Tell me we weren't just friends

What the hell were we? Tell me we weren’t just friends This doesn’t make much sense But I’m not hurt, I’m tense Cos' I’ll be fine without you babe.

 

— Chase Atlantic

У Лиама есть одна очень глупая привычка: задавать тупые вопросы. Одним из таких вопросов было то самое: «Почему ты постоянно спасаешь меня?» Он знал ответ. И Тео знал. И все окружающие знали. Да вот только почему-то прикидывались. Возможно, так просто проще. Кому было дело до каких-то чувств, когда в очередной раз надо было спасать Бейкон-Хиллз и всех его жителей?  — Мне нравится твоя задница и это единственная причина, по которой я её спасаю, — проронил Тео в очередной раз ядовитую отговорку, собирая утром по комнате Лиама свои разбросанные вещи. Тот все еще лежал, закутанный в теплые одеяла и, кажется, не собирался покидать нагретого местечка.  — Дверь сам найдешь, — сонно пробурчал Лиам вместо прощания. Тео нахмурился, поджал губы, но ничего не сказал. Просто ушел, тихонько прикрыв за собой дверь. Парнишка всегда был добр к нему, пусть даже сам Рэйкен такого отношения к себе никогда не заслуживал. Лиам разрешал ему переночевать; по началу стелил в гостевой комнате, а потом пустил в свою кровать. Иногда кормил ужинами или завтраками, а, если повезет, то мог еще и с собой что-то дать. Тео постоянно напоминал себе, что ему не нужно, нельзя привязываться к чему-либо или кому-либо. Да и Данбару не нравилось, что визиты его недавнего врага стали чересчур регулярными. Но знаете, как бывает: погладишь дворнягу на улице, а она потом за тобой к самому дому идет, еще и с такой всемирной печалью в бездонных глазах смотрит, что ты, хочешь или нет, пустишь её на порог, а то и подкармливать начнешь. Вот и у Лиама так же было. Тео каждый раз сам себе обещал, что этот раз — точной последний, и что он, наконец, найдет работу и начнет снимать собственное жилье. Но как-то не складывалось. Так что за пару дней Лиам опять притаскивал его к себе домой, давал чистую одежду, отправлял в душ, а потом уже как карта ляжет. И так периодически, каждых три-четыре дня.  — Почему ты делаешь все это? Нянчишься со мной, я имею ввиду? — как-то спросил Тео, выдернув из сна Лиама, что тихо-мирно посапывал на его груди.  — Мне тоже нравится твоя задница. Спи.  — Придурок. Тео не знает, как благодарить этого парня. И нужно ли вообще благодарить? Нужно не нужно, а чувство долга неприятно зудит где-то в груди. Единственный способ, который он пока что придумал и который ему не так унизителен, как выговорить это мерзкое слово «спасибо» — доставить Лиаму физическое удовольствие. И тот, кажется, совсем ничего не имеет против. Но ведь вечно так продолжаться тоже не может. Рано или поздно что-то должно поменяться, и Тео не уверен, в хорошую или плохую сторону.  — Собираешься поступать в колледж? — нарочито небрежным тоном спросил Рэйкен, развалившись на кровати Лиама. Тот сидел на полу и делал домашку с математики, запихнув в одно ухо наушник.  — Мне нервотрепки за жизнь и так хватило, — не отрываясь от учебника, пробурчал парень. — Я останусь здесь, может, буду помогать Ардженту. А ты?  — Из вежливости спросил? Ты мой аттестат вообще видел? — засмеялся Тео. А потом, чуть подумав, добавил: — Да и не хочу я никуда ехать. Как-то привык ко всему этому… Чему именно «этому» он уточнять не стал, да и не надо было. Судя по многозначительному взгляду, которым Лиам наградил Рэйкена, он и так все понял. Данбар закусил губу, как делал всегда, когда размышлял над чем-то важным, и математика вряд ли была темой его раздумий. Затем легко тряхнул головой, будто отгоняя лишние мысли, и, запустив пятерню в волосы, сказал:  — Вали в душ, если будешь ночевать сегодня здесь. Мама вернётся где-то через час, а меня устраивает то, что она не знает о твоем существовании. Белье в верхней тумбочке, полотенце в ящике.  — Знаю я, знаю, — отмахнулся Тео, закатив глаза. Так и общались. Иногда еще пересекались в школе, но тогда оба предпочитали делать вид, что вообще незнакомы. Хотя Лиам замечал, что Тео не пропускает ни единого матча по лакроссу, а в дождевую погоду всегда ждет его за углом школы, чтобы на машине подкинуть домой. Данбар тогда хмурился, представляя, как Тео будет ночевать в этой холодной машине, а дождевые капли пулеметной очередью будут капать ему на мозги, и приглашал парня к себе, отогревал горячим чаем и своим телом. Такая взаимовыручка стала чем-то само собой разумеющимся, не требовала никаких просьб и благодарностей.  — Идешь в магазин? Купи молока, у нас закончилось, — как ни в чем не бывало напоминал Лиам, наблюдая, как Рэйкен пересчитывает копейки, которые получил за очередную подработку в клубе или баре. — И в аптеку тоже зайди. «У нас». Такое словосочетание резало Тео уши, а одновременно с тем было как бальзам на душу. Отношения их до того странные, запутанные, неоднозначные, а еще спокойные в той же мере, что и Тихий океан. Но обоих устраивает, что не удивительно. После всего, что происходило в из жизнях, после всех тех моментов, когда они были на волосок от смерти, довольно непривычно просто сидеть вдвоем и составлять список покупок, это да. То они заслужили. Заслужили такого покоя и относительно нормальной жизни, если она вообще может быть у оборотней. Даже Тео, засранец-Тео, подлец-Тео, эгоист-Тео, — даже он достойный иметь право на еще одну попытку начать все сначала. А Лиам… А Лиам просто пока не готов брать всю ответственность за чертово Бэйкон-Хиллз на себя, и Тео теперь кажется довольно надежным союзником.  — Тео… Он все еще в городе? — осторожно интересуется Скотт, приехав домой из колледжа на несколько дней. Бестолковый вопрос, если брать во внимание знакомую черную тойоту, припаркованную за несколько кварталов от дома Данбара.  — Да, — Лиам суетливо кивает и прячет глаза. А Скотту больше и не надо для волнения.  — Будь осторожен.  — Нет, Тео сейчас изменился, он… — неуверенно мямлит бета. Он и сам не уловил тот момент, когда начал выгораживать Рэйкена.  — Я не о том, — Маккол прерывает его оправдания. — Не дай ему сломать тебя. И этого достаточно, чтобы заставить Лиама сомневаться. А правильно ли то, что происходит? Нормально ли это вообще? Судя с реакции Скотта — не очень. И самое страшное то, что Лиаму все вроде бы и подходит, и менять ничего не хочется, вот только слова альфы оставили свой видимый отпечаток, который печет и отвлекает, как ожог, и не оставляет ни на секунду, и влечёт за собой еще череду глупых мыслей. Но Лиам не решается поговорить об этом с Тео. Видимо, ожидает, что тот рассмеется, посмотрит сочувственно, как на побитого щенка, и спросит с ехидной ухмылкой и наигранно сожалеющим тоном: «Неужели малыш-Лиам влюбился? Скажу по секрету — секс не подразумевает никаких чувств». Но даже терпение Данбара не безгранично. Самобичевание и ему подобные чувства сидят уже поперек горла. «Будь что будет. В конце концов, в его же интересах быть повежливее. Хотя, кого я обманываю? Тео лучше будет ночевать на улице, чем упустит лишний шанс поиздеваться».

***

Обстановка была даже более, чем просто неподходящей. Она была ужасной. С одной стороны. С другой — только такая ситуация могла наконец спровоцировать долгожданный разговор. Лиам поссорился с родителями. Нет, поссорился — это звучит как-то слишком по-подростковому, да и ссорой обычно называют то, в чем принимают участие, как минимум двое. А в случае Лиама это была просто обида. На весь белый свет. Она копилась в нем неделями, месяцами, поедала изнутри, но парень всегда просто закрывал глаза и шел дальше. Но теперь захотелось сдаться. Единственное, на что хватило фантазии: закинуть в сумку несколько первых попавшихся под руку тряпок, написать немногословную записку родителям, в которой просил не волноваться, потому что скоро вернется, и позвонить Тео. Тот приехал минут за пять.  — В чем проблема?  — Увези меня отсюда, — смотря куда угодно, только не на Рэйкена, уверено проговорил парень.  — Давно пора, — привычная улыбка уголком губ, и кивок, побуждающий залезать в машину. Как мало надо для счастья. Пить откровенно хреновый, купленный на ближней заправке кофе из картонного стаканчика, вдыхать едкий запах дыма от легких сигарет Тео, и ехать. В никуда, на встречу неизвестности. Не нужно париться ни о приближающимся конце семестра, ни о скором матче по лакроссу. Вообще ни о чем. Лиаму казалось, что единственное, что сейчас правильно — ехать вперед без оглядки, не пугаясь своего импульсивного решения. Пусть Тео и был далеко не тем человеком, которому стоило бы так безоговорочно доверять, но он был единственный, рядом с кем Лиаму не приходилось изображать из себя черт знает что. Тео не требовал стопроцентной верности, безумной смелости или чрезмерного геройства, как Скотт. Он принимал Лиама таким, каким он есть: со всеми его страхами, вредными привычками и слабостями, какие есть у всех подростков. Данбар мог ему открыться.  — Проголодался? — поинтересовался Тео, останавливаясь возле заправки.  — Есть немного.  — Сиди здесь, я схожу, куплю чего-нибудь. Ничего не нажимай, — предупредил парень и, дождавшись натянутой улыбки Лиама, ушел в местный фаст-фуд. Вернулся он оттуда с двумя пакетами: один был теплый, как позже выяснилось, с гамбургерами, а в другом были две бутылки, явно не с колой. Они отъехали еще несколько километров от заправки и остановились просто посреди поля. Небо за городом было чистым и Лиам впервые понял значение того самого «мириады звезд». Даже дышалось здесь легче. Тео умостился на капоте и принялся за свой поздний ужин, а Лиам все бродил вокруг да около машины, пиная камушки и будто собираясь с мыслями. Пока Рэйкен пялился на небо, Лиам незаметно поглядывал на него: накаченные руки и торс облегала тонкая черная кофта, в ложбинке между острыми ключицами покоилась какая-то подвеска, которой Лиам и раньше не придавал значения. Легкая небритость прибавляла Тео лет пять, но, тем не менее, была очень даже к лицу. Он выглядел вполне расслабленным и умиротворенным, но Лиам-то знал, что требуются доли секунды, чтобы услышать гортанный рык и заставить его глаза полыхать голубым. Тео легко и мгновенно превращался в хищника, забывая обо всех человеческих эмоциях, поддаваясь исключительно своим животным инстинктам. Как-то раз Лиам настолько взбесил его, что Рэйкен обернулся в настоящего волка, чем напугал парня до чертиков. Потом, правда, очень долго извинялся и всячески искал пути примирения, но был доволен тем уроком, который преподнес Лиаму. После этого юноша был более аккуратный с выражением своих эмоций и более тщательно подбирал слова. Но сейчас Тео был абсолютно спокоен и ничего не могло вывести из себя. Кроме, конечно, тупых вопросов Лиама, которых у того собралось немало.  — Перестань наматывать круги и у меня перед глазами, просто сядь и поешь, — с трудно скрываемым раздражением попросил Рэйкен.  — Тео, можно задать тебе один вопрос? — скорее поставил перед фактом, чем спросил разрешения.  — Обычно, когда ты так говоришь, задаешь раз в десять больше и на меня сваливается дохрена всяких твоих дилемм. Но ладно, попробуй удивить меня, — пожал плечами Тео, понимая, что мальчишка от него не отвяжется.  — Кто мы друг другу?  — А что ты хочешь услышать? — ухмыльнулся Тео. Эта игра начинала набирать обороты, но обещала закончится или масштабной ссорой, или соплями и всякими сантиментами. Рэйкену не хотелось ни того, ни другого.  — Скажи, что мы не просто друзья.  — Ох, поверь, мы определено не просто друзья. Ту чертовщину, что происходит между нами, язык не поворачивается назвать дружбой. Мы друг другу кто-угодно: враги, напарники, одноклассники, любовники — но только не друзья. И вообще я не понимаю, к чему все это выяснение отношений. Мне казалось, что всех все устраивает, — на одном дыхании выдал Рэйкен, не успев даже обдумать свои слова. Лиам, на удивление, был относительно тихим — не закатывал истерик, не злился, не плакал (ну, а вдруг), не лез с кулаками, как раньше предпочитал решать любые споры. Просто неотрывно смотрел Тео в глаза, будто пытаясь понять, насколько тот искренен.  — Разве тебе не хочется что-то поменять? Как-то остепениться, что ли… Быть к чему-то привязанным, иметь свой якорь, знать, что где-то в мире есть человек, которому ты не безразличен — называй, как хочешь…  — Я и так знаю, что такой человек есть, — Тео жестом позвал Лиама ближе к себе, а затем взял его лицо в свои ладони. Большими пальцами он гладил его скулы, иногда притрагиваясь к губам. Лиам понимал, что стоит Тео только поцеловать его, как весь решительный настрой испарится, останется лишь неуверенный мальчишка, так отчаянно жаждущий любви и нежности.  — А вот я — нет. Тео, ты непостоянный. Я не хочу думать, что в один день ты можешь просто исчезнуть, — все упирался Данбар, не поддаваясь на ласки оборотня. — Почему я не могу быть уверенным в тебе?  — Потому что ты умный и знаешь, что мне доверять не стоит.  — Но я доверял тебе свою жизнь не раз и не два, и ты еще никогда не подвел меня. Так почему же я сомневаюсь? — Лиам терзал сам себя этими размышлениями, и это было видно. Тео неприятен был сам тот факт, что мальчишка расстроен, но хуже всего, что причиной его грусти являлся сам Рэйкен.  — Что мне сделать, чтобы ты перестал ныть? Только не проси…  — Скажи, что любишь меня, — на выдохе выдал Данбар.  — Именно этого я хотел попросить не говорить, — и себе вздохнул Тео. Ногами он оперся о бампер, а ладони сложил в замок на коленях. Данбар стоял перед ним, совсем рядышком, только руку протяни, и казался таким уязвимым, что у Рэйкена проснулся необъяснимый инстинкт оберегать, защищать и опекать. — И что делать будем?  — Ничего. Садись в машину и поворачивай назад — хватит из меня на сегодня приключений, — непреклонно заявил Лиам, хоть и выглядел при этом, как маленький ребенок, который только и ждет, чтобы его отговорили.  — Не мели ерунды. Я не для того ехал на другой конец света, чтобы поесть дешевых гамбургеров.  — А для чего, Тео? Для чего? Почему ты бросил все и приехал, как только я позвонил? Почему ты готов сорваться с места и уехать куда-угодно, стоит мне только заикнуться?  — Слишком много бестолковых вопросов, — покачал головой Тео, а потом, видя, что Данбар ждет ответы на каждый из них, продолжил: — У каждого из нас своя зависимость, правда? Ты вот, — я знаю это и даже не пытайся отрицать, — до мурашек любишь обниматься, валятся вместе в кровати и смотреть какой-то фильм, пить какао и подобная ванильная фигня. А я… Не знаю. Мне хочется делать все, чтобы ты был счастлив. Поэтому я молча терплю, когда ты обнимаешь меня едва не до синяков, или смотрю с тобой дурацкие фильмы про супергероев, или пью твое ужасное какао. Ты его, кстати, совсем не умеешь готовить. И я уже не раз спрашивал сам себя, почему я это делаю. Сначала был убежден, что все это из-за чувства долга и благодарности. Но потом… Что-то изменилось. Но нет, даже не надейся, я не скажу, что люблю тебя, — сразу обнадежил парень, увидев, как зачаровано Лиам смотрит на него.  — Любишь, — горько улыбнувшись, заключил Данбар.  — Нет, — однозначно заявил Тео.  — Да.  — Ты упертый.  — А ты увиливаешь от разговора.  — Ты меня достал, — притягивая Лиама к себе, решил Тео. Он обнял парня за талию, прокладывая дорожку мимолетных поцелуев по скуле. Лиам умостил руки на его шее и слегка откинул голову назад, открывая доступ к шее. Кожа была чистой — засосы, которые Тео оставил днем ранее, исчезли благодаря исцелению, лишь синеватые венки пульсировали под кожей.  — Тео, перестань, мы недоговорили. Ты постоянно так делаешь… — для виду возмущался парень, сомкнув веки от удовольствия.  — Оттолкни меня, если не нравится, — с ехидной ухмылкой прошептал Рэйкен.  — Да нет, продолжай, — послышалось сквозь тихие гортанные стоны.

***

 — Секс на заднем сиденье явно не самое лучшее, что случалось со мной в этой жизни, — иронизировал Тео, вновь оказавшись за рулем. Они решили, что еще несколько дней покатаются по штату — какая разница, и так впереди выходные. — Надо было подождать до мотеля.  — А ты бы смог? — съязвил Лиам, который мирно засыпал на соседнем сиденьи. На часах было около полуночи и Тео влил в себя две чашки кофе, чтобы не уснуть.  — Ты прав, — очередная усмешка, не отрывая глаз от дороги. Лиам выглядел сейчас таким милым и чувствительным. Чуть пухлые губы, розовые и нежные, как у ребенка, длинные ресницы, из-за которых Тео всегда дразнил парня. Его грудь размеренно подымалась и опускалась и о том, что он еще не спит, свидетельствовали его пальцы, которыми он отбивал ритм играющей на заднем плане песни. Где-то через полчаса Тео выключил музыку, потому что Лиам, судя по всему, таки провалился в царство Морфея, а его самого эти песни раздражали и мешали собраться с мыслями. Он бросил взгляд на мальчишку — тот посапывал, отвернувшись к окну.  — Как можно тебя не любить? — тихо спросил сам себя Тео, улыбнулся, и продолжил следить за трассой. «Действительно» — пронеслось в голове у Лиама, а на его лице появилась победоносная усмешка, которой Рэйкен, к счастью, заметить не мог.