Ну хён

***

-Хё~ён… — Чонгук жалобно смотрит на своего брата, зарывающегося в конспекты, — ну хён… Хосок — старший брат Чонгука. Он съехал из дома два года назад, поступив в универ. Это был скорее предлог, чтобы сбежать от своей сумасшедшей семейки. И это помогло. Два года он не видел никого из своей семьи, только созваниваясь раз в две недели, как примерный сын. Но вот настал тот день, когда его младший-сильно-бесящий братишка повзрослел и отправился по стопам брата, в тот же универ. И, конечно, их мать решила, что им необходимо жить вместе.       Когда Хосок уезжал, Чонгук был совсем мальчишкой, низким, с прической под горшок, прыщавый и жутко доставучий. Повсюду таскался за старшим братом, не отлипая от него. Сейчас Чонгук подрос, но все еще ниже хёна, примерно на голову. Проблемы с кожей прошли, его прическа стала как у парней-айдолов, вишневого цвета. -Ну хё~ён… Ну пожалуйста~а… Но остался таким же доставучим. -Я занят, — буркнул Хосок, глубже зарываясь в учебник. На самом деле Хосоку не нужно учить всю эту гору конспектов, просто его младший братик из противной малявки превратился в прекрасную принцессу, точнее принца. Хосок даже усомнился в своей гетеросексуальности. И с каждым днем сомнения растут. -Хё~ён… Но я очень хочу мороженое. Ну пойдём… -Ладно…- Сдался Хосок. Он никогда и ни в чем не мог отказать брату, смотря в его щенячьи глазки.

***

Хосок уже несколько часов ворочается в постели, анализируя сегодняшний день. Вот Чонгук лижет свой рожок, смотря прямо в глаза брату. А вот он нагло лизнул рожок Хосока, после облизываясь как мартовский кот. Во время всей прогулки, он вешался на брата, брал за руку переходя дорогу, шептал на ухо то, что можно сказать и обычным голосом. От каждого прикосновения Хосок вздрагивал, сердце начинало биться сильнее, а щечки краснели, как у маленькой девочки. У Чонгука очень мягкая кожа, шершавый язык и горячее дыхание. Хосок млеет от такого Чонгука. -Хён, -скрипнув дверью, Чонгук зашел в комнату, оставаясь у двери. — Мне страшно… За окном слышались раскаты грома, белые трещины разрезали чернеющее небо, а сильный ливень дополнял картину, врезаясь в окна, с пугающими ударами. Чонгук всегда в такую погоду приходил спать к брату, вот и сейчас съежившись у двери, он ожидал разрешения хёна. -Иди сюда, — Хосок откинул одеяло и похлопал по месту рядом с собой. Чонгук за несколько секунд преодолел расстояние от двери до кровати, прижимаясь ближе к брату. -Я скучал, — прошептал Чонгук, утыкаясь носом в ямку между ключицами. -Я тоже, — помедлив ответил, так же шепотом, Хосок. Еще сильнее притянул брата к себе и зарылся в вишневую макушку.

***

-Ты серьезно? — Юнги поперхнулся пивом от услышанной новости, но уже через секунду начал смеяться в голос. -Я серьезно, — ударив друга локтем в бок, пробурчал Хосок. — Он за два года так изменился. Как гадкий утенок. А вчера мы спали вместе… Юнги перестал смеяться и посмотрел на своего гетеросексуального друга, взглядом а-ля «Ты долбокряк?» -Мы просто спали, из-за грозы, — пояснил Хосок, — но я боялся что не сдержусь… Хосок затих и опустил взгляд на свои ботинки. -Оу, — Юнги придвинулся ближе к другу и обнял его. — А теперь послушай, — отстранившись, он придвинул свой стакан пива другу и продолжил, — Это странно, даже нет, не так. Это ненормально! — Хосок взял предложенный бокал и сделал несколько глотков. «Он не любит запах пива» — сразу пронеслось в голове, но Хосок засунул куда подальше свой внутренний голос и продолжил слушать друга. — Но ты сам говорил, что твоя семья ненормальная, а поскольку ты ее часть, ты тоже ненормальный. А значит для тебя это нормально. -Ты хоть сам понял что сказал? — улыбнулся Хосок. -Нет, но тебе ведь полегчало, — пожал тот плечами и забрал свой бокал. Юнги почти всегда был засранцем, но когда нужно, он мог поддержать, помочь, становился настоящим хёном. За это Юнги и был лучшим другом Хосока. И именно поэтому Хосок рассказал ему обо всем. -Спасибо, — помедлив ответил Хосок и стукнул друга в плечо.

***

-Хён! Ты дома, — спокойно выдохнул Чонгук, подбегая к входной двери. — Где ты был? Я волновался… — уже тише произнес Гук, помогая брату стянуть куртку. -Гулял, — улыбнулся Хосок. «Он волновался за меня!» «Он так близко.» «От него вкусно пахнет гелем для душа.» «Его дыхание такое обжигающее.» «Его руки такие холодные.» «Нужно их согреть…» Это была последняя мысль перед тем как Хосок развернулся и взял руки брата в свои. Гук непонимающе посмотрел на брата, но придвинулся ближе. Улыбка не сходила с лица Хосока. -Ты пил? — спокойно спросил Чонгук, хотя внутри все кричало, визжало, крутилось, вертелось, бабочки в животе и все такое. -Немного, — шепнул Хосок и засунул руки брата себе под майку. — У тебя холодные руки, нужно их согреть, — пояснил он, наклоняясь ниже к лицу брата. Чонгук провел ладошками по подтянутому животу брата и сделал еще шажок, придвигаясь вплотную. Хосок перевел взгляд с глаз Гука, на его губы, которые тот машинально облизнул, и накрыл их своими. Поцелуй вышел легкий, ни намека на пошлость, как целуются школьники. Но через мгновение Чонгук уже был на руках брата, прижат к стене, его руки обвивали шею хёна, а ноги его торс. Язык Хосока уже исследовал новые территории, а руки сжимали упругие ягодицы. От такого контраста, обоим сносило крышу, и Хосок отстранившись от стены пошел в сторону спальни. Бросив Чона на кровать, он стянул с себя майку и дождавшись ответного действия от брата, расстегнул ширинку. Он смотрел Гуку в глаза, будто проверяя как далеко тот готов зайти. Но Чонгук не сдавал позиций, он быстро стянул с себя не нужную вещь и на четвереньках подполз к брату. -Гук… — начал было Хосок, осознавая что они собираются делать, но его прервал Чонгук. -Я люблю тебя… — смотря в глаза, признался Гук. И тут Хосок вспомнил все эти взгляды, касания, тихое «хён», слезы на щеках брата, когда тот рассказывал о девушке, которая ему нравилась, ночи во время плохой погоды, крепкие объятия, всхлипы доносимые из ванны, когда Хосок сообщил что уезжает. Все это время Чонгук любил его, своего брата. А он бросил его, уехал в универ и даже не звонил. Все это навалилось на Хосока, и ему стало трудно дышать. Глаза заслезились, а из уст вырвалось лишь жалкое «прости».

***

-Давай-ка проясним. Ты поцеловал его. Он тебе ответил. У вас был страстный поцелуй в коридоре. Он признался тебе в любви. А ты вместо того чтобы ответить и трахнуться, приехал ко мне. — закончил Юнги расхаживая в халате и бокалом виски в руке, по своей гостиной. -Бля… — выдохнул Хосок и закрыл руками лицо. -Ты долбокряк, — заключил Юнги и плюхнулся на диван рядом с другом. -Я долбокряк, — согласился Хосок и отнял бокал у друга. -Эй, хватит пить мой алкоголь. Налей себе сам. -Я не хочу напиваться. -По тебе и не скажешь, — хмыкнул Юнги и забрал свой бокал. — Что делать будешь? -Не знаю. -Небольшой урок от Юнги-хёна. Слушай и запоминай. Это смазка, без нее будет очень больно, — он вытащил из тумбочки тюбик, напоминающий крем для рук, — оставь ее себе. Сначала засовываешь один палец, потом еще один, когда три пальца свободно входят, можешь заменить их кое-чем побольше, — он указал взглядом на пах друга. -Я не в этом плане не знаю что делать. Хотя и тут тоже. -Вот-вот. -А ты откуда все это знаешь? -Анальным сексом занимаются не только педики и братья. Но и другие извращенцы. -И к кому относишься ты? -Сейчас речь не обо мне, — Хосок на это лишь фыркнул, но продолжил слушать, — Ты сейчас же едешь к брату, признаешься в своих чувствах, применяешь урок, который я только что провел и трахаешься. А я отправлюсь обратно в мир снов. Ты не будешь тупить, не будешь сбегать, не будешь вести себя как долбокряк, я понимаю это трудно, но притворись на одну ночь. Ты отжаришь своего брата по полной! А если нет, то я трахну тебя, — угрожающе заключил Юнги и спихнул друга с дивана.

***

-Тэхен-хен, у меня проблема, — после того, как Хосок сбежал, Чон младший места себе не находил. Он так злился. Злился на себя, за то что спугнул любимого; на брата, что испугался и сбежал. Он бродил по квартире, размышляя «где Хосок?», «куда он пошел?», «а вдруг с ним что-то случится?», «если он не захочет меня видеть?». Мыслей было много, пугающих и самоуничтожающих. И лучшим решением было позвонить единственному другу что знал всю правду. — Он поцеловал меня, начал раздевать и я… я… признался ему и он… хен, он… сбежал. Я все испортил! А что если он не вернется. Или выгонит меня. Никогда не заговорит, и даже в сторону мою не посмотрит. Что мне делать? — Чонгук всхлипывал, из-за чего половину сказанного было не понять. -Сейчас приеду. — коротко отозвался Тэ и повесил трубку. Десять минут спустя, Тэхен стоял на пороге, с водкой и соком наперевес. -Рассказывай, — только и сказал Тэ, проходя в квартиру. И следующие 20 минут выслушивал пьяные рассуждения Гука, топящим горе в дешевой водке. А Тэ в ответ, не менее пьяным голосом, поведал о том, что влюблен, и уже давно, в одного человека, но имя напрочь отказывался раскрывать, аргументируя «Ты все равно его не знаешь, какая разница?» И никакие обиженные: «Ну хен! Я тебе все рассказываю», не помогли.

***

-Кукки? После того как Хосок ушел от Юнги, он долго бродил по ночному Сеулу, прокручивая в голове весь сегодняшний день. Фонари освещали полупустую улицу, не давая Хосоку полностью погрузиться в темноту. Ночной ветерок растрепал волосы, пробирался под одежду, заставляя молодое тело продрогнуть до костей. «Неудача — мать успеха»* — не получилось, не сдавайся. Пробуй, борись, добивайся своей цели, и в конце концов, достигнешь успеха. И с этими мыслями Хосок направился в направлении своей квартиры. Но как только он зашел в подъезд, вся его решительность улетучилась. Он на негнущихся ногах добрался до своей двери и вздохнув напоследок, открыл дверь. Вопреки всем своим страхам и ожиданиям, он застал примерно такую картину: его Кукки лежал на полу без майки, держа в руке помятую пачку от сока, а прямо над ним нависал какой-то хмырь с серыми волосами. Рядом валялась наполовину пустая бутылка водки, с неимоверным желанием убраться куда подальше, судя по тому, как с каждым шагом Хоупа, она откатывалась все дальше и дальше. -Что здесь происходит? — каким-то не своим голосом пробасил Хосок и набросился на ни в чем неповинного Тэхена, который просто помогал другу подняться с холодного пола. -Хосок~и? — очнулся Гук, и попытавшись встать, упал назад. Секунду спустя, раздался оглушительный крик, и Хосок оторвавшись от Тэхена, бросился к брату. -Кукки, что такое? — злого Хосока как и не бывало, на смену пришел любящий, нежный, заботливый старший брат, который никому не даст младшего в обиду. -Бутылка, плечо, пол, больно, — просипел Гук, сдерживая слезу.

***

-У вашего брата вывих плеча. После вправления и иммобилизации гипсовой лонгетой больного сустава, следует ограничить его движения на три недели. Когда лонгету снимут, рекомендуется пройти реабилитационный курс, восстанавливающий подвижность сустава и предотвращающий повторные вывихи. Комплекс процедур включает в себя массаж, лечебную гимнастику… -Я могу его увидеть? — невежливо перебил Хосок врача, пытаясь успокоить колотящееся сердце. -Да, конечно. Только недолго… Хосок снова не дослушал врача, заходя в палату. Чонгук лежал с закрытыми глазами, его вишневые волосы рассыпались по белоснежной подушке, создавая иллюзию крови. Его грудь мерно вздымалась, а губы приоткрыты, пытаясь получить больше воздуха. В детстве Чонгук часто обманывал родителей, притворяясь спящим, чтобы пробраться в комнату брата и посмотреть с ним фильм, или же просто поговорить. Хосок всегда поражался актерскому мастерству брата, но легко мог отличить, когда тот притворяется. -Долго еще будешь притворяться? — Хосок подошел к койке и присел на край. Чонгук, не открывая глаз, качнул головой в знак согласия. -Как ты? — не сдавался Хосок, пытаясь вывести брата на разговор. -Неплохо, — приоткрыл один глаз, но тут же закрыл, встретившись с взглядом брата. -Не бегай от меня. Прости за то, что я сбежал. То что ты сказал…просто это…выбило меня из колеи, — Чонгук слушал, не перебивая брата, дожидаясь продолжения обрывистых фраз. -Я испугался, поступил как трус, но не поступай так же. Я…Я люблю тебя. Чонгук распахнул глаза и посмотрел на брата с недоверием. На его лице отображался страх и сочувствие, но его глаза излучали теплоту и любовь. Хосок провел рукой по щеке Гука, задевая пальцем обветренные губы. -Люблю. Ты только мой. Хосок нагнулся к лицу брата и втянул в самый нежный из всех их поцелуев. -И чтобы никакого Тэхена в нашей квартире я не видел. -Ну хё~ён…