Преследуемый... иллюзиями?

Гарри проснулся и рывком сел, прижимая руку к груди, к колотящемуся как сумасшедшее сердцу. — Гарри? — Голос Джинни был сонным. Значит, он и ее разбудил. Гарри поднялся с кровати и быстро вышел из спальни. Джинни снова позвала, но он проигнорировал. Нужно было взять себя в руки. Весь чертов год… Целый год! Почему это происходило с ним? Волдеморта больше не было, Том Риддл умер. Казалось бы, живи и радуйся, как все остальные... Он спустился в гостиную и, буквально рухнув в кресло, прижал ладони к вискам. — Гарри… — снова позвала Джинни, спустившись следом. — Все в порядке. Просто кошмар. — Гарри настороженно посмотрел на Джинни. Теперь очки были не нужны — он исправил зрение, когда поступил на курсы подготовки при Аврорате (в очках было неудобно и непрактично, поэтому в первую очередь пришлось от них избавиться). Джинни тяжело вздохнула и подошла к креслу. Она присела на корточки, взяла его за руки и заставила убрать их от висков. Ее ладони были мягкими и теплыми. Гарри видел в глазах Джинни привычное беспокойство. Она переживала за него, как и Гермиона с Роном. Иногда казалось, что все его знакомые только и делали, что сдували с него пылинки. Словно он хрустальная ваза, что разобьется от любого неосторожного слова. — Так больше не может продолжаться. Уже год прошел… — прошептала Джинни. Гарри, не сдержавшись, хмыкнул: слова с точностью отражали его мысли. — Гарри, пожалуйста, давай обратимся к специалисту. Гермиона думает, что это из-за всего, что ты видел. Твой разум просто не может справиться... — Я в порядке! — прозвучало слишком резко. Он поморщился, чувствуя вину. — Прости. Джинни опустила взгляд на их руки и вздохнула. — Я больше не могу так, — тихо произнесла она. Ничего более жестокого Гарри в своей жизни не слышал. Неужели… неужели она его бросит? — Завтра я перееду в Нору. Джинни подняла взгляд, и Гарри увидел, что она плачет. Он поднял руку, желая утереть слезинку с ее щеки, но Джинни успела подняться и отойти на несколько шагов. Гарри опустил дрожащую руку. Она вот так уйдет?.. Он перевел взгляд на сжатые кулаки. Это просто не могло происходить. Они с Джинни любили друг друга. Разве мог он отпустить ее так? Нет, конечно же, нет. Он поднялся с кресла и вернулся в спальню. Джинни уже паковала вещи. — Джинни… — осторожно позвал Гарри, но его тут же перебили: — Хватит, Гарри. Тебе уже целый год, каждую чертову ночь снятся кошмары. Ты не справляешься. И к специалисту обращаться тоже не хочешь. Я не могу больше… Я правда тебя люблю. Но жить так я больше не могу. — Джинни говорила тихо, ни разу не повысила голос. Слезы текли по ее щекам. Гарри пересек комнату и обнял Джинни. — Прости… Я все исправлю, клянусь, — пробормотал он в ее рыжие волосы. Но понятия не имел, что и как исправлять. Джинни, спрятав лицо у него на груди, покачала головой. Она скомкала в пальцах его пижаму. — Я так хочу тебе помочь, Гарри… Но ты никого не подпускаешь себе. Никому не говоришь, что тебя терзает, — с грустью в голосе прошептала Джинни. — Как мы можем помочь, если ты молчишь? Гарри смотрел на лежащий на кровати чемодан Джинни. — Вы не сможете. — Он точно знал, что ни она, ни кто-либо еще не поможет. — Ложись спать, Джинни. Соберешь вещи завтра. — Голос Гарри был полон грусти. — Мне нужно все обдумать в одиночестве. — Гарри… — Джинни отстранилась и заглянула ему в глаза. — Ты бросил курсы подготовки при Аврорате. Нигде не работаешь и ничем не занимаешься. Уверен, что это хорошая идея? Гарри кивнул с вымученной улыбкой. — Я буду в порядке. Просто нужно взвесить все произошедшее, Джинни. Дай мне немного времени. Джинни смотрела с беспокойством и неуверенностью, но в итоге кивнула, соглашаясь. — Помни, ты — желанный гость в Норе. — Знаю. — Гарри накрыл ладонями ее щеки и нежно коснулся губами лба. И без палочки невербальным заклинанием перенес чемодан с кровати на пол. — Спокойной ночи, — прошептал он. Джинни неохотно легла. Гарри притворил дверь спальни и спустился вниз, оставляя ее одну. Ночь казалась бесконечно долгой. Худшая ночь за весь год. И Гарри уже искренне ненавидел ее. Он развалился в кресле и, запрокинув голову, смотрел в потолок. Но перед глазами вставали только образы из сна, который не так уж и походил на кошмар. Он видел нависшего над ним Волдеморта, чувствовал прикосновения, которых, по идее, должен был бояться. Но вместо этого… Он испытывал желание и страсть, которые давно не чувствовал при виде Джинни. Волдеморт касался его с такой жаждой, от которой у Гарри захватывало дух. Вот как всего за пять месяцев его сны стали такими?.. Они перестали заниматься сексом. К ужасу Гарри — он просто не возбуждался. Джинни пыталась как-то приободрить, говорила, что это последствия стресса, и нужно время, чтобы прийти в себя, успокоиться. Но Гарри начинал подозревать, что проблема не в стрессе, а в нем самом. Разве нормальному человеку будут сниться эротические сны с участием злейшего врага? К тому же — мертвого. Кому вообще снятся враги? Все это было сумасшествием, потому Гарри не признавался. Тем более вслух. Верно друзья говорили, что он тронулся. Так, может, правильно все? Запереться в доме в уединении, обезопасить мир от себя. Гарри вздохнул. Он задремал в кресле и даже не заметил, что наступило утро. Разбудил его посторонний звук. Он поднял голову. Джинни стояла на пороге уже полностью одетая, с чемоданом в руках. Было заметно, что она грустит, но что Гарри мог сказать? — Прости… — прошептал он. В их ситуации неправильно было просить прощение. Нужно избавиться от этих снов. Джинни поставила чемодан на пол и подошла. — Пожалуйста, береги себя. Меня не будет месяц, хорошо? Если нужно — зови. Договорились? Меня или Рона с Гермионой. Просто зови. Она выглядела обеспокоенной. Гарри кивнул. Он поднялся из кресла и сжал Джинни в объятьях. — Все будет хорошо, — прошептал он, уткнувшись носом в ее макушку. Джинни, печально улыбнувшись, кивнула. Когда она ушла, в комнате стало гораздо холоднее. Словно все, что еще заставляло его держаться, исчезло. Больше он не знал, что реально, а что нет. Гарри вздохнул и пошел на кухню, за кофе. Все равно заснуть у него больше не получится. В доме было слишком тихо. Сделав кофе, Гарри сел завтракать. Он чувствовал ненавистное одиночество. Может, это было не такой уж хорошей идеей: оставаться наедине с самим собой? Гарри знал, что не в своем уме, верил в это. А изоляция только ухудшит его состояние. День пролетел незаметно. Гарри не ожидал, что он закончится так быстро. Но по приближении вечера нарастала тревога. Перспектива спать в одиночестве пугала. Гарри принял душ, лег в постель. — Нокс, — прошептал он. Все вокруг погрузилось во мрак. На мгновение Гарри показалось, что темнота пытается его задушить. — Люмос! Он со стоном сел. Раньше такого не было. Но раньше он не спал в одиночестве. Может, поэтому? Гарри попытался успокоиться, сделал несколько глубоких вдохов. Нет, пожалуй, свет он гасить не будет. Он снова лег, перевернулся на бок и закрыл глаза. Гарри пытался расслабиться, но даже после душа был напряжен. В итоге, покрутившись некоторое время, он заснул. Снилось ему все то же. Темнота была со всех сторон, касалась его тела. — Ты мой… — послышался шипящий голос Волдеморта. Гарри выгнулся навстречу прикосновениям: невидимые ногти царапнули кожу груди, потом живот. И следом — холодный смех. — Ты прекрасен, Гарри, — шептал Волдеморт. Гарри чувствовал его дыхание на губах. — Доведенный до отчаяния, одинокий… Такой слабый… — шипел Волдеморт. Гарри знал, что он говорит правду. Волдеморт снова рассмеялся. А после ухватил рукой за волосы и прижался в яростном поцелуе. Зубы царапнули кожу, и Гарри ощутил привкус крови — ему прокусили губу. Он застонал от боли, но лишь когда стал задыхаться, Волдеморт отпустил его. Его алые глаза смотрели прямо на Гарри. Волдеморт мягко ухватил его за подбородок. — Я буду преследовать тебя целую вечность, Гарри Поттер.