О, ирония

POV Чимин Я ярый гомофоб, да. Это лично моё мнение. Некоторые выступают в защиту ЛГБТ и, конечно же, косо смотрят на меня, некоторые поддерживают. Я стараюсь не думать об этом. Но всё же, когда в моём классе пошёл слух, что среди одноклассников есть и такие личности, уже на автомате глаза выслеживали подозрительных людей. Из знакомых практически нет как таковых моих сторонников. Почему я не включил друзей? А, их нет… Мне одному хорошо. Может, кто-то и считает меня другом, зато я так не думаю. Ни с кем особо не общаюсь, ни с кем не делюсь секретами, кроме родителей, естественно, они мои единственные как таковые друзья. Такая уж личность Пак Чимина. Паренька, наверное, с неплохим чувством юмора, слегка опухшими глазами от природы, таким милым личиком, что многие просто завидев меня начинают пищать (девчонки соответственно). Блондинистыми волосами, на укладку которых мне требуется время, надо же как-то ухаживать, а то аж самому неприятно от вида растрёпанной причёски. С ослепительной улыбкой, обнажающей ровный ряд идеально белых зубов. Ну, и как легко догадаться до уровня самооценки, который не низок и не высок. По крайней мере, пока что. Я не мог оторваться от собственного отражения в зеркале. Школьная форма на мне явно хорошо сидит, правда, не похож я на ученика старшей школы, со средней так и не прибавил в росте. Обидно, что до сих пор называют мелким, хоть по возрасту опережаю некоторых личностей. А как же не постебаться над бедным Чимином, грех просто. Не смотря на это, и без того пухлые губы выглядели сегодня раскрасневшимися, словно помадой накрашены, как у большинства моих одноклассниц, на которых смотреть тошно. Куклы расфуфыренные, не понимаю, как на их макияж и оттопыренные жопы ведутся парни. Может со мной что-то не так? Или просто замечаю красоту в простоте, ну это уже другая совсем тема. Глаза более выразительные и не такие опухшие. Мог бы даже сойти за европейца. Нет, конечно же. Сюда бы идеально вписались голубые линзы, но их, к сожалению, нет. Впрочем, карие меня тоже устраивают. Чтоб всегда были такие ясные и выспавшиеся мои глаза, наконец-то «зеркало души» не такое мутное, как вода в озере, что недалеко от школы. — Сына, ты красавчик, даже я залюбовалась, но такими темпами можно и опоздать, — маму, стоявшую за дверьми и подглядывающую в щёлку, я давно заметил, только вот знает ли она об этом. Вот, наконец, хищник вылез из укромного места и начал подгонять в школу свою жертву. — Раз ты разрешаешь опоздать, можно вообще не идти… — простонал я, понимая, что это бесполезно. Не люблю в общем-то учебное заведение, но ради того, чтобы поржать можно и сходить. Ах, да, знания. — Хэй, никто и не говорил об разрешении на такой безответственный проступок, — бла-бла-бла, будто не знаю этого. С моим-то вспыльчивым характером, когда может разозлить одна невинная реплика, она позволяет себе повторять мне всякую фигню. Если бы она только знала, что я переживаю внутри. Какой сад эмоций у меня цветёт, мама могла и промолчать уже. Шутка, конечно, неудачная, да ее как таковой и не было. — Всё-всё, не надо, я помню, — моя типичная фраза, которая бесит не только родителей, но и знакомых с одноклассниками. — Шуруй уже. Живу близко, минутах в десяти медленным шагом. В такой красивый день я не отказался бы даже и от спутника. Серые, плотно затянувшиеся облака умиротворённо нависали над моей головой, делясь спокойствием и гармонией. В душе так же, как и в небе, отливает персиковыми тонами, словно в тамблер фоточках, только лучше. Дорога, что напрямую ведёт к школе, такая чистая, словно на картинке. Она не мокрая после дождя, не усыпана опавшими листьями, да и мусор не валяется. Впрочем, всё как я люблю. Даже не так. Идеально. Другого слова и не найти, дабы лучше описать сегодняшнюю погоду, точнее, как подсказывает сердце. Кому-то покажется скучным и унылым сей пейзаж, этот кто-то захочет светлых красок, разнообразия, но по мне картина выполнена словно на заказ, известного и любимого мною художника — Природы. Прогулка от дома до школы не была столь увлекательной, как благой и достаточной для заряда спокойствия на целый день. Эстетика так и зашкаливала. Я тоже как знал, напялил новые кеды. Эх, шикарны. В целом они чёрные, но сбоку нарисован мятного цвета смайлик, какой ставили в конце сообщения, когда ещё эмодзи не было. Такого же мятного цвета шнурки, которые придавали какую-то яркость, но она блекла, например, пред красными конверсами, или же полностью синими спортивными кроссами. Мне не нравилась подобного типа обувь. Я не люблю слишком яркое и выделяющееся, как человек, с детства привыкший пастельным и спокойным тонам. Ну что ж, может в каком-то смысле мои кеды и противоречат предпочтениям, но они мне очень нравятся и это главное. Дойдя до школы, я услышал «Доброе утро», сказанное дежурными учителями, но решил не придавать этому значения, и по обыкновению прошел мимо, возможно, в какой-то мере грубо игнорируя, ибо среди них был тот, к кому возникла ненависть с младших классов и протянулась по сей день. Зайдя в класс и разложив учебную херню на парту, краем уха я уловил, как кто-то сказал: «А вы помните как он вообще появился?» Любопытство заставило повернуться и подключиться к увлекательнейшей беседе. — Вы про что вообще? — новый собеседник это говорит первым делом, что вошло уже чуть ли не в «классные» правила. — В общем, на наш этаж перевели паренька какого-то загадочного из параллели, который раньше на третьем был. Говорят, что он ни с кем не общается и на вид злой. А ещё ходит, не испытывая дискомфорта. Ну, знаешь, когда у других людей скованность, как никак, но проявляется, а этот ведёт себя так, словно всех знает, — начал тараторить не самый умный человек из класса. — Что к чему вообще, что за херню ты снова несёшь, вдруг он просто не стесняется никого, а? — о, пополнение на первый этаж с третьего, на котором никто из класса ещё не появлялся. Впрочем, я не придавал полученной информации особого внимания, ибо это девушкам в общем-то важно. Потому что, как же без: «Бли-и-ин он такой касавчик» и в том духе. А мне друзья пока что не нужны. После обеда мне вдуг приспичило снова насладиться прекрасным днём, который проходит вроде как гладко. Я остановил взгляд на каком-то парне, не встречавшемся мне раньше. Хм, примерно мой ровесник, значит, это тот чувак из параллели. Стрёмный наверное. Может, такое мнение из-за того, что о нём многие балабонят, а может у него энергетика такая. Что-то необычное, признать стоит, в нём было. А в прочем, обычный парень. Белые волосы, светлее моих. Не длинная чёлка, свисающая на бок, почему-то напоминала какого-то персонажа из аниме. Я пересмотрел их явно. И пусть. Подметить, что он следит за собой, приятно, ведь замечать прибавление в коллективе в виде ухоженных и опрятных людей, всегда отрадно. Они сразу располагают хорошо к себе уже с первого взгляда. Это заметно не только по волосам, а также по идеально выглаженной школьной форме, стрелкам на брюках, ни единой складочке на жилетке. Конечно, отсутствие катышков удивило, хоть и вязаный данный элемент одежды, но выглядит как новый. Хотя, он вроде как перешёл из параллели в другой класс к нам на этаж. Юноша держал в руке карандаш, иногда сжимая его. Забавная линия образовывалась между сдвинутыми от сосредоточения над чем-то бровями. Только сейчас я заметил, какой же он бледный. Хоть это и придавало изящества его узловатым пальцам, но витамина C бы ему побольше. Впрочем, юноша привлёк моё внимание, что-то в нём было, да. О, Боже, я засмотрелся на парня. Может, в этом и нет ничего особенного, но… Нет-нет-нет. Он аккуратен и это единственное хорошее качество в нём. Или же, откуда мне знать, если я с ним ни разу не контактировал. Может, это и к лучшему. *** Остаток дня мысли об этом парне не покидали меня. Это странно, но мне хотелось что-то предпринять, чтобы коснуться его. Рукопожатие, например. А что, обычный дружеский жест. Я тоже люблю сжимать в руках карандаши… а ещё хмуриться. Всё нормально. Почему-то эта фраза воспринимается как сарказм. Ах да, мой мозг запрограммирован на это, как я мог забыть. Странный сон застал в загадочном и успокаивающем покрове ночи под натяжным потолком на мягкой постели: Весна. Лёгкий, наполненный теплотой замечательной поры ветер сдувал пряди волос с лица. Пустой класс мне нравился больше всего, особенно отсутствие какого-либо шума. Желтоватого цвета блики, кружочки мелькали перед глазами, как-то непонятно из-за чего переливаясь, то исчезая, то снова появляясь. Лепесток цветущей сакуры, что растёт у открытого окна, упал мне на макушку. Я этого почти не заметил, но решил не снимать его, чувствуя себя словно благословлённым на что-то. Или же посвящённым в принцессы, заточённой в башне, ибо слово «школа» звучит однообразно и скучно. Я переписывал из книги в свою тетрадь фразу «…а душа моя тянется к иному». Предо мной появился тот самый парень, его нежная улыбка поселила некую тревогу, отдаляя от всех мыслей, так же, словно, погружая в вакуум. Когда ничего не слышишь и не замечаешь кроме того, что перед самым лицом, в голове что-то мягкое, преграждающее путь к ясному мышлению. В этой прострации я проснулся утром.