Смертник

17 октября 1958 года. Осень на Карнати была дождливой как никогда прежде. Дождь барабанил нещадно по крышам и окнам. Иногда его шипение напоминало дыхание самого острова. Про него ходили легенды. В блоке Е, во всей тюрьме, да и на всем острове был вечер. Сэдлер сидел и лениво листал книгу. Шум дождя звучал несколько оглушающе. Охранник думал о заключенных, что сидят здесь. Все приговорены к смерти. Сейчас их было четверо. Среди них был Хорас Гейдж, который защищая жену, кувалдой забил насмерть шестерых человек. Все бы и ничего, только среди этих шестерых оказалась дочь родственника какой-то большой шишки, о которой ходили разные слухи - кто-то говорил, что это был губернатор. Но Сэдлеру было все равно. Несмотря на то, что он работал здесь уже пятый год и повидал разных людей - от таких вот бедняг, как Гейдж, и до насильников и убийц детей, он довольно неплохо относился к постояльцам своего блока. Во всяком случае, к большинству. Хотя бы потому, что это самое большинство в ряде случаев раскаивалось в своих поступках. Гейдж был тихим. Он иногда плакал, иногда разговаривал с самим собой, а иногда ему снились какие-то кошмары, от чего он начинал истошно вопить. В первый раз Сэдлер хотел успокоить его при помощи дубинки, как это бывало с особо буйными заключенными. Охраннику не нравилось таким образом утихомиривать пленников, но раз уж напросились... Когда Хорас услышал звук отпирающейся двери и увидел стоящего охранника с дубинкой, он резко затих и забился в угол. - Пожалуйста, не надо... - Ты... - Пожалуйста,- повторил он,- я буду тихо себя вести. Не бей. Не бей! - Что случилось?- Сэдлер на всякий случай держал дубинку наготове - кто знает, что у этого психа на уме? - Мне приснилось, что Элизу снова хотят изнасиловать, а я здесь... И... И...- он заплакал,- и я не могу ничего сделать! Совсем ничего. А они... Они смеются и делают это. А потом они избивают её и бросают на пол лежать! Она же без меня сейчас... Совсем одна. Совсем. Одна. И её никто не защитит, случись что. - Успокойся, Гейдж,- произнес Сэдлер,- все хорошо. Это просто сон,- он закрыл клетку. Прошло сравнительно немного времени и охранник понял, что Хорас Гейдж - вполне себе славный парень. Сэдлер иногда любил с ним болтать. Бывало, что Хорас нес чушь о каких-то голосах и том, что остров, как и тюрьма, являются проклятыми. Но слишком часто Сэдлер ловил себя на мысли, что симпатизирует этому угрюмому и вечно печальному человеку. Если бы они встретились на воле, он без проблем угостил бы Гейджа кружкой холодного Богемского, но из этого блока для заключенных лишь один выход - и он не через дверь. - Эй, Леонард,- позвал Хорас,- ты здесь? - Да, Гейдж. - Ты тоже слышишь? - Что слышу? - Его зов. Зов Карнати. - Не неси хрень, Гейдж! - Это остров. Он не хочет отпускать нас, понимаешь? Не хочет. Ему нужна кровь. Злу, что таится здесь, нужна кровь. - Закрой рот, Хорас. Или тебе снова приснилась какая-то чушь? - Не приснилось. Это правда. Остров проклят. Здесь пролилось столько крови. Но ему мало. - Ладно...- Сэдлер попробовал наладить диалог,- почему ты так решил? - У него богатая история. Последнее, что здесь было плохое - солдаты, которых обвинили в шпионаже и расстреляли. А перед этим тут заживо похоронили заключенных, которые работали под землей. Это только то, что я знаю. А на деле больше всего было. - Может,- мужчина почесал подбородок.       Тут в блок вошел Гермес Хайт. Это был один из самых жестоких начальников. Он лично руководил всеми казнями и с огромным удовольствием наблюдал, как жизнь покидает пленников. - Хорас...- его голос был мягким, очень растянутым, медленным и оттого действовал несколько убаюкивающе,- мой друг... Документы на... Твою казнь... Они уже подписаны... Она будет летом, так что... Увидимся тогда... Как ты... Как тебе здесь?.. - Сэр,- начал было Сэдлер, но Хайт лишь взглянул на него, и он тут же замолк. Во взгляде начальника полыхал демонический огонь. На секунду Сэдлер представил, как Гермес сейчас поедет к нему домой и газом усыпит его жену и дочь, при этом он будет улыбаться. Леонард отошел и сев за стол, начал заполнять отчет о прошедшей смене. Но эхом до него доносился разговор двоих. - Так что, Хорас?..- спросил Хайт,- тебя тут не обижают?.. - Нет, сэр,- ответил Гейдж,- Леонард - хороший человек. Все ребята молодцы. - Я... Я еще поговорю с ним...- мягко сказал Гермес,- он не предлагал тебе?.. Сходить в женский блок?.. Это можно... Легко устроить... - Я женат,- с гордостью сказал Гейдж. - Ясно... Верный муж, значит... А ты не думал... Что... Что жена твоя может забыть... Забыть о тебе?..- Хайт хищно ухмыльнулся,- она... я слышал, она - женщина-мечта. - Нет, сэр. Элиза любит меня, а я - её. Она не пойдет на такую подлость. - Хорошо...- улыбнулся Гермес,- тебе очень повезло... С ней... Если будут... Обижать... Ты... Ты говори мне... - Спасибо, сэр,- Гейдж лег на нары и отвернулся к стене. Гермес подошел к другой камере: - Хьюитт...- улыбнулся он,- Сегодня вечером большой день для тебя... Будь готов!..- он тихо покинул блок.       Рекса Хьюитта, виновного в двойном изнасиловании и тройном убийстве, казнили в тот вечер при помощи газовой камеры. Хорас в это время, как загипнотизированный, сидел и смотрел в потолок. - Ещё один...- произнес он и слеза скользнула по его щеке к краешку губы.       Через несколько дней к нему пришла Элиза. Сэдлер тогда впервые увидел её. Её огромные карие глаза сразу привлекли его внимание. Уже после он окинул её взглядом. Она была маленькой и худенькой. Кожа смуглая, как у его Сьюзи. Сейчас она сидела в комнате для свиданий. Когда они вошли Сэдлер, заметил, как Гейдж изменился - его взгляд сразу ожил. - Элиза...- только и произнес он. Она бросила к нему, обняла его и они поцеловались. - Я прошу вас сесть,- произнес Сэдлер и они послушно сели за стол,- полчаса. Хайта пока нет на месте. Я за дверью. Но думаю, что проблем не будет. - А можно отстегнуть меня?- Хорас поднял руки в наручниках,- пожалуйста. - Нет, Хорас. Порядок есть порядок. - Ладно,- пожурившись, ответил Гейдж.       Сэдлер вышел за дверь, оставив её немного приоткрытой, на всякий случай. Если вдруг Гейджа "захватит остров" и он попытается прибить жену, то будет тут же остановлен. Или убит. Все равно смертник. Да, после этого, скорей всего, Сэдлера вызовет Гермес на не самый приятный разговор, так как он очень не любит, когда заключенный умирает от чьей-то руки, а не его. Сэдлер поймал себя на мысли, что был бы и не против уйти с этого места и перевестись куда-нибудь в город и вправлять мозги мальчишкам, возомнившим себя крутыми бандитами, чем делить территорию с отъявленными психопатами и головорезами.       Хорас любящими и полными восхищения глазами смотрел на жену. - Элиза... - Ничего не говори,- улыбнулась она,- я тоже скучаю по тебе. - Прости меня,- произнес он,- я не должен был.- Её взгляд стал серьезным. - Что сделано, то сделано, Хорас. Но... - Я виноват,- произнес он еще раз,- как теперь планировать будущее, которого уже нет? - Я не знаю,- она виновато опустила глаза. Хорас уловил этот момент. Он понял. Она уже нашла себе кого-то. Другого человека. Что ж, да будет так. Но вот любит ли он её, так как Хорас? Сумеет ли он защитить её и быть рядом, когда это будет необходимо? Вот бы встретиться с ним... - Ты права...- произнес он,- я думаю, ты не должна себя закапывать, Элиза. Мы молоды. Ты молода. Я хочу отпустить тебя с миром. Не терзайся. Найди достойного человека для себя. Который будет любить и заботиться о тебе. Сделай это для меня. Сделай это ради себя. Ради нас обоих. Пожалуйста. - Это трудно,- сказала Элиза Гейдж,- трудно, потому что всю работу мне приходится делать одной. А скоро зима... Дрова нужно заготовить, привезти уголь. Хорошо, что Пит с кузницы помогает. Хочу тебя видеть. А это тоже почти час с порта Балтимора. Мне тяжело. А тяжелее всего осознавать, что однажды тебя не станет и всё. Я останусь одна. - Нет, не останешься,- отвечает Гейдж и где-то внутри него раздается голос "Она без тебя пропадет. Найди способ защитить её." - ты слишком прекрасна, чтоб быть одной. Я иногда думаю, как такая, как ты, сумела пообещать Господу на алтаре быть до конца дней с таким, как я? - Дурачок,- рассмеялась Элиза,- ну что ты такое говоришь? Я ведь полюбила тебя не за какие-то заслуги, а просто так... Потому что это ты. И тогда мне стало ясно, что другого мне не надо. В конце концов, это...- она засмущалась,- это прозвучит ужасно, но где-то я горжусь тобой. Ты сильнее, чем кажется. - Надеюсь...       Сэдлер слышал их разговор. Да, Гейдж любил свою жену. И ни за что не причинил бы ей вред. По окончании свидания Леонард все же снял наручники с Гейджа, чтоб тот мог обнять Элизу. О таких чувствах писали разве что в книгах, подумал Сэдлер, и тут - вот - вполне все реально. Он даже на миг обрадовался за этих двоих. На секунду его посетила страшная мысль - может организовать побег Гейджу? - До встречи, малютка,- полным нежности и трепета голосом произнес Хорас,- я люблю тебя! - И я!- после этих слов последовал долгий поцелуй. Ни миг она вскрикнула - скорее всего, Хорас прикусил ей язык - но потом рассмеялась и действо продолжилось. Слыша тяжелое дыхание обоих, Сэдлер понимал, что сейчас их можно было бы оставить наедине еще минут на двадцать, но если об этом узнают, то проблем потом не оберешься. - Все, голубки,- улыбнулся он,- время... - Да, спасибо большое, Леонард,- Хорас протянул к нему руки, чтоб обратно надеть наручники. Сэдлер вызвал другого охранника, чтоб тот проводил Элизу.       Уже в блоке Хорас рассказывал, как они познакомились. Это была довольно трогательная и местами очень милая история. И тут не было места любви с первого взгляда. Хорас и Элиза знали друг друга с детства и просто однажды поняли, что вместе лучше, чем поодиночке. Он рассказывал про этот разговор. - Мы тогда лежали на лугу за нашим домом. Смотрели на звезды. И вот, знаешь, до меня дошло - я люблю этого человека. Она всегда рядом. Она смеется над моими глупыми шутками и косяками. А её руки... Такие, наверное, у ангелов... Нежные, теплые руки. А глаза. Это то самое место, где я хотел бы раствориться. Утонуть. Остаться. Но... Я не думал, что она захочет связывать свою жизнь со мной. А она захотела. И когда я сделал кольцо для неё... Эх... Она даже ничего не стала слушать, а просто одела его и всё. Мы потом пошли к святому отцу... Собрались семьями. Боже, это было так прекрасно.       Сэдлер даже завидовал Хорасу. У него самого все было куда прозаичнее. На протяжении пяти месяцев Элиза приезжала к мужу каждые 2 недели. Но в одну из таких встреч случилось неожиданное. Хорас сидел на кушетке. В его голове происходил бардак. Он всё это время думал, как защитить Элизу. Однако, появившийся вкрадчивый голос в его голове начал шептать: - Убей... Этим ты освободишь себя и обезопасишь её... Ты же любишь её... А любовь, как известно, иногда требует принятия серьезных решений... Реши для себя... Будь собой... Стань собой... Тебе ведь понравилось тогда... Хруст костей, чавканье разорванных мышц... Ты был собой... стань собой... - Нет! Нет! Перестань!- закричал он,- я не причиню ей боль! - Ты и не причинишь,- ответил голос,- просто ударь правильно. - Нет! Нееет!- он с силой несколько раз ударил себя по голове. Сэдлера в тот день вызвали в администрацию тюрьмы. А Хораса в это время к жене проводил другой охранник. Перед входом в комнату он сам снял с него наручники и вложил что-то в задний карман его штанов. - Сделай это,- раздался знакомый голос - то ли от охранника, то ли в голове Хораса. - Никогда,- прошептал он, и дверь за ним закрылась. - Хорас...- Элиза бросилась ему на шею. - Привет,- они покружились, как в танце, после чего сели за стол. - Тебе Пит привет передавал. - Как там кузня? - Работает. Пит гордится, что ты тогда не продал её. Сейчас вот взяли мальчишек обучать кузнечному делу. Уже пытаются подковы делать. Такие забавные! - Получается? - Да, вполне. Я вспомнила, как ты тоже там до седьмого пота... Хорас, что с тобой? - Что со мной?- спросил он в ужасе. - Твои глаза, они... Там как бельмо, что ли? Как будто ты на сварку долго смотрел... Но ведь этого не было. - Да, наверное...- он почувствовал, будто вышел из тела. Он как бы видел себя со стороны. - Ты не будешь в безопасности без меня... Я люблю тебя,- прошептал он и достал из кармана опасную бритву,- прости. Я должен знать, что ты останешься со мной. Здесь. Навсегда. - Что?- Элиза оцепенела. В следующий мин она бросилась к двери, но та была заперта,- Что с тобой? - Я должен,- он подошел и нанес ей первый колющий удар в горло. Выброс адреналина в кровь заставил его наносить удары с огромной скоростью. Звуки пропали - они сменились высоким гулом. Все стало размытым. Хорас продолжал кромсать жену, несмотря на её крики и просьбы прекратить. Когда мужчина очнулся, он был в другом углу комнаты. Весь в крови. На противоположной стороне лежал её изрезанный окровавленный труп . Он подполз к ней. - Элиза... Господи,- из его глаз начали течь слезы,- Господи, Элиза... Элиза!- он смотрел на её исполосованные глубокими порезами тело и лицо,- нет... Нет... НЕТ!!!- закричал он, прижав бездыханное тело жены к себе,- НЕЕЕТ! После этого его взгляд стал холодным. Он так и продолжал сидеть, пока его не нашли охранники, в числе которых был и Сэдлер. Окончательно Хорас пришел в себя уже сидя перед Сэдлером. - Это все Карнати. Это все остров. Он проклят, я говорил. Он заставил меня. Я ничего не мог сделать. Он обманул меня. Но теперь Элиза точно в безопасности,- он тяжело выдохнул,- теперь ей никто не навредит... Никто и никогда...       В комнату вошел Гермес: - Кажется... Кажется, чья-то казнь приблизилась... И состоится через... Нет... Уже сегодня...- Хорас поднялся. - Уходи отсюда, Леонард,- сказал он, взглянув Сэдлеру прямо в глаза,- Это место проклято. Ты хороший парень и должен уехать. Иначе Сьюзи и Кэти однажды не увидят рассвет. - Откуда ты знаешь про них? - Уходи... Уезжай отсюда. Обещай мне,- прошептал Хорас - Обещаю,- так же тихо произнес Сэдлер и Гейдж крепко пожал ему руку,- а сейчас прощай, друг.- Они с Хайтом вышли. Жизнь Хораса Гейджа закончилась в тот же вечер. Электричество потребовалось включать четырежды, прежде чем он перестал подавать признаки жизни. А Сэдлер все же решил последовать его совету и ушел из тюрьмы. Он проработал в исправительной колонии Балтимора для несовершеннолетних, прежде чем закупорка сосудов свела его в могилу в возрасте восьмидесяти лет. После казни Гермес спустился в подвал, где его ждал доктор Киллджой. - Все готово,- произнес он,- еще один есть.       Временами в тюрьме Эббот слышится предсмертный крик Гейджа, который слышат заключенные. И по сей день. А сегодня - на секундочку - уже 2000 год.