Глава 19. Тот, кто появляется и исчезает сам по себе.
20 октября 2017 г., 00:50
На улице разливалась жара золотым мёдом. Она топила в себе весь мир, делая его мягким, податливым и бесформенным, совсем как раскисший творог. Даже пение цикад было каким-то приглушённым и отдалённым. Наруто оттянул ворот рубашки, чувствуя, как вся спина стала липкой. Он до жути хотел с разбегу прыгнуть в озеро и лежать там до позднего вечера. Но перед ним лежала тетрадка с какими-то иероглифами, сам он вместе с Яманако сидел в пустом кабинете, пытаясь нагнать весь тот материал, который блондин либо благополучно проспал, либо прогулял.
— Наруто, не отвлекайся, пожалуйста, — раздался голос Ино.
Подруга сидела на соседней парте. Свои длинные светлые волосы она собрала в небрежный пучок. Тетрадка в её руках всё время дрожала. Она напряжённо сводила брови, вчитываясь в свои записи. Однако, замечая, что никак не может ничего вспомнить. В голову лезли любые посторонние мысли, но только не по гендзюцу.
Хотя такими непрошенными эти мысли и не назовёшь. Яманако мрачно вспоминала утренний конфликт в коридоре. Теперь выходило, что проблем было на порядок больше. Да и Хьюга, чтоб её тихоню, тоже явно там не просто так оказалась. Или это Ино уже превращается в параноика. Она устало убрала тетрадку и закрыла глаза.
— Устала? — осторожно спросил Наруто, поднимая на неё глаза.
— Душно, — соврала куноичи.
— Тогда, — раздался шорох и скрип стула. Девочка удивлённо открыла глаза, — пора наше занятие заканчивать.
— Но ведь мы ещё не закончили! — заспорила она, спрыгивая на пол и снова хватаясь за тетрадку.
— На сегодня хватит, — достаточно строго отрезал Наруто, потом, спохватившись, извиняющее улыбнулся и дружески положил руку ей на плечо. — Если обрушишь такой поток знаний на меня, боюсь, меня тогда снесёт.
— Да, конечно, — блондинка зарделась и замотала головой. — Ты прав, я не подумала.
— Всё хорошо. Ты и так тратишь на меня своё время. Хотя совсем не обязана это делать, — глаза приобрели насыщенный синий цвет. Ино замерла, вся вытягиваясь. Её обдало жаром куда сильнее, чем тот, что шёл с улицы.
— Мне не в тягость и…
— Раз не в тягость, может, и меня поучишь, — вдруг раздалось со стороны входа. На пороге стояла Анко, вновь с каким-то леденцом, — а, сестричка? — она хитро сузила глаза.
Яманако тут же отшатнулась от Наруто, ощущая, как волна гнева и раздражения поднимается внутри. Она недовольно цокнула и стала поспешно собирать учебники.
— Я тебе никакая не сестричка. Если хочешь учиться, то чаще бывай в Академии.
— Сестричка, я хочу, чтобы ты учила меня, — проигнорировав шпильку, вошла в класс Митараши. Её карие глаза были непроницаемы. Она ухмылялась, шагая вприпрыжку, словно всё было одной сплошной игрой. Приметив Наруто, она шутливо подмигнула и вытащила леденец изо рта.
— Ты меня огорчаешь, — вдруг сказала она.
— Чем же? — Ино рядом вздрогнула. В голосе Узумаки звенел лёд.
— Ты в стороне, — она вольготно запрыгнула на парту, как совсем недавно Яманако, и стала болтать ногами в воздухе, несколько минут смотря на окно через леденец. Солнечный свет искрился в карамели, словно пойманный в ловушку зверь. — Всё вокруг тебя. Но сам ты в стороне.
— Вот оно что, — мальчик растянул губы в улыбке-оскале, — тебя не устраивает, что я не играю свою роль.
— Читаешь мысли, — улыбнулась девочка, одобрительно взмахивая леденцом.
Ино, широко раскрыв глаза, наблюдала за ними. Жар, который душил её весь день, исчез. Ей было холодно. Совсем как зимой, когда быстро выбегаешь на улицу, что заскочить в магазинчик. Куноичи вдруг захотелось самым наглым образом выпихнуть Митараши на улицу и встряхнуть Наруто. Закричать или совсем по-детски топнуть ногой, всё что угодно, только бы он не улыбался так зверино.
— Ты сюда чесать языком пришла или дело есть какое-то? — наконец выдавила она, вкладывая в голос всю свою злость и раздражение.
— Ой. Я забыла о тебе, — подло улыбнулась Анко, слезая с парты и направляясь к выходу. — Но ты права, дело было. Ты, — она палочкой леденца указала на Узумаки, — не проигрывай заносчивой выскочке. Иначе я решу, что ошиблась в тебе.
— И не собирался, — фыркнул Наруто.
— Вот и отлично, — обрадовалась Анко. — Наш бой — это самое главное.
— Бесит она меня, — выдохнула Ино, дождавшись пока захлопнется дверь.
— Я заметил, — он искоса хитро взглянул на блондинку, заставив её вспыхнуть.
— Она просто всегда появляется тогда, когда меньше всего её ждёшь. И исчезает также внезапно. А иногда, когда наоборот она должна быть, её не найти. Это раздражает, — быстро тараторила Ино.
— Понимаю, — сверкнул глазами мальчик. — Но это интересно, — он сверкнул глазами.
— Ничуть! — снова разозлилась девочка, с грохотом собирая учебники. — От такого жди проблем.
— А от меня? — вдруг спросил Наруто, также собирая свитки. — Тоже ждёшь проблем?
— От тебя, — замялась блондинка. Во рту резко всё пересохло.
От Наруто всегда были проблемы. Он причинял неудобства абсолютно всем. И, кажется, даже не задумывался об этом. Но сейчас он изменился. Но стало ли это гарантом того, что проблемы закончились? Вдруг всё как раз таки наоборот?
— Нет, — под конец ответила она, ощущая, что горят даже уши и шея, — от тебя я не жду проблем.
Рука Узумаки легла ей на голову и погладила, незаметно хватая резинку и принимаясь стягивать её. Светлые волосы волной упали на плечи.
— Спасибо, — Наруто улыбался, но в глубине его глаз полыхало что-то совсем чужое.
***
— Странная эта Анко, — рассуждал Наруто по дороге домой. — Ну, я бы сказал по-другому, — не согласился Лис, — она на голову старше вас всех. И приоритеты у неё не шуточные. — Раз ты так хорошо разобрался в ней, может, скажешь, с чего она прицепилась ко мне? — достаточно зло спросил мальчик. Он порядком успел устать за этот день, показавшийся ему просто зверски длинным. — Это меня тоже волнует, — негодование мальчика демону было по боку. Он был почти сторонним зрителем и получал удовольствие от просмотра этого кино. — Идей несколько. — Да ты что, — оскалился блондин, пиная камешек, попавший под ноги. — Просветишь? — Просвещу, только прекрати беситься, меня это раздражает, — недовольно рыкнул он. – И с чего ты как в задницу ужаленный? — А ты не в курсе? — едко спросил парень, останавливаясь в центре улицы. Время было вечернее и на его счастье рядом никого не наблюдалось. Сдерживаться и вести беседу мыслями уже не получалось. — Это всё из-за тебя! — Ну-ну, расскажи в чём я ещё виноват? — хмыкнул Лис, обнажая клыки и сужая глаза. — Из-за тебя Сакура-чан меня ненавидит! — в сердцах крикнул блондин. — Я на всё это согласился только из-за неё. А вышло… стало только хуже! — Какой же ты всё-таки дурак, — рыкнул девятихвостый, — ты меня благодарить должен. — За что? — опешил Наруто. — Что теперь единственная девочка, которая мне нравится, мечтает, чтобы меня прилюдно унизили? Спасибо, помог как никто другой! — Твоя Сакура редкостная зараза, — зашипел демон. Волна злобы ерошила алую шерсть. — Если бы не я, то над тобой продолжали бы издеваться и смеяться. Ты для этой девчонки даже не существовал! А теперь она показала своё истинное лицо! Парень, тебе наконец-то открывают жестокую правду! Розовая пелена спадает! — Но… Сакура… Сакура-чан, — залепетал мальчик. Узумаки резко стало до боли обидно. Он шмыгнул. — Тебя обманывали и продолжают обманывать! — Лис говорил жестоко, прекрасно зная, какое это оказывает давление. Но его собственная, почти природная, ненависть струилась из клетки подсознания. Чёрный дым клубами поднимался. — Легко обвинять меня. Я разрушил деревню, я убил Четвёртого, я причиняю страдания и боль. Но, парень, это делаете вы сами. Мне на вашу деревеньку всегда было начхать. А Четвёртый сам бросился под удар, никто его не просил спасать… — осёкся резко он. — Благодари его за все свои беды и Старика Третьего. — О чём ты? — слёзы, выступившие на глазах, катились по щекам. Но больше желания плакать Наруто не ощущал. Он был слишком ошарашен. А ещё чувствовал боль. Не ту, душевную. А самую настоящую — эмоции Лиса причиняли ему физический вред. — О правде, Наруто. Правде. О том, что ты дурак, наивный дуралей и просто мальчик для битья. У тебя впервые появилась возможность всё узнать, отомстить всем одним разом и покончить с ложью, а ты ноешь и ревёшь, — темнота вибрировала. Наруто скривился от боли в голове. Ему казалось, что ещё парочка минут и голова его разлетится как арбуз, который уронил криворукий продавец. — Ты, конечно, можешь проигнорировать всё и поступать по-своему, но не задавай вопросов, когда кто-нибудь воткнёт нож в твою спину, — зарычал демон. Наруто окончательно упал на колени, из горла вырвался стон боли. Мир стал колебаться, как водная гладь, и побежал рябью. Темнота вырвалась и поглотила его.***
Темнота была вязкой. Больше похожей на болотную жижу, она забивалась в рот и в уши. Наруто забарахтался, пытаясь выбраться из этого плена. Но резко всё исчезло. Исчез он сам. Осталась только мысль. И было тепло. Когда мальчик вернулся в реальный мир, первым делом он ощутил, как кто-то робко хлопает его по щекам. — Наруто, Наруто, очнись! — раздавался знакомый голос. С трудом Узумаки разлепил глаза и непонимающе уставился на Хинату, сидящей возле него на корточках. — Наконец-то, — с облегчением выдохнула она, — как ты? — Нормально, — со стоном он сел. Во рту всё пересохло, а в голове был непонятный гул, будто кто-то его ударил чем-то железным по голове. Встряхнув головой, он с удовлетворением отметил, что прежней боли нет. Не было слышно и голоса Лиса. — А что случилось? — повернулся мальчик к однокласснице. — Ты лежал прямо на дороге, — объяснила Хьюго, — я как раз возвращалась с тренировки и заметила тебя. Голос у девочки был тихим и немного неуверенным. Но он не дрожал, и не приходилось напрягаться, чтобы разобрать, что она бормочет себе под нос. Это удивляло. Наруто недоверчиво приподнял бровь, поднимаясь. — Спасибо, — Хината кивнула, вставая следом. — Я пойду. Меня… ждут. — Конечно, удачи, — пожелал напоследок Узумаки. Он смотрел на Хинату и ему казалось, что от куноичи тут только оболочка. — Постой, — вдруг остановил он её. — Что такое? — брюнетка слегка напугано уставилась на него. — Я слышал, ты болела. Поправилась уже? — лихорадочно вспоминая подробности последней дней, спросил Наруто. — Да. Я потянула связки на ногах, но сейчас всё хорошо, спасибо, — Хьюго покрылась розоватыми пятнами румянца. Она уставилась на свои сандали и нервно повела плечами. — Береги себя. — Конечно, — она кивнула и резко развернулась, до боли прикусывая себе губу, чтобы сохранить ясность и унять бешеное сердцебиение. Хотелось быстро бежать. А ещё всё рассказать Ханаби. Но девочка совсем не знала, что совсем рядом, всего лишь за углом длинного дощатого забора, притаившись, стояла младшая сестрёнка, которая боролась с очень противоречивыми чувствами.
