Лента

Когда Цуна выходит из душа, его встречает поразительная картина: Найто, полуголый и встрепанный, сидит на кровати, запутавшись в длинной ленте, и отчаянно пытается затянуть ее на запястьях. Зубами. Лента такая же красная, как его волосы; она лежит кольцами на шее, на плечах, плотно стягивает щиколотки, и это зрелище Цуну одновременно смешит и заводит. Найто дергает хвостик ленты еще раз. Что-то смутно напоминающее кривой бант на его запястьях с шелестом превращается в обыкновенный туго затянутый узел. - Что происходит? - спрашивает Цуна. У Найто выражение лица человека, застуканного за чем-то совсем в его понимании странным. - Ну, это, - невнятно объясняет он. - Я тут подумал... ну... - он отводит глаза. Цуна садится рядом и терпеливо ждет ответа. - В общем, вроде разнообразия, а? - Разнообразие, - повторяет Цуна, улыбаясь. Вообще-то, думает он, идея обвязаться ленточкой - самое дурацкое, что вообще можно было придумать на его день рождения. Как-то слишком странно даже для Найто - но, чего греха таить, довольно трогательно. Найто демонстративно закатывает глаза. - Только вот не надо мне говорить что-то типа "а зачем ты это сделал"! Захотел и сделал, ясно тебе? - он грустно косится на свои руки. - Ну, попытался. - Все хорошо, - Цуна подцепляет одну из ленточных петель и аккуратно тянет на себя. Найто придвигается ближе. - Теперь мне надо тебя распутать, да? Спустя некоторое время Цуна признает, что в идее с лентой все-таки что-то есть. До собственно развязывания дело доходит много позже; а до рук - в последнюю очередь.