Волк — не собака

3

«Я не боюсь вырваться И думать самостоятельно. С широко раскрытыми глазами, Я начинаю новую жизнь Без твоих указаний „где“, „когда“ и „как“, И теперь ты меня не остановишь!» — Hoobastank. Born to Lead

      — Воины Тумана, познакомьтесь с нашим новым братом: Фенрис, — Маркус привёл эльфа в лагерь к остальным.       Всё ещё не понимая, что произошло, Фенрис глупо следовал за Маркусом и остальными. В его мыслях было смятение, он никак не мог осознать, что почувствовал там, на той поляне, когда приставил меч к горлу противника и понял, что его жизнь зависит только от выбора самого Фенриса. Это и есть свобода? Это хотела показать ему Линея? Он поднял на неё глаза, но всё внимание девушки было сосредоточено на говорившем мужчине.       Лидер представил ему своих людей. Сёстры Бесаар — две косситки, которые являлись отражением друг друга. Маркус пояснил, что различает их только по рогам — у одной из них кончик правого был отломан, а к обрубку прицеплена золотая цепочка. Дальше он указал на мастера Грегора, их кузнеца. Этот грузный мужчина оторвался от починки какого-то доспеха, чтобы приветственно махнуть рукой Фенрису, а на его заросшем щетиной лице появилась добрая улыбка. Среди повстанцев были ещё двое мужчин, ничем особенным не выделялись, и хмурая эльфийка, на чьём лице отчётливо виднелся валласлин. Последней ему представили Кармен — эффектную женщину с длинными чёрными волосами и загорелой кожей. Несмотря на то, что её наряд ничем не отличался от белых одежд остальных, всё же её красота сильно выделялась из общего фона. Фенрис невольно залюбовался ей. Завидев взгляд обожания со стороны эльфа, Жак решил предупредить его, чтобы тот не совершил ошибку.       — Она женщина Маркуса, не стоит заглядываться, — тихо проговорил он, чтобы услышал только Фенрис. — Тем более… — он бросил выразительный взгляд на Линею, которая, стоило эльфу перевести глаза на неё, быстро отвернулась.       — Нужно устроить пир по этому поводу, — вещал в это время Маркус. Он обнял Кармен за талию и смачно поцеловал её.       — Мы давно не были на деле, у нас мало припасов, — проговорила одна из близняшек.       — Значит, пришло время охоты, — он вернулся к Жаку и Фенрису, обнял за плечи второго и проговорил: — Ты идёшь с нами.       — Но я воин, а не охотник, — запротестовал тот, но Маркус лишь отмахнулся от него:       — Ты должен приносить пользу сопротивлению, таковы порядки.       Для охоты собрали группу из четырех человек, точнее двух человек и двух эльфов. Их вела долийка, Маркус и Жак шли следом, а Фенрис замыкал процессию. Всю дорогу он пытался разобраться в своих чувствах. Это для него было в новинку — он стал частью их общества, но… Если раньше Данариус отдавал ему приказы, то теперь его место занял Маркус. Линея говорила, что они свободны, но все те люди подчиняются Маркусу. Фенрис не понимал.       Напав на след, эльфийка подозвала лидера. Они ушли вперёд, оставив чуть позади товарищей. Этот молчаливый мужчина, в компании которого оказался Фенрис, пришёлся ему по душе гораздо больше, чем Маркус. Именно поэтому он решился заговорить:       — Как так вышло, что Маркус стал вашим хозяином?       — Он нам не хозяин. А отвечая на твой вопрос: Маркус собрал нас вместе, чтобы бороться за свободу Сегерона, — ответил Жак.       — Не понимаю… Вы подчиняетесь его приказам, чем это отличается от рабства?       — Мы последовали за ним добровольно.       — Добровольно продали себя?       — Нет же… — Жак тяжело вздохнул. — Все, кого ты видел, и другие из Воинов Тумана собрались вместе, чтобы противостоять захватчикам кунари и Тевинтера. А для этого нам нужен был сильный лидер, который поведёт нас за собой.       — Но Маркус даже сражаться толком не умеет, — удивился Фенрис.       — Дело не в умении владеть оружием. У него есть скрытый талант видеть людей насквозь. За те короткие пять минут, что он говорил с тобой, он понял о тебе гораздо больше, чем тебе хотелось бы.       — И что же это?       — У него лучше спроси, — усмехнулся Жак. — Я такой способностью не могу похвастаться.       — Сейчас я сам себя не понимаю, — Фенрис помотал головой, пытаясь привести мысли в порядок, но, к сожалению, для него сейчас было трудно в полной мере понять, какие изменения произошли в его жизни.       И снова они продолжили путь в тишине.       Из-за деревьев послышался шорох и протяжный свист долийки. Она выпустила стрелу в замеченного зверя, но промахнулась, и животинка с громким повизгиванием бросилась бежать.       — Не упустите его! — закричал Маркус.       Группа бросилась в рассыпную, пытаясь окружить бедное животное. Долийка снова выстрелила и на этот раз попала в бедро антилопе. Самец (а это был самец) дёрнулся в сторону, но не упал, а выставив рога вперёд, помчался прямиком на Маркуса. Тот крепче перехватил свой меч и готов был встретить добычу. Но после боя Фенрис не доверял способностям лидера, чтобы пустить ситуацию на самотёк. Сам не понимая, что двигало им в тот момент, он бросился наперерез ошалевшему от страха животному и перед самым носом Маркуса остановил зверя, одним сильным ударом перерубив хребет самцу. Добыча споткнулась и упала в ноги лидеру, который серьёзно смотрел на эльфа. Вдруг Фенрису стало страшно, что сейчас его выгонят. Причин он нашел много: усомнился в способностях Маркуса, отнял право убить добычу — и всё это на глазах у его людей.       — А говорил, что не охотник, — вопреки ожиданиям Маркус громко рассмеялся.       Фенрису пока ещё трудно было распознать его мысли, однако Жак и долийка тоже не выразили протестов. Эльфийка осталась безучастной, казалось, ей вообще всё равно, кто и что делает, если это не касается её лично. А Жак мягко улыбнулся и ободряюще кивнул.       Лидер подошёл к Фенрису и дружески сжал его плечо. Заглядывая в глаза эльфу, он проговорил:       — Ты убил — ты и понесёшь, — за этими словами и спокойным тоном скрывалась угроза, ясно давая понять, что Маркус такого оскорбления больше не потерпит.       С того дня прошло больше месяца. Новые люди из Воинов Тумана приходили и уходили, но основной костяк отряда оставался прежним. А их временный лагерь перемещался трижды. Фенрис уже привык к обыденному течению времени. Он освоился в новой компании, познакомился поближе с сёстрами Бесаар, которые многое рассказали ему об устройстве общества кунари и об их обычаях. Мастер Грегор после отлучки в основной лагерь вернулся с подарком для Фенриса: из добытых материалов и старых мечей он изготовил подходящий двуручник для эльфа, лучше прежнего. Ну, а Линея… почему-то старалась избегать его. Такое поведение девушки он не мог понять, да что там, Фенрису многое было в новинку, и Маркус посоветовал просто не обращать внимания на «женские закидоны». «Она сама подойдет, когда заскучает по твоему обществу», — сказал он в тот день, когда Фенрис пришёл поговорить об эльфийке. А потом и вовсе она отправилась в убежище.       Вернувшись в лагерь, Линея первым делом нашла Фенриса и бросилась обнимать, сказав, что скучала. Эльф неуклюже ответил на объятия, осторожно сжимая хрупкие плечи девушки, и поймал на себе довольный взгляд Маркуса, мол, он же говорил. С тех пор их отношения вернулись в норму, Фенрис всё чаще замечал прежнюю ласковую улыбку на лице эльфийки, обращённую к нему, и сам не заметил, как стал отвечать такой же теплотой. Они провели несколько замечательных дней вместе, разговаривали обо всём, больше, конечно, делилась Линея своим прошлым, но и Фенрис позволил себе рассказать некоторые забавные истории, которые приключились с ним в, казалось, уже таком далёком рабстве. Но вскоре эльфийке вновь пришлось покинуть отряд.       Иногда Маркус уводил людей на дело, оставляя в лагере двоих и Фенриса — новичку пока ещё не давали принимать участие в партизанских вылазках. После каждой отряд возвращался с приличной добычей, и по обыкновению они устраивали пирушки. Однажды Фенрису всё-таки довелось участвовать в одной из них. Тогда они напали на небольшой обоз с продовольствием, который шёл к отряду кунари, засевшему в ближайшей деревушке. Часть еды отправили в базовый лагерь, а остальное жадно поглощали, запивая раздобытым всё в той же деревне у местных элем.       Когда веселье достигло пика, а луна повисла высоко в небе, прибыло подкрепление взамен ушедшим. Вернулась и Линея. Она тут же заметила Фенриса и направилась в его сторону, но её окликнули.       — Линея, спой-ка нам, — позвал эльфийку Маркус. Он был уже прилично выпивши, на его коленях сидела Кармен и тоже громко подначивала девушку.       Смутившись, Линея всё-таки прошла в центр поля. Она бросила осторожный взгляд на Фенриса, и её щёки покраснели, но она закрыла глаза и тихо запела. Разговоры стихли, чтобы всем было слышно её пение. Жак подхватил мелодию и заиграл на флейте.       Её чудесный голос разносился над лагерем. Фенрис вспомнил, как просыпался, услышав его. Он с открытым ртом смотрел на красавицу с прекрасным голосом, а его сердце то замирало, то ускоряло бег. Он не разбирал слов, а только наслаждался звуком, что проникал в самую глубину души.

«…кто ищет, тот в пути, Который приведёт Всех в город золотой под небом голубым, Пока ещё ты мой, а дальше — поглядим». *

      Линея сделала паузу и открыла глаза. Её взгляд был обращён к Фенрису, и его сердце лихорадочно застучало. Он прислушался к словам.

«Я тебя напою душистым вином, Нектаром любви, Тебе подарю закат и зарю, Все ночи свои, все ласки свои. Я, наверно, люблю, Но не признаюсь в этом даже себе, Я тебя напою нектаром любви, Ты будешь моим, так угодно судьбе». *

      Песня стихла, и все, как заворожённые, смотрели на Линею, наслаждаясь сладким привкусом баллады. Прозвучали сначала несмелые хлопки, которые всё нарастали, пока не перешли в бурные рукоплескания. Многие, особенно мужчины, кричали громкие комплименты в адрес эльфийки, но она продолжала смотреть только на Фенриса, который застыл и не мог пошевелиться — такое неизгладимое впечатление произвела на него песня. Глаза Линеи стали мокрыми от слёз, и она сорвалась с места, убегая в темноту тропического леса. Фенрис получил тычок под рёбра, прежде чем очнуться. Одна из сестёр подталкивала его последовать за девушкой, и он, повинуясь также своему порыву, бросился следом за ней.       Отыскал он её довольно скоро. У Линеи была удивительная способность находить живописные места рядом со стоянкой отряда, и в этот раз она сидела на берегу небольшого озера, в которое впадает речушка, заканчиваясь маленьким водопадом. В неверном свете луны её маленькую фигурку было трудно разглядеть, но сотрясающиеся плечи и редкие всхлипы красноречиво выдавали её слёзы. Девушка не заметила, как Фенрис вышел из-за деревьев, поэтому она вздрогнула, когда он подошёл ближе и произнес:       — Это было самое прекрасное, что я когда-либо слышал, — он сделал ещё шаг в её сторону, она, не оборачиваясь, стала вытирать слёзы. — Прости, я не умею говорить красиво, но твоя песня — слова и голос — тронули меня до глубины души.       — Я… я думала, тебе не понравилось, — неразборчиво произнесла Линея, потому что всё ещё тёрла лицо руками, пытаясь остановить поток слёз. Фенрис подошёл ещё на шаг ближе.       — Очень красиво, — прошептал эльф.       Линея плохо расслышала его последние слова, поэтому обернулась, чтобы переспросить. Фенрис протянул к ней руку, ласково провел ей по щеке девушки, вытирая мокрую дорожку, и повторил:       — Ты очень красивая.       Он первый поцеловал её. Прикосновение нежных губ вызвало у него странные, но приятные ощущения в животе. Ещё минуту назад он размышлял о её необычном поведении, придумывал, что скажет ей, как поступит… Но после того, как они слились в сладком поцелуе, все его мысли куда-то пропали. Он только чувствовал её горячие губы с солёным привкусом и влажный язычок, что неуверенно проник в его рот. Фенрис неловко ответил на эту игру и почувствовал, как тонкие пальцы Линеи коснулись его шеи и пробрались к затылку, путаясь в белоснежных волосах. В ответ он положил вторую руку на талию и притянул её к себе, прижимаясь всем телом.       Кислород в легких давно закончился, а поцелуй из нежного превратился в страстный. Чтобы не задохнуться, им пришлось оторваться друг от друга, и Фенрис заглянул в полуприкрытые глаза Линеи, читая в них неподдельное желание. Её щёки горели огнём, и Фенрис почувствовал, как сам начинает краснеть под её соблазнительным взглядом. Она вновь накрыла его рот поцелуем, плавно перешла к подбородку, оставляя влажную дорожку, двинулась к шее. А Фенрис не знал, что ему делать, и неуклюже водил руками по спине девушки. Для него это было впервые, все эти чувственные прикосновения, приятные до дрожи, от которых кровь прилила к низу живота, и в штанах стало неожиданно тесно.       По случаю, Линея всё ещё была в дорожном плаще, который так и не успела снять. Сейчас он пришёлся как нельзя кстати. Она скинула его с плеч и расстелила на земле, устроившись поудобнее, потянула Фенриса на себя. Они снова слились в страстном поцелуе, лёжа на мокрой траве, от холода которой отделяла их лишь толстая ткань. Соединились в одно целое телом и душой, и только одинокая луна была свидетелем их счастью.       Рассвет они встречали вместе, прижимаясь друг к другу, чтобы разогнать холод, пришедший с утренним туманом. Но слишком долго их уединение продолжаться не могло, и они были вынуждены вернуться в лагерь, оставляя в памяти шум водопада, отражение луны на водной глади и сладостные прикосновения. Линея принесла из убежища доспех, сделанный специально для Фенриса. Он с трепетом принял выкрашенную в белый цвет броню, как знак, что стал частью Воинов Тумана, частью её жизни.       А в лагере суета уже стояла полным ходом — перед рассветом Маркусу пришло известие, что неподалёку будет проходить караван кунари с оружием. Дабы досадить рогатым фанатикам, он решил обязательно напасть и уничтожить повозки. На это задание собрал всех, кто присутствовал в лагере. Тактика была уже давно отработана, пришлось посвятить лишь Фенриса в детали плана: отряд делится на три группы, первая, в которую вошли Грегор, Фенрис и ещё двое парней, под предводительством Маркуса должна напасть спереди, отвлекая на себя внимание вооружённой охраны; вторая группа — Линея и сёстры Бесаар — во главе с Жаком зайдёт с тыла и подожжёт телеги; а третья состоит из Кармен и защищающей её долийки.       Всё началось гладко. Они без проблем обнаружили движущийся караван, однако охраны было слишком много для простого снабжения. Но отменять миссию Маркус не стал, хоть его и насторожило количество воинов кунари. Он приказал первым двум группам разойтись, а Кармен — приступать к заклинанию. Приготовив посох, она прочла заученные слова, и облака плотного тумана заволокли всё вокруг. Фенрис второй раз видел, как она применяет магию, и его снова покоробило, что их спину прикрывает маг. Он даже дёрнул плечами от отвращения, вспоминая Данариуса и его эксперименты, в том числе и на нём. Спустя несколько минут, все группы выдвинулись по своим направлениям. Фенрис перехватил тяжёлый двуручный меч поудобнее, готовый в любой момент отразить невидимую атаку. Когда прозвучал сигнал от Маркуса, он выпрыгнул из леса, неся смерть на острие клинка. Он искренне поверил, что сражается за свободу.       Кунари были готовы к нападению, но всё же биться в таком тумане крайне сложно. Даже Фенрису было тяжело, хоть он и не первый раз на подобном задании, но всё-таки не так хорошо подготовлен, как Маркус и остальные. Однажды в образовавшейся суете он выскочил из тумана на противника и чуть не подставился под тяжёлый молот Грегора, но, к счастью, сильный кузнец успел вовремя остановить замах. Через некоторое время Фенрис освоился в бою и стал способен различить, кто враг, а кто союзник. Он кинулся на ближайшего кунари и зарубил мечом.       Сквозь окружающий шум битвы до него донёсся приказ Маркуса, он кричал, чтобы кто-нибудь проверил повозки. Ближайшим к ним оказался Фенрис, он опрокинул воина, который преградил ему путь, и воткнул меч в его грудь, отнимая жизнь. Больше помех не было, и Фенрис бросился к телеге, откидывая ткань, которая скрывала содержимое, — там были бочки с красными метками. Фенрис раньше уже видел их — в том городе, куда привез его Данариус, во время битвы с кунари — и его прошиб холодный пот. Он развернулся, чтобы предупредить всех, чтобы они ни в коем случае не приближались с огнём, чтобы бежали как можно дальше… Но было слишком поздно — в конце колонны уже маячили огоньки факелов.       — Гаатлок! — изо всех сил закричал Фенрис название опасного содержимого бочек, но его слова потонули во взрыве. — Линея! — второй его вопль тоже не был услышан из-за ещё одной вспышки.       Они были настолько мощные, а огонь слишком быстро распространялся, и его дорогая Линея была там… Фенрис просто замер, алые всполохи слепили глаза, но он продолжал смотреть в то место, где произошел первый взрыв, ища в том хаосе свою возлюбленную. Так бы он и остался там, и огонь забрал бы и его, если бы не Маркус. Лидер буквально вырвал его из пламенных объятий смерти, но они находились слишком близко, чтобы последний взрыв прошёл бесследно. Их откинуло ударной волной на несколько метров, а громкий звук оглушил до звона в ушах. Фенрис пытался встать, но всё перед глазами расплывалось, он не мог понять, где и что… Вокруг только огонь. Он наткнулся рукой на чьё-то тело — Маркус также пытался прийти в себя после контузии, он мотал головой из стороны в сторону и неслышно звал кого-то.       Звон в ушах постепенно стихал, уходя на второй план, Фенрис почувствовал острую боль в правом ухе и поднял руку к нему, нащупав алую жидкость, стекающую тонкой дорожкой по щеке. Горячая кровь вернула его к страшной реальности, в которой оказался отряд. Туман давно не скрывал их присутствие, уступив место едкому дыму. Фенрис осмотрелся по сторонам, выискивая глазами союзников, но вокруг лежали, не двигаясь, только кунари. Слух, пусть только на одно ухо, но постепенно вернулся, и эльф услышал, как Маркус зовёт Грегора, который недвижимой горой прижимал полуживого врага к земле. Лидер добил кунари и попытался перевернуть кузнеца, всё ещё продолжая требовать, чтобы тот отозвался. Но Фенрис видел слепые глаза их товарища и знал, что он им уже никогда не ответит. Он встал и, прихрамывая, приблизился к Маркусу, потряс за плечи, приводя его в чувства. Вдалеке послышался ещё один знакомый голос — это были те двое парней из их группы. Один просто кричал, а другой звал лидера на помощь.       — Иди к ним, — прокричал Фенрис, — а я найду остальных.       — Жак… Он должен отвести группу… — залепетал Маркус. Он никак не мог отойти от шока, его руки тряслись, но он пытался собраться. Лидер им был нужен сейчас, как никто другой, и он это прекрасно понимал. Кивнул Фенрису, доверяя ему спасение второй группы, побежал на подмогу ребятам.       Фенрис брёл среди пожарища, всё время выкрикивая имя возлюбленной. Глаза его слезились от дыма, было трудно дышать, но он упорно продолжал идти, присматриваясь к каждому телу, страшась увидеть знакомое лицо. Вокруг раздавались стоны раненых кунари, им уже было всё равно, что на них напали, каждый старался выжить. Вот он заметил знакомую цепочку на рогах — такую носила одна из сестёр Бесаар, чтобы скрасить недостающий кусочек. Она возилась над телом второй близняшки, пытаясь оказать первую помощь. Её попытки были напрасны — ничто уже не могло воскресить столь искалеченное тело. Фенрис попытался оторвать от уцелевшей половины тела сестры косситку, задавал ей вопросы о Жаке и Линеи, но та упорно продолжала вырываться и тянулась к мёртвой близняшке. Когда же он наконец смог добиться от неё внятного ответа, она сквозь слёзы прокричала:       — Они были вместе. Мы разделились, чтобы поджечь повозки с разных сторон, — и указала направление, в котором ушли товарищи. Он покинул её, оставляя оплакивать сестру.       Жак и Линея нашлись скоро, они были относительно целы, только такие же контуженные, как и сам Фенрис. Он направил мужчину к уцелевшей Бесаар, а сам бросился к Линеи, обнимая её и целуя, благодаря Создателя, что она жива. Подняв её на руки, потому что та всё никак не могла встать самостоятельно, он понёс её как можно дальше от случившегося здесь. Обогнал Жака, тянувшего сопротивляющуюся Бесаар, пробежал мимо места, где остались Кармен и долийка, прямиком в лагерь, к безопасности.