Глава 21. Лопнувшая струна терпения.
20 октября 2017 г., 01:46
Ханаби сидела на огромном булыжнике в позе лотоса, закрыв глаза и стараясь глубоко дышать. Возле неё плескалась вода и она покрывалась мурашками всякий раз, когда холодные капли доставали до неё. Где-то чуть вдали от неё гремел водопад. От его грохота закладывало уши. Девочка недовольно вздрагивала, тут же ощущая, как, не слишком больно, проходятся длинной деревянной палкой по её спине.
— Концентрируйся, — раздавался строгий голос отца.
Шиноби хотела возразить, что она и так пытается сосредоточиться, но во время прикусила язык. Пререкания с отцом никогда не сулили ничего хорошего. Ханаби постаралась мысленно отгородиться от всего постороннего шума и оказаться за границей своего сознания, ощущать иное течение времени и видеть всё сокрытое: возможности своего тела, способностей, увеличить силу бьякугана.
«Кажется, так тренируется и Наруто», — некстати вспомнилось Хьюге. В сознании тут же возник его задумчивый вид, с пролёгшей между бровями морщинкой и сжатыми губами. Брюнетка злобно цокнула, тут же чувствуя, как конец палки прошёлся по лопаткам.
Концентрация, концентрация. Да она сама знает, что это основа основ, но ведь для её достижения нужно быть спокойной водной гладью озера, в котором одинакового живо отражаются и солнце и луна. А её мысли скакали, как кузнечики. Глупо было говорить о спокойствии. Ханаби казалось, что под кожей катятся ежики, руки и ноги сильно чесались, а волосы неприятно щекотали спину и шею.
— Твоя душа полна смятения, — заговорил снова Хиаши. Он стоял совсем близко к водопаду на воде, но странным образом умудрялся не промочить ни ног, ни края кимоно. Даже чёрные волосы были не растрёпанными и оставались сухими. В то время, как сама Ханаби чувствовала, как намокает майка на спине и начинает неприятно липнуть.
Ниндзя с трудом удержалась от желания фыркнуть. Смятения? Может, ещё скажешь, что её страшит будущее или она чует перемены? Ханаби часто мысленно переговаривалась с отцом. Это был своеобразный бунт. Она могла и ругнуться в слух, возле какого-нибудь подчинённого отца, тут же любезно ему улыбаясь и строя невинное лицо. Что странно, никто так и не доложил на неё. Может, считали, что показалось?
Хьюго снова глубоко задышала, закрывая глаза. Грохот водопада напоминал падение снежной лавины, он даже заглушал крик птиц, кем-то потревоженных в лесу.
— Лучше, — более теплым голосом отозвался Хиаши, — дыши ещё глубже.
Ханаби постаралась выполнить просьбу. Лёгкие стали наполнятся воздухом, имевший привкус воды. Дышать было легко. Она расправила плечи, скидывая напряжение.
— А теперь сложи печать и активируй бьякуган.
Девочка быстро сложила пальцы, резко открывая глаза. Первую секунду её оглушило резким контрастом. Мир резко утратил свою яркость и остановился. Но тем временем стал ещё резче. Глаза закололо резкой болью. Ханаби принялась часто моргать, пытаясь определить причину боли. Стала подниматься паника.
— Это временное, посмотри на воду и успокойся, — голос отца раздавался странно чётко и спокойно. Девочка сделала серию глубоких выдохов и уставилась на водную гладь. Течение воды успокаивало, боль медленно притуплялась, и только тогда Ханаби с удивлением обнаружила, что видит она куда больше и яснее, чем раньше.
Бьякуган — особое додзюцу, имеющие только члены клана Хьюга. Залог их силы и славы. Мир в бьякугане похож на множество линий, кривых и голубоватых огней, олицетворяющих весь мир. И Хината и Ханаби хорошо помнили момент, когда впервые его активировали. Это было похоже на резкую слепоту, которая вдруг плотной пеленой закрыла глаза, и именно в тот момент, когда становиться по-настоящему страшно и перехватывает дыхание, открывается другая сторона жизни.
В тот день Ханаби не могла насмотреться. Она забиралась на деревья, восхищённо крича, висела головой вниз, когда всё вокруг вертится и мелькает, даже умудрилась упасть в озеро и пускала пузыри, не думая даже на секунду прикрыть глаза. Конечно, такая прогулка не могла пройти без последствий. Ещё неделю девочка лежала с марлевой повязкой на глазах, а мама старательно пыталась сбить резко поднявшуюся температуру холодными компрессами.
Сейчас её одолевал тот же восторг. Видно было каждую букашку, лениво ползшую по коре; бабочку, севшую на цветок. Видела человека, стоящего в лесу. В следующий момент его охватило странное свечение. Ханаби прищурилась, пытаясь разглядеть это, но человек вдруг резко исчез. Она встряхнула волосами.
— Показалось?
***
Наруто вернулся домой очень поздно. Сперва, он занимался вместе с Ино, с радостью отмечая, что из непонятных иероглифов в начале, парень таки всё уяснил и смог их разобрать. А после тренировался в лесу вместе с лисом. Теперь ему надо было во многие разы быть более сильным и осмотрительным, предстояло пролить свет на множество не самых приятных историй, ворошить которые не решался никто. — Примерный план наметил? — спросил Лис, когда мальчик уныло разогревал овощи. — Пока только общее, приблизительно, — хотелось лапши. Он давно её не ел и за это время успел истосковаться. — Не тяни только кота за хвост, — демон приосанился в клетке, словно все его мышцы успели затечь и он хотел размяться. — А ещё, скоро экзамен. Готовься в этот раз. Мальчик уставился на календарь, где был красным фломастером обведён последний день месяца — выпуск из Академии. В этот раз Узумаки не собирался выставлять себя на посмешище. А намеривался с блеском выпуститься. Звёзды ему благоволили. Он прикрыл глаза, чувствуя, как сила теплом разливается по жилам, венам, оснащает мышцы, укрепляет кости. Наруто не сдержал довольной улыбки. Блондин потянулся. Кастрюля грозно зашипела, и повалил запах сгоревших овощей. Мальчик, сморщившись, вытряхивал их в урну. — Ужин накрылся медным тазом, — посетовал он, однако, не чувствуя огорчения. Только детскую весёлость. — Хорошо-хорошо, — девятихвостый сдался. — Сегодня можешь есть свой полуфабрикат. — Вперёд в Ичираку-рамен! — радостно прокричал мальчик, не заботясь, что время было вечернее и его соседи могли отдыхать. В Конохе были красивые закаты. За ними было прекрасно наблюдать, сидя на головах каменных Хокагэ. Тогда можно было увидеть всю деревню, купающуюся в золотом свете, и уплывающее за горизонт солнце. Но и вечера в Конохе, по мнению Наруто, были прекрасны. Небеса в звёздной россыпи, как в сахарной пудре. И все оттенки тёмно-синего с вкраплениями фиолетового. А ещё лучше было наблюдать за парами от дымящей тарелки с раменом и со свининой, которые поднимаются в это восхитительное небо. — Ещё добавки, старик, — Наруто громко прокричал, поднимая вверх пустую тарелку. Владелец ресторанчика только добродушно хохотнул. — Давненько тебя здесь не было, Наруто, — сказал он, накладывая очередную порцию. — Изменился так. Аж, не узнать. Мальчик широко улыбнулся. Настроение было на позитиве. Он вдруг уверовался во всё лучшее, что только бывает в людях и надеялся, что ему будет просто везти по жизни. — Старик, двойную порцию со свининой! — раздался подозрительно знакомый голос рядом. Блондин вздрогнул и уставился в недоумении на Анко, легко плюхнувшуюся на стул рядом и взявшая в руки палочки. — Ты? — вырвался у него вопрос. Он украдкой оглядел свои простые домашние штаны и затёртую футболку. А теперь и разило от блондина за километр мясом и специями. — Совсем не круто, — фыркнул Лис, сдерживая едкий смешок. Он вдруг резко исчез, оставив подопечному свободу действий. — Приветик, — легко улыбнулась Анко. Она хитро прищурила глаза и доверительно шепнула, наклонившись к нему: — Что? Надоела стряпня всех этих девчонок? Захотелось нормальной еды? — Нет, — возмутился Наруто. — То есть, просто решил поесть, — он сконфуженно замолчал. — Не боись, — дружески хлопнула его по спине девочка, — я им не расскажу. — Спасибо, — хотел поблагодарить её мальчик, но одноклассница остановила, продолжив: — Разве что начирикаю блондинке-сестричке! — она оглушительно рассмеялась. — Кушайте! — напомнил о своём существовании хозяин ресторанчика, ставя перед ребятами две дымящие специями тарелки. — Не знал, что вы знакомы. — Мы учимся в одном классе, — прохладно отозвался Наруто. Он уныло уставился на лапшу. Что-то ему расхотелось. Вдруг захотелось срочно вернуться домой. А вот Митараши рядом никакого дискомфорта не чувствовала. Резво, за обе щёки поглощала лапшу, не забывая с аппетитом чмокать и мычать. — Вкусно! — подняла она вверх большой палец. — Лучше всего на свете! — Спасибо, Анко-кун! Наруто тоже не оставалось ничего иного, как приняться за еду. Только в этот раз он старался всё основательно пережёвывать. Анко, заметившая его манипуляции, резко резво задвинула рукой по спине ему. Узумаки закашлялся и захрипел, потом возмущённо уставился на одноклассницу. — Ешь так, как хочешь. Тут все свои, — и больше не добавив ни слова, вернулась к еде. Узумаки непонимающе хлопал глазами, потом пожал плечи и последовал её совету. Девочка сидела в простеньком коротком платьице и чуть длинноватых плотно прилегавших шортах, при этом явно не чувствуя никакой скованности. Никаких ярких ободков и ожерелий она не носила, в отличие от своих сверстниц. Каштановые волосы, едва доходившие до плеч, она либо собирала в высокий хвост, либо оставляла их так, распущенными. Но при этом в этих озорных глазах и беглой улыбке было что-то очаровательное. Блондин уставился на тарелку, пытаясь что-то определить для себя. Анко была странной, это мальчик хорошо понимал, но, может, это как раз и хорошо? Несколько минут они ели в полном молчании, поглощённые вкусом и спокойствием. Пока Митараши, отодвинув очередную тарелку, не хлопнула себя по туго набитому животу и, разомлев, не проговорила: — А не плохо вы с Саске сегодня народ повеселили. Молодцы. Блондин вновь вспомнил дневной случай на полигоне и хмыкнул. Гордость до сих пор дурманила его. — Пустяки, — он опустошил последнюю на сегодня тарелку и убрал палочки. — Он будет мстить, — поделилась своими мыслями Анко. — С чего? — На лице написано было. Тебе это с рук не сойдёт, — она поднялась и легко, зашуршав занавесками, выбралась наружу. Наруто последовал за ней. — Я буду готов, — уверенно ответил он, сцепляя руки на затылке и вглядываясь в ночное небо. — Постарайся! — Анко шутливо ударила кулаком ему в грудь, потом развернулась, чтобы уйти. Но напоследок всё-таки бросила, не забывая хитро сощурить глаза: — Зачётные трико!***
А готовым быть пришлось прямо на следующий день. Саске давать спуска ему не собирался. Учиха пол ночи провёл на тренировочном полигоне. Под конец ладони и ступни были стёрты в кровь. Трудно было просто держать палочки в руках, чтобы не морщиться. Но даже такое истязание над собой плодов не дало никаких. Саске был зол. На себя, на Наруто, на Сакуру и вместе с ними на весь белый свет. Придя в Академию утром, жутко не выспавшийся, он почти заснул. Даже не обращая внимания на жалостливую физиономию Сакуры. Если бы не появился Узумаки. Наруто выглядел бодрым, довольным и цветущим. Это взбесило. Он вспомнил своего брата. Такого же холёного, сильного, так просто окунувший руки в океаны крови и измазавший ими самого Саске. Пелена ярости упала на глаза. Он задышал часто, цепляясь ногтями за парту и проводя по ней. Раздался омерзительный скрип, Сакура вздрогнула и в нерешительности замерла, смотря на него огромными, напуганными зелёными глазами. Его струна терпения, натянутая до боли, наконец-то, лопнула, оставляя после себя звенящую тишину. Парень резко вскочил и быстрым шагом дошёл до парты Наруто. Утро Наруто началось очень спокойно, без единого намёка на неприятности. Он легко собрался и по пути встретил Ино — подруга как раз выходила из магазинчика. Заметив его, она радостно помахала рукой и улыбнулась. — Вместе пойдём? — краснея и волнуясь, уточнила на всякий случай девочка. — Конечно, — он сам предложил ей руку, чтобы взяться и пойти. Ино шумно сглотнула, хватаясь за неё и нарочно сбавляя шаг. Спешить не хотелось совсем. Куноичи не сразу обратила внимание, что они оказались на шумном дворе Академии, и их наверняка видели очень много их знакомых. Ей было просто легко и тепло. Красные пятна смущения расцвели на щеках и шее, пылали даже уши. Ино забеспокоилась, что покраснеют даже волосы, но это заботило только до тех пор, пока Наруто, улыбнувшись, напоследок ещё раз не сжал её ладонь, чтобы выпустить. — Пришли. Сейчас Ино была одновременно зла на себя, что так глупо потратило это время, не попыталась его очаровать, не была подготовлена утром, и рада, что ей повезло всё-таки выскочить, повздорив с мамой и встретить Наруто. Одной ногой она пребывала в нирване. Поэтому даже не заметила момента, когда лицо Наруто посуровело, голубые глаза подёрнулись серой суровостью, а за спиной раздался полный злобы голос: — Выйдем? Наруто ответил ему долгим мрачным взглядом и отрицательно помотал головой. Саске побелел, больно прикусил нижнюю губу. — Сейчас начнётся урок. Не хочу его пропускать, — объяснил Узумаки. — Раньше тебя это не слишком заботило, — Саске было наплевать, что сейчас, создаваемый годами его авторитет, разлетался карточным домиком. Одноклассницы вокруг перестали шептаться, полностью затихнув. — А сейчас заботит, — Наруто отвернулся к доске, считая разговор законченным. И тут случилось самое неожиданное: Саске, взвинченный собственным самоедством, доведённый до состояния плавления, грубо отпихнул Ино, сидящую возле него, и вцепился в воротник футболки Наруто. Куноичи, вскрикнув, упала на пол. Тут же вскакивая и сторонясь. В глазах Ино плескался страх. Она замерла в стороне, не зная что делать: броситься на помощь, попав под удар или остаться, не вмешиваясь. В толпе стояла и Сакура. Она держала руки у груди и дрожала, словно пыталась заплакать или наоборот, сдержать слёзы. Но не делала ни единого шага по направлению к ним. Будто что-то её удерживало, сковывало по рукам и ногам. Узумаки не хотел затевать драку именно сейчас. Он только начал исправляться в глазах учителей, а такая выходка могла всё испортить. А ещё не хотелось показывать всё, чему мальчик успел научиться какому-то Саске. Блондин только отпихивал его, однако видя, что Учиха сдаваться не намерен, навалился, удерживая его. Чёрные глаза казались застывшими и безжизненными. Такое уже было однажды на спарринге. Тогда у Наруто было чувство, что одноклассник был где-то далеко мыслями и боролся совсем не с ним, Наруто. Сейчас же история повторялось, с той лишь разницей, что прижатым к земле оказался сам Саске. Он яростно брыкался и больно цеплялся ногтями за руки блондина, но Узумаки крепко его удерживал, нажимая на горло и не давая ни единой попытки вырваться. — Что тут происходит?! — раздался громкий крик Ируки, только вошедшего в кабинет.
