Ученик с последней парты

30 октября       Раннее утро, до школы еще час. Итан уже проснулся, умылся, почистил зубы — в общем сделал обычные повседневные дела, как и все люди. Но было одно, но — он оделся в спортивную форму, если можно так сказать, а на деле — полудырявая футболка и мутного цвета дедушкины треники с растянутыми коленями. Он старался спускаться по лестнице тихо, чтобы не разбудить родителей и, как по предательскому закону жанра, скрипнула ступенька. Итан прикусил губу и замер, словно статуя, а после с еще большей осторожностью попытался тихо спуститься.       Выйдя на улицу, он вдохнул в легкие холодный воздух, обжигающий рот и горло, чувствовалась такая свежесть. Было холодно, прошлись мурашки по коже, как будто много-много детских замерзших пальчиков ежесекундно потыкали в каждый закромок тела. Вокруг совершенно пусто, все еще дремлят, даже природа не проснулась. Туман заполонил улицы. Солнце только начинало вставать, еще чуть-чуть и вот-вот ослепит ярчайшими лучами. Итан улыбнулся, такая легкость в теле, ощущение невесомости, будто он остался один в мире. Райт потянулся, разминаясь, и начал бег. Он бежал медленно, выдыхая на левой ноге, чтобы не заболело в боку (по крайней мере так писали в научных статьях в интернете). Постепенно он ускорялся, сердце начало дико стучать, а еще через пару минут ему стало тепло, а еще через пару — жарко. Позади оставались разноцветные дома, чужие почтовые ящики и проблемы. Итан бежал к чему-то новому, к новому себе, к своей главной цели.       Вот он уже бегает полчаса. Чувствовалось, как сердце бешено стучало, словно сейчас вырвется из груди. Воздуха не хватало, в горле заболело, в боку, кстати, тоже, хотя старался дышать правильно. Подмышки стали мокрые, в дополнение к этому исходил неприятный аромат, пот стекал по лбу, шее, большое влажное пятно на спине — как клеймо толстого человека. Ощущения не из приятных, но осталось совсем немного, Итан почти сделал большой круг вокруг соседних домов и возвращался уже к своему жилищу. Предвкушение от того, что он сейчас закончит, заставляло бежать его быстрее. Наконец-то добежав, он пересек невидимую финишную черту, что нарисовал у себя в голове, такое блаженное чувство, Итан нагнулся, часто вдыхая и выдыхая. Сердце постепенно успокаивалось, приходя в себя и, словно восхищенно с трепетом, говоря: «Черт, чувак, да ты безбашенный, это что-то новое!».       Райт стряхнул пот и зашел в дом. Его взгляд упал на часы, кажется, он немного напутал, и если сейчас он не направится в школу, то непременно опоздает. «Твою мать, как так!» — выругался в мыслях Итан. Пройдя мимо кухни, краем глаза он заметил маму, которая жарила что-то, от чего, между прочим, исходил манящий пикантный аромат, на сковороде. — Доброе утро, сынок! — поприветствовала женщина. — Доброе, мам. — А ты где был? — Да так, побегать решил. Утренняя зарядка, так сказать! — улыбнулся. — Вот как, на тебя не похоже, — осклабилась. — Я оладьи с соусом готовлю, сейчас наложу тебе в тарелку, попробуешь мои кулинарные шедевры, объедение просто! Ты такого еще не ел! — Спасибо, конечно… Но я не буду, мам, — тихо проговорил парень, морщась от неудобства. — В смысле? — такой ответ она совсем не ожидала, ее это поставило в тупик. — Я не хочу, серьезно. Я уже перекусил. И… И вообще мне надо собираться в школу, я опаздываю, потом поем еще там, — хмуро произнес Итан. — Не ври, в холодильнике ничего не тронуто. Как это не хочу? Утренний завтрак — залог нашего успешного дня. Не уж то в школьной столовой готовят лучше? — Да нет же! Успокойся. Вашего, но не моего. Я четко дал понять, что не буду. К тому же, еще раз повторюсь, сейчас в школу опоздаю. — Странный ты какой-то… Может с собой завернуть? — Мам, нет! Нет! Понятно? — прибавил тон Итан, попутно жестикулируя.       Итан закатил глаза, вновь окинул взором часы, времени оставалось совсем мало, он поспешил к себе в комнату, поднимаясь по лесенкам с грохотом. «Даже помыться не успел», — огорчился юноша. Забегая к себе в комнату, он торопливо снимал одежду с потного тела, надевая чистую рубашку и штаны, еще пахнущие порошком с сиренью. Все, теперь точно нужно бежать.       Спустился в гараж и взял своего железного коня, велосипед Итан очень любил, хоть тот вот-вот уже будто развалится на части. Выехав на улицу, внезапно ветер мощно ударил в лицо. Как же быстро меняется погода, теперь было не просто холодно, а очень холодно, безумно холодно, чертов-в-вски! Прямо сейчас он превратится в ледышку, Райт был все еще весь мокрый. Пока Итан ехал, он еще больше вспотел, отчасти в этом была виновата его куртка, на его рубашке, под подмышками образовались мокрые уродливые пятна.       Подъехав к школе, он быстренько поставил свое средство передвижения на специализированную парковку. Торопливо передвигая ножками, направился в недры здания, у него появилась отдышка, он впопыхах снял верхнюю одежду и пошел в класс, оставались считанные секунды до звонка. Вот Итан забежал в класс, к счастью, учительницы еще не было. Сев за парту, начал раскладывать канцелярию. Пятна на рубашке увеличились в размерах и стали похожими на планеты, теперь даже если он старался прикрывать это дело, то это не удавалось. В добавок Итан еще и чуть покрасневший был, может даже от стыда за самого себя. Девушки презрительно смотрели на него, в их глазах читалось отчетливое отвращение, его парту старались обходить, как будто это опасный объект. Показательно некоторые подростки шушукались прямо перед носом у Итана. — У-у-у, — обернулся Михаэль, — ты душем вообще пользуешься? Одежду меняешь? — Аха-ха-ха, — разнесся со всех сторон звонкий смех.       О, кстати, Михаэль. С виду мальчик херувим, но внутри настоящий падший. Ангельские глаза, белые волосы, словно покрытые шелковым золотым напылением. Белоснежные, как снежинки, ресницы. Милейшие черты лица: улыбка от которой просто глаз не оторвать, розовые щеки от поцелуев ангелов, выразительные губы с острой дугой, аккуратный носик. Но все это великолепие меркло на фоне отвратительных манер и поведения. — Блять, чел, реально, ты когда зашел, мне аж в нос сразу ударил этот мерзкий запах, дурно стало, тебе вообще известно что-то о гигиене, о дезодорантах там? Не? — встрял Вильям. — Слушай, дорогой! Ты если о себе не заботишься, позаботился хотя бы о других, почему мы должны это терпеть? — задал вопрос Михаэль.       Итан лишь молча тупил, ему стало еще более стыдно, капельки пота выступили на лбу, он стряхнул их рукавом рубашки, ибо ничего под рукой другого не было. И как же зря. — Какая же ты свинья, пиздец. Я даже не удивлен этому, — сказал Вильям.       Итан вновь ничего не ответил. Сейчас к нему снизошло осознание, что вот этого делать не нужно было. Лучше бы он действительно опоздал на урок и сходил в душ, как бы это абсурдно не звучало, нежели сейчас сидел тут и терпел эти унизительные насмешки. Конечно аромат от него и вправду не самый приятный, Итан сам ощущал этот запах. На момент он подумал, что лучше бы он не делал эту пробежку, но тут же отсеял эти мысли. Это сейчас необходимо. Ведь он уже собрался измениться, это первый шаг на пути к чему-то большему, первый блин комом, но ничего. Больше таких ошибок не будет. Даже если сейчас над ним смеются, то после Итан не позволит смеяться над собой. Честно говоря, отчасти Райт понимает, что решил заняться собой потому, что хочет всем доказать, что он тоже может быть красивым, подходя по всем параметрам стандарта какого-нибудь секс-символа (эх, мечты!). Но все-таки в первую очередь для себя, его подыгрывал интерес каким он может быть. Люди почти всё делают в первую очередь для себя, а ситуация или общество бывает этому мотивацией, толчком. — Э, не игнорь, мой сальный котик, — вновь вставил свои пять копеек Михаэль, сверкая зубами, как чеширский кот.       Ответа от Итана, опять же, не последовало. У Райта было ощущение что чего-то не хватает. Но чего же? Или, вернее, кого-то? Он оглянул класс, каждую парту и до него дошло. Кажется сегодня нет самого главного глумителя — Рэя. В голове посыпалось море вопросов. «Интересно, что же с ним такое? Прогуливает, наверно, поди. В таком случае его родителям позвонит учительница. Может заболел? Хотя стоп, такому человеку все равно на звонки», — построил цепочку Итан. Он испытал какое-то душевное удовольствие, ведь это значит, что хотя бы день, а может и пару дней издевки будут не такими сильными, ибо эти шестерки, которые окружают Циммермана, ничего без него не могут. Рэй — самый главный генератор идей.       В класс вошла учительница биологии, все встали у своих парт. Сегодня она выглядела крайне эффектно: ее изумрудный твидовый пиджак в стиле Шанель и такая же юбка, волосы заплетены в аккуратную лаконичную прическу, губы украшает помада бесподобного кирпичного цвета, но не слишком вычурно, все элегантно. Кажется, сегодня она очень счастлива, даже несмотря на то, что она зашла без улыбки, ее лицо светилось изнутри. Миссис Кель подошла к доске, все затихли, кивком она показала, что дети могут присесть. Оглядев учащихся, она задала вопрос: — Сегодня все на месте? — Да, кроме Рэя, — пояснила девушка по имени Хилари. — Так, отлично. Про Рэя я в курсе, спасибо, можете садиться.       — Хм-м, а что с ним? — думал Итан, присев на скрипящий стул. Он стучал подушечками пальцев по парте, издавая еле слышный звук, это было как своеобразное успокоительное для него. Итан прилег на парту, продолжая настукивать, одна рука была под головой, он уставился в окно. Несмотря на то, что была осень, небо было таким голубым. Обычно такое несвойственно для этого времени, косяк птиц на пару секунд украсил голубое полотно. Прямо сейчас ему так не хотелось слушать щебетание учительницы, что он с удовольствием бы стал одной такой птичкой. Это, наверно, очень круто быть крылатым, можешь полететь туда, куда хочешь и никто тебя не остановит. В голове у него наигрывала песня, на самом деле очень мучительно, когда какая-то музыка заедает и никак ее не можешь выкинуть из мыслей, но хотя бы это временно, невольно обычные постукивания переросли в проигрыш. Если честно, что-то было в этой песне такое, что ассоциировалось у него с Рэем и… Собой? Это уже какой-то мазохизм, черт. Почему его вообще посещают мысли об этом подонке? Брюнет прикрыл глаза, очень сильно клонило в сон от монотонности, все будто поплыло, и вот он уже отключился.       Итан шел по дороге, холодно, перевел взгляд на свои пальцы, такие длинные, тонкие и изящные, как у пианиста, совсем не те толстые сардельки. Вокруг все туманно и расплывчато. Туман съедает, что становится тоскливо и грустно. Впереди стояла какая-то темная фигура, Итан шел все ближе и ближе, а эта черная тень приобретала все более четкие очертания. Огненная голова повернулась, но лица не видать, на миг брюнет резко остановился и с недоверием посмотрел на фигуру, показалась улыбка, сделанная будто из дымки, но блещущая искренностью, Итану протянули руку. Райт вложил свою дрожащую ладонь в ладонь тени, их пальцы крепко сплелись. Он почувствовал такое тепло от, казалось бы, своего врага? Почему врага? Это же неизвестный кто-то. Юношу притянули к себе, крепко обняв. Райт совсем не ожидал такого, но в ответ легко положил ладони на спину тени. Итан будто бы растворился в этих объятиях, он ощущал нечто странное, окруженный теплотой, будто бы проваливался во что-то мягкое, ощущение даже некого порхания, ноги стали ватными и удержаться на них было уже невозможно, теперь он буквально висел на фигуре, а та крепко-крепко держала и не отпускала его. В животе загорелось солнышко. Итан испытал еле уловимое чувство счастья. И место это приобрело какие-то краски. К ушку Райта наклонились и так сладко, хриплым голосом прошептали: «Вставай, жирный урод». — Че? — сонливо спросил Итан. — Через плечо, урок закончился, не задерживай, урод, — с отвращением проговорил Вильям. — Иди к черту, — прошипел Итан. — Щас ты пойдешь, блять, — чуть ли не выплюнул в лицо Кэмпбелл юноша. — Тц…       Райт начал собирать свои школьные принадлежности. Сейчас в голове металось куча мыслей. Во-первых, это что еще за полуэротические сны, черт возьми? Во-вторых, почему голос Вильяма показался ему похожим, похожим на кого…? Непонятно. И, наконец, в-третьих, что за странное чувство того, что Итану очень даже понравилось сновидение? «Боже, минутное помутнение. Но все казалось таким реальным», — размышлял он.       Мимо него прошагала, издавая приятный звук от каблуков, миссис Анна. Странно, что она не разбудила на уроке, видимо у нее сегодня слишком хорошее настроение, ибо обычно она к таким ситуациям относится крайне негативно. — Миссис Анна, — окрикнул Итан, сам того не ожидая. — Что такое? — словно промурлыкала женщина. — А… Эм… А что с Рэем? — тихонько задал вопрос. — Заболел, температура, все дела. — Понятно, — кивнул он. — А вы разве дружите? Что-то я не замечала, я наоборот думала вы не ладите. — Да что Вы, все отлично, — во все тридцать два улыбнулся Итан. — Ну ясно, — в ответ одарила его взаимной улыбкой миссис Анна. — Давай, выходи, мне кабинет закрыть нужно. — Хорошо… — задумчиво произнес Итан, провожая взглядом учительницу. Сегодня определенно странный день.       Выйдя из класса, Райт облегченно вздохнул и расслабился. «Ну хотя бы пару дней не будет меня никто доставать, принуждать к чему-то и оскорблять, о да!» — радовался в душе он.

***

      Итан бродил по просторам социальной сети. Его взгляд упал на иконку диалога с Рэем, тот был в онлайне. Он зашел на страницу к Циммерману. Беглым взглядом он изучил ее. «Хм, ни одной записи даже нет, да и друзей особо тоже», — заметил Итан. Хотя это было оправдано, ведь современная молодежь проводила мало времени в фейсбуке, это считалось чем-то устаревшим, в основном все подростки сидели в инстаграме и переписывались в директе, один Итан был консерватором. У Рэя было лишь несколько фотографий. На одной, к примеру, он стоял с бумажным стаканчиком из какого-то кафе, обхватывая его руками, словно грея их, на нем был намотан шарф, а лицо выражало счастье. На другой он стоял на фоне леса, одетый в толстовку под цвет хвои. «Ого! Не черный цвет!» — удивился Итан. Руки находились в карманах, а голова была повернута в бок, показывая все изящество его профиля, эмоция на лице серьезная, даже умная. На третьей фотографии был одет в черную футболку с сатанинской символикой, весь в синяках и ссадинах, одной рукой показывал жест «коза», а в другой сигарета, высунул язык и прикрыл глаза, на носу налеплен пластырь, а позади изрисованный гараж, около которого валяются разбитые бутылки и сидят какие-то мутные типы. «Неужели! Хоть что-то похожее на правду! Но если так посмотреть, то он такой разный, с роду не подумаешь, что мудак в жизни. Интересно, кто же ты? Какой ты на самом деле, вдруг ты и вправду не такой, как в школе?», — продолжил мысль Итан.       Если по странице Рэя Циммермана можно было сделать малейшие, но хоть какие-то выводы, то по странице Итана Райта — ничего. Она абсолютно пуста. Все было либо скрыто, либо не заполнено. Даже в интернете проявлялась стеснительность и замкнутость брюнета. Он слишком боялся, что его раскритикуют и неважно за что, главное сам факт. Он даже профиля в инстаграме не имел, что уж тут говорить. Итан и так уже натерпелся. Социальная сеть являлась единственным местом, где он мог быть героем, правда интернет-героем. Итан мог представить из себя все что угодно, это было очень просто, ведь на страничке никакой информации не было вовсе. Никто ему не сказал бы, что он жирный урод или что он педик, что вообще не являлось истиной.       Все, кого он ненавидел, были в черном списке, вот только Рэя он не успел закинуть туда, совсем забыл. Надо бы сделать, но Итан подумал, что лучше попозже. Если все остальные для Райта были как открытая книга, то про своего обидчика он сказать такого не мог. Вдруг он поместил бы его в личную мусорку социальной сети, а тот ему что-нибудь сделал бы за это? «Глупости какие. Я слишком высокого о себе мнения», — отряхнул себя Райт от самонадеянных дум.       Хотя сделал-то всего лишь один раз, но того раза хватило, чтобы насытиться по горло. Это было что-то новое, раньше все было на вербальном уровне, а тут кто-то впервые применил физическую силу, и тот момент был худший в его и так никчемной жизни.