джесси сожрал бы в душевой все мыло вместе с мочалками. Ну да, в отношениях, как еще это назвать? — Иди сюда, — сказал он. — Помогу. А у тебя ничего не заедает под водой? — Нет, — Гэндзи улыбнулся глазами. Натурально, улыбнулся. Джесси затащил его под душ, принялся протирать броню, зачем-то намылив мочалку. Хотя, к черту, это же не машина, почему бы и не воспользоваться мылом? — Нажимай сильнее, это не кожа. — Поцарапать боюсь, — отшутился Джесси. Обнимать теплого киборга было приятно, даже если объятия были вызваны тем, что Джесси старался смыть с него отсутствующую пыль. — Тебе помочь? — поинтересовался Гэндзи чуть позже. — Да я тут уже вроде как ополоснулся, пока тебя мыл. Так что подай полотенце, если тебе несложно. Это было очень мило. Пришлось напомнить себе, что завтра им снова выдадут какое-нибудь задание, с которого они вполне могут не вернуться, так что не стоит устраивать брачные игры. Или, наоборот, стоит все ускорить? — У меня тут комната есть, я даже иногда там ночую. — И что? — Гэндзи намек явно не понял. — Можешь заглянуть ко мне, — уверенность у Джесси понемногу убавлялась. — Зачем? Вопрос поставил в тупик. Действительно, зачем бы? И как ответить, чтобы Гэндзи снова не оскорбился? — Поиграем в "Скрэббл", — ответил, наконец, Джесси. — Порешаем кроссворды. Или я могу поискать на тебе еще какие-нибудь места для поцелуев. Или могу отполировать тебе броню. — Это какой-то американский эвфемизм? — Чего? — Джесси уставился на него. — А. Не, это не сленг. Я правда предлагаю провести вечер за чисткой тебя. Вон, на руке все стесано. И на, что это у тебя вообще, нога, кажется, вот на ноге вообще напильником надо дорабатывать. — Еще раз, — медленно произнес Гэндзи. — Ты будешь меня чистить тряпкой? — Могу еще что-нибудь выцарапать на броне, — щедро предложил Джесси, вытираясь поданным полотенцем. Киборг молчал, потом внезапно принялся издавать какие-то странные звуки. Джесси сперва не понял, потом догадался — смеется. Это звучало непривычно, но вполне музыкально, хороший попался модулятор, воспроизводил до нескольких тысяч всяких полутонов, ну или что там обычно пишут в сопроводительной документации на подобную электронику. — Это очень вежливо с твоей стороны, — наконец, сказал Гэндзи. — Но я откажусь. Джесси кивнул, принялся одеваться, чувствуя на себе внимательный взгляд Гэндзи. — От выцарапывания откажусь, — уточнил тот. — То есть, придешь? — Почему бы и нет. Это в какой-то степени будет забавно, почувствовать себя игрушкой, с которой засыпают в обнимку. Хоть на что-то я еще окажусь годен, кроме убийств. — Летучие мыши в колокольне… — снова сказал Джесси. — Причем тут летучие мыши? — Это уже сленг, — Джесси спохватился, что Гэндзи может и обидеться, узнав о том, что это выражение означает. — Забудь. Значит, придешь? — Я же сказал, что да. Гэндзи следовал за Джесси, как тень, незаметный и неслышный, время от времени мелькавший где-то сбоку, словно безмолвно предупреждая, что все хорошо, он здесь, никуда не собирается уходить. Что вообще такое происходит, Джесси Маккри не понимал. Зачем ему понадобился этот киборг – не понимал тем более. Но что-то не давало рассмеяться, свести все к шутке и отправить Гэндзи гулять или чем он там занимается по вечерам. А в комнате Джесси зачем-то сразу же его обнял. Наверное, все дело было в том, как Гэндзи смотрел вокруг, безразлично и безлично, словно у него совсем никаких чувств не было. Жизнерадостной натуре Джесси это противоречило. А уж глупости вроде "я не человек, я оружие" и вовсе из себя выводили. — У тебя есть семья? — спросил Гэндзи. — Ага, командир Моррисон вместо отца, командир Рейес вместо второго. И ты вроде как брат. Гэндзи вздрогнул, уперся ладонями ему в грудь, отталкивая. — Я не хочу быть твоим братом. — Ладно, — покладисто согласился Джесси. — Можешь быть племянником. А у тебя есть семья? — Больше нет, — Гэндзи отошел к столу, снял маску. — У меня нет брата… Брат, значит. Интересно, что такое этот самый брат сделал. Или он ему. Киборг выглядел все же опасным. — Выпьешь что-нибудь? — предложил Джесси. — Если у тебя есть соломинка, почему бы и нет. Я нуждаюсь в еде и воде, ты ведь это пытаешься выяснить? — Да что с тобой, парень? — растерянно сказал Джесси. — Ничего я не выясняю, я просто пытаюсь быть вежливым и все такое. — Так странно, ты общаешься со мной как с обычным человеком… Джесси аккуратно положил шляпу на полку шкафа, пытаясь выиграть немного времени, чтобы придумать ответ, потом коротко рубанул: — Ты и есть человек. Гэндзи испустил долгий вздох, затем поднялся, провел ладонями по своей броне, часть пластин отошла, как и маска, открывая взгляду испещренный узкими белыми шрамами живот. Закрывавшая грудь пластина осталась на месте, как и та, что прикрывала пах. Не снимается? Не та степень доверия? — Ага, — сказал Джесси. — А говорил, что все протезированное и в броне. Можно тебя потрогать? — Можешь. Легко можно было представить, как Гэндзи сейчас улыбался бы, глядя, как перед ним топчется неуклюжий и растерянный Джесси, не знающий, что делать. — Понятия не имею, что мы делаем, — честно сказал Джесси, потом наклонился, снова поцеловал Гэндзи в переносицу, ладони заскользили по бокам, по теплому металлу и прохладной коже. Опрокинутый на постель Гэндзи на ласку реагировал своеобразно, неглубоко и часто дышал, пока Джесси целовал его, уже не особо разбираясь, что там попадается под губы, броня или плоть, только слегка напрягся, стоило тому подобраться к шрамам на животе. Джесси сразу же отстранился. — Продолжай, — тихо сказал Гэндзи. Джесси продолжил, чувствуя себя конченым извращенцем, у которого стоит от того, что он целует неподвижное тело красивого парня, который даже ответить не может. Наверное, это какое-то психосексуальное отклонение… А может, любовь с первого взгляда. А может, в его собственной колокольне внезапно закружилась целая стая жирных, как совы, летучих мышей. Гэндзи все-таки включился в эту странную эротическую драму, помогая раздеться, потом осмотрел его тело, потрогал шрам на боку, затем его левая рука достаточно уверенно обхватила член Джесси. — Закрой глаза, — попросил он. И в его голосе прозвучали нормальные живые интонации, иначе черта с два Джесси бы послушался. А так пришлось зажмуриться. К губам прижалось что-то теплое и жесткое, под рукой оказался затылок Гэндзи, в общем и целом, вполне засчитывалось за продолжительный поцелуй, во время которого отстраниться не получилось даже у ниндзя. Закрытые глаза весьма способствовали получению приятных ощущений от того, как Гэндзи двигал рукой, его дыхание почти чувствовалось на губах. И кончал Джесси точно так же, как кончал бы в постели с полностью живым партнером. — Зашибись же, — слегка непонятно изъяснился он, все еще жмурясь. — Наверное, — Гэндзи умудрился его понять. — Спасибо. — А? За что? Ответа не последовало. Когда Джесси открыл глаза, в комнате он был один. — Ничего, дальше базы не смоешься, — решил он, ухмыляясь. На следующее утро Гэндзи встретил его в коридоре, посмотрел без тени узнавания. — Привет, — неловко сказал Джесси. — Вчера… — Мне пора на тренировку, — перебил его Гэндзи. — Придешь сегодня? Гэндзи выглядел крайне удивленным даже под всей своей броней на лице. — Ты хочешь продолжить? — Да, — терпеливо ответил Джесси. — А еще я хочу, чтобы ты остался сегодня на ночь. Ничего ответить Гэндзи не успел, в начале коридора появился мрачный Рейес, рявкнул, чтобы Маккри пошевеливался, пора уже поработать, а не устраивать себе отпуск день за днем. Гэндзи было объявлено, что он отправится на задание вместе с «этим чертовым ковбоем», так что стоит засунуть в задницу свою меланхолию. — Вечером, — шепнул Джесси и ускорил шаг в сторону командира. Он успел еще увидеть, что Гэндзи кивнул. И это стоило многого.