Там, где правит тьма

      Новый день наступил как всегда незаметно. Лишь увеличилась интенсивность освещения на улице. На моей палате без окон это никак не отразилось: меня разбудили внутренние часы, подсказавшие, что моё тело полностью отдохнуло.       Это была моя последняя ночь в больнице. Теперь пришло время начинать поход в бункер.       Я посмотрел на свернувшуюся калачиком на соседней кровати Линди. Пока я буду исследовать подводную часть тоннеля, с ней останутся Дик и Регина, так что всё будет в порядке.       Стараясь не разбудить её, я тихо встал с кровати и начал одеваться. В последнее время мне было неприятно даже видеть своё тело. Серая, покрытая струпьями кожа, окрепшие, словно тугие узлы, мускулы, странные пятна и отчётливо заметная сетка чёрных сосудов. О зеркалах вообще можно было и не говорить. Одного взгляда на своё жуткое лицо, на пустые серые глаза и острые, словно бритва, клыки хватало, чтобы испортить себе настроение на весь день.       По какой-то причине моё зрение не изменилось, несмотря на появление новых глаз. В остальном моё тело стало значительно сильнее, быстрее и выносливее, чем раньше. Компенсировалось это всё отталкивающей внешностью и преследовавшим меня шёпотом.       Одевшись, я подошёл к Линди и разбудил её, взяв за маленькое хрупкое плечо. Открыв глаза, она сладко потянулась и встала:       — Сегодня мы уходим?       — Да. Собирайся, — ответил я.       Линди, одетая лишь в мешковатую пижаму, под которую была приспособлена моя старая рубашка, отправилась к столу, на котором лежала её одежда. Вежливо отвернувшись, пока она переодевалась, я надел и закрепил протез, после чего подключил аппарат управления к уху. Всё было готово.       Выпустив Линди из палаты, я в последний раз окинул взглядом помещение, бывшее мне домом в течение последних двух недель, после чего окончательно закрыл дверь. Это действие показалось мне символичным, словно я отрезал себя от мирной жизни, возвращаясь на полный зла и опасностей путь.       Мы прошли по тесному коридору и выбрались на улицу, где нас уже поджидали Дик и Регина:       — Долго же вы, — сказала девушка.       — Извините, проспали.       — Идём в мастерскую за экзоскелетом, а затем — к этому твоему затоплению, — торжественно сказал Диксон.       — Что собираешься делать с Шерманом? — спросила Регина.       — Пока что останется здесь. Возможно, он нам ещё пригодится.       Продолжая обмениваться редкими фразами и шутками, мы дружно направились в сторону главной мастерской.       Двухэтажное здание, стены которого были сделаны из толстых и прочных листов железа, возвышалось ржавой громадиной над прочими. Из труб валил густой чёрный дым. Окон не было, лишь трубы и вентиляционные шахты.       Открыв огромную стальную дверь, мы на мгновение испуганно отпрянули: на нас повеяло сильным жаром.       Внутри было темно и очень горячо. Лишь в конце погружённого во мрак коридора через приоткрытый дверной проём просвечивало красным.       Идя вперёд, мы старались не касаться стен, которые не уступали по температуре раскалённой сковороде. Подойдя к дверному проёму, Дик распахнул толстую стальную дверь, и мы вошли внутрь.       Перед нами предстало внушительных размеров помещение кузницы. Огромные раскалённые котлы, освещавшие помещение багровым светом, наковальни и кузнечные меха, инструменты, разбросанные вдоль стен, плавильни и точильные камни. Именно здесь создавались предметы, столь распространённые в Подземке: кирки и лопаты, доспехи, холодное оружие, эффективное против тоннельщиков, компоненты, необходимые для гладкоствольных пистолетов и карабинов, и многое другое. В помещении находилось около пяти человек, занятых работой. Огромные загорелые мужчины, покрытые следами от ожогов и порезов. Заметив нас, один из них оторвался от работы и подошёл:       — Вы ведь за экзоскелетом?       — Да, — ответил я.       Мужчина был почти вдвое выше и втрое шире меня. Из-за огромных бровей его глаз видно не было, лишь два багровых уголька — отблески горящего котла неподалёку.       — Идите за мной, — пробурчал он.       Кузнец повёл нас по другому коридору куда-то вглубь здания, по дороге рассказывая про ремонт:       — Задача была непростой: нам нужно было не только восстановить бронирование, но и отремонтировать полетевшую гидравлику, не повредив при этом проводку. Экранирование и герметичность мы тоже восстановили, как и погнутую раму, так что теперь в него влезет кто угодно. Как вы, наверное, уже слышали, элемент питания теперь достать нельзя: он стал единым целым с костюмом, так что после его разрядки экзоскелет станет бесполезен. Как же жаль. Невероятная работа, один из моих любимых.       — Вы разбираетесь в экзоскелетах?       — Конечно, у меня и у самого есть, правда, самодельный, — он всполошился. — Нет-нет, не подумайте, не та рейдерская жестянка! Хорошая, добротная машина. Однако с вашей всё равно и рядом не стоит. Обидно, что такой шедевр погибнет. Это ARX-2 «Grappler», из всех скафандров серии ARX он самый бронированный и защищённый. В противовес этому, у него низкие мобильность и проходимость. К тому же, поглощает энергию быстрее, чем я — виски, — он захохотал.       Мы вошли в один из грузовых ангаров, стоявших около здания. В нём и находился мой экзоскелет. Внешне исправный и готовый к действию. Я сразу же обратил внимание на то, что левая рука до локтя заменена на совершенно другую.       — Сколько с нас?       — О нет, я денег не возьму, — возмутился кузнец. — На это есть две причины. Во-первых, вы спасли наш город. Бесплатный ремонт — наименьшее, чем я могу вас отблагодарить. Во-вторых, для меня было честью ремонтировать ARX-2. А потому считайте это подарком. Если будет такая возможность, верните его, когда он разрядится. Мне бы очень не помешали некоторые из его деталей.       — Огромное вам спасибо, — я был тронут его щедростью. — Если получится, мы обязательно вернём его назад.       Сбросив с плеча сумку с вещами, я подошёл к скафандру и, забравшись на выступающую деталь брони на поясе, нажал на кнопки разблокировки. С радостным шипением гидравлика распахнулась, впуская меня внутрь, словно тоже соскучилась.       Забравшись в экзоскелет, я вдохнул привычный запах машины, к которому примешался едва заметный аромат горелой электроники. Всё же произошедшее не прошло бесследно. В отличие от людей, машины не могут восстановиться после повреждений.       Шлем закрылся, и я остался в полной темноте. Затем прямо передо мной загорелся обзорный экран, передававший мне изображение с внешних камер. По углам тут же отобразились элементы интерфейса. Стрелка на индикаторе заряда горела жёлтым на отметке «37».       — Ну как, всё работает? — донёсся из динамика шлемофона голос механика.       Я пошевелил конечностями, сделал пару шагов, ударил по воздуху.       — Всё отлично.       — Тогда удачи вам! — он потянул за цепь, открывая дверь ангара.       Повесив сумку за спиной, я выбрался наружу. Остальные члены нашей команды шли за мной.       — Веди, капитан, — ухмыльнулся Дик.       Через два с лишним часа мы прибыли на место. Рыжие от железа стены, тёмная пелена воды, опускающаяся вниз на неизвестную глубину, слабое освещение от развешанных по стенам фонарей.       Сделав необходимое движение рукой, я увидел, как на экране появилось простенькое меню управления. Поскольку экзоскелетом пользовались преимущественно малообразованные военные, ориентироваться в сложном меню, ещё и в боевых условиях, было бы крайне проблематично для них, потому оно было оформлено максимально удобно и понятно, что и сыграло мне на руку: я довольно быстро нашёл, где включается режим автономного жизнеобеспечения.       С шипением скафандр перешёл в герметичный режим, а расположенные сзади баллоны начали подавать воздух.       Сделав несколько последних шагов, я окончательно погрузился под воду.       Прошло около десяти минут. Прожектор работал, освещая чёрные стены, покрытые какой-то подводной растительностью. Мелкие рыбёшки проплывали мимо меня, испуганно бросаясь в стороны, когда я приближался. Время от времени на стенах встречались люминесцентные водоросли, освещавшие затопленный тоннель призрачным синим светом. Шаг за шагом, я покрывал расстояние, возвращая в памяти осмотренную перед погружением карту.       Здесь, под водой, любое оружие испортилось бы, так что я мог взять с собой лишь пистолет, закреплённый на поясе внутри скафандра. У меня было всего две обоймы. Двадцать четыре девятимиллиметровых патрона.       Когда запас воздуха начал приближаться к тревожной отметке, я увидел его.       Вход в бункер.       Большая стальная дверь, до сих пор освещаемая прожекторами. Бетонные основание и стена, выходящие из скалы примерно на метр, были покрыты теми же водорослями.       Я подошёл ко входу и тут же увидел панель управления дверью. К моему удивлению, она была разработана для работы под водой. Вдобавок, ею явно можно было пользоваться прямо в экзоскелете. Большие, чётко отделённые друг от друга клавиши.       Включив её, я увидел, что она до сих пор прекрасно функционирует, даже после двухсот лет пребывания под водой. На главном экране высветилось всего одно окно:       «Открыть бункер?»       Ткнув на клавишу «Enter», я тут же увидел, как огромная стальная дверь начала уходить вниз. Помещение за ней также было затоплено, потому я с лёгкостью вошёл внутрь, после чего дверь сразу же закрылась. Я не был знаком со шлюзами, потому не знал, что это за помещение.       Внезапно вода начала уходить. Всего за несколько секунд я оказался в покрытом мокрыми разводами помещении. Загорелись лампы, осветившие комнату. Стены были старыми, но добротными. Пол — решётчатым. Вода уходила именно через него. Теперь можно было выключить систему жизнеобеспечения.       Подойдя ко второй двери, маячившей напротив, я нажал на кнопку открытия.       Приветствуем вас в лаборатории «Аид». Начинаю расконсервирование основных систем… — сказал мёртвый женский голос прямо у меня над ухом. — Запуск протокола восстановления.       Кто это был? Человек? Нет, вряд ли. Скорее, компьютер. Да, это явно голос на записи. Видимо, бункер был законсервирован.       Дверь передо мной открылась. Лампы по бокам загорались одна за другой, освещая очень длинный коридор без дверей. Это продолжалось около минуты, после чего светлая полоса достигла противоположного конца, не оставив ни одного затемнённого участка.       Там, в конце, была дверь. Такая же, как и та, через которую я вошёл. Однако перед ней стоял кто-то. Кто-то большой. С такого расстояния я не мог разглядеть его чётко, но он явно был в экзоскелете, причём более совершенном, чем мой.       Хищные изгибы броневых листов, прочные коробки моторов под ними, большой объектив камеры в центре шлема, вместо двух прорезей «глаз» в моём. Это око ярко светилось красным. Плохой признак.       — Протокол восстановления завершён. Обнаружено несанкционированное проникновение на территорию комплекса. Квадрат 1А. Начинаю запуск систем защиты. Беспилотный модуль ARX-7 активирован.       Беспилотный модуль? Наверное, это тот экзоскелет. Неужели он нападёт? Чёрт, зря я сюда зашёл…       Костюм напротив меня зашевелился и выпрямился. Направив на меня свой сияющий алый объектив, он пошёл вперёд. Из его правой руки медленно выдвинулись стволы минигана. Подняв пулемёт, он навёл его на меня. Стволы закрутились.       Чёрт, чёрт, чёрт!       — Беспилотный модуль №4 обнаружил нарушителя. Начинаю ликвидацию.