***
Ей было жарко. Ей было душно. Ей было отвратительно сухо. Все тело болело, а кожа грозила вот-вот потрескаться. Если ничего не предпринять, то так и конец встретить недолго. Горячие, влажные руки коснулись спины. Она бы порадовалась, но соль, попавшая в трещинки, причиняла боль. Собрав последние силы, она оттолкнулась всеми конечностями и прыгнула так далеко, как смогла. Вдали от шершавых тканей ей сразу стало легче. Здесь была тень, и это тоже было хорошо. Где-то медленно и призывно капала вода, маня и обещая рай. Она устремилась на этот волшебный звук. Кап-кап-кап… Что может быть лучше? Мимо проносились толпы. Грохотали ботинки, стучали каблуки туфель. Она притаилась и ни на что не обращала внимания. — Вы не видели жабу Невилла? Она замерла в луже под титаном, сжалась, постаравшись стать как можно меньше и незаметнее, и прикрыла пленкой глаза…***
День сегодня выдался какой-то особенно гадкий и шумный. Совершенно безумные дети так и норовили оторвать хвост. Древняя ведьма чуть не лишила глаза, ткнув скрюченным пальцем в морду. Мыши ее одолели, дура старая, сама лови! — Какой он у вас агрессивный! — Он с характером, не каждый с ним справится. Конечно! Ишь, чего выдумали, из серьезного кота игрушку делать, да мышей заставлять ловить. Да на этой карге блох больше, чем на любой собаке, волшебница называется. С такой с голоду сдохнешь, она и не заметит. — Толку от тебя ни на грош. Если до конца дня никто тебя не купит, сдам в Азкабан, там будешь крыс пугать. Или они тебя. Зазвонил колокольчик, прервав поток угроз. Он сжался в углу клетки. Был бы собакой — завыл от тоски и безысходности. — Ой, какая лапочка! Лохматое недоразумение схватило, прижало к груди и стало гладить. От неожиданности он забыл выпустить когти. А потом стало приятно, и он замурчал. Неумело. Хрипло. Неловко. Но этого никто не заметил…