Там, где правит тьма

      — Получается, это часть канализационной системы города на поверхности? — спросил я.       — Нет, — ответила Регина, находя нужную страницу среди документов. — Это заброшенная часть комплекса. Раньше здесь скапливались излишки воды во время длительных дождей и наводнений, но новый город не нуждается в коллекторах благодаря системе переработки излишней воды. По крайней мере, так здесь написано.       Включив мощный прожектор, я водил лучом света по огромным стенам. Многие из них были разрисованы диковинными надписями и изображениями. «Граффити» — возникло давно забытое слово у меня в голове.       Коллектор был странным местом для рисования. Стены были покрыты ржавыми разводами, потёками воды, пятнами и всё теми же рисунками. Среди них мне особенно запомнилось граффити, изображающее жутковатого клоуна с красным воздушным шаром.       Рядом со входом обнаружилась лестница, уходящая вверх на неизвестную высоту и теряющаяся во тьме.       Многие скобы лестницы были сломаны, другие проржавели до основания.       — «Гектор» туда не поднимется, — сказала Регина, проверяя ближайшую на прочность. — Мистер Штайгер?       — Я не в той форме, в которой занимаются подобной акробатикой, — виновато улыбнулся он. — Боюсь, у меня просто сведёт ногу и я свалюсь вниз.       — А у меня раны откроются, — буркнул танкист.       — Ясно. Отправляете единственную девушку на опасное задание, — саркастично сказала Регина, забираясь на первую ступень.       Я встал под ней, готовясь поймать её, если она сорвётся, однако Регина оказалась на удивление ловкой, невозмутимо перескакивая с одной скобы на другую, подтягиваясь и перепрыгивая. Ещё около минуты — и она исчезла в темноте наверху. Только осыпающаяся пыль и раздававшиеся время от времени ругательства свидетельствовали о её присутствии. В какой-то​ момент ржавая скоба упала сверху, со звоном задевая стены и другие ступени. Мы напряглись, ожидая, что Регина упадёт вслед за ней, однако из темноты ничего не доносилось. Время всё тянулось, а сверху уже ничего не падало и не доносилось.       Стоило мне начать волноваться, как Регина возникла из темноты надо мной, измазанная​ какой-то грязью и мокрая до нитки.       — Что случилось?       — Там есть выход, — прошептала она подавленным голосом. — Но он закрыт. Тяжёлая титановая дверь. За ней точно поверхность! Я чувствовала воздух оттуда!       Тем временем Штайгер закончил изучать записи моих родителей:       — Здесь есть план. Карта города над нами и план вторжения.       — Вторжения?! — выкрикнули мы с Региной.       — Да, но он не доработан. Однако я думаю, что смогу его исправить.       — А в чём он заключается? — спросил я.       — Если кратко, то суть в том, чтобы, используя этот коллектор, вырваться наружу и, собрав небольшой отряд, захватить находящуюся неподалёку от выхода телевышку. Если сможем выйти в эфир и показать имеющийся материал, одновременно запустив его в Сеть через расположенный там терминал, прямая трансляция по телевидению вкупе с распространением в Интернете позволят добиться достаточного охвата, чтобы спровоцировать массовые беспорядки. Узнав о том, чем занимаются их правители и в каком положении на самом деле находится Подземка, они устроят настоящий хаос. Если верить этим записям, то население поверхности, в целом, адекватное и гуманное. Они не потерпят такого. Они спасут Подземку.       — По-твоему, нас туда пропустят?       — Нет. Наверняка есть охрана, потому отряд должен быть хорошо подготовлен. Вдобавок, как только мы захватим телевышку, военные, которые находятся под контролем правительства, попытаются нас выбить. Придётся держать оборону. И чем дольше мы сможем это делать, тем больше информации успеем передать и тем выше шанс того, что режим будет свергнут.       — Тогда нам нужно возвращаться, — сказал танкист. — Я соберу новую команду и подготовлю танк. Если нас прикроет пацан в экзоскелете, мы сможем прорваться напрямую через лифт и прикрыть штурмовую группу, которая выберется через коллектор.       — Хорошая идея, — Регина почесала голову. — Танк значительно увеличит наши шансы добраться до цели. Рид, ты сможешь помочь им?       — Да. Но сначала я хочу найти Линди.       — Кстати, про неё, — сказала Регина. — Чтобы пользоваться терминалами Сети, нам нужен человек с поверхности. Дело в том, что ещё двести лет назад, во время переселения в Подземку, всем её жителям был введён особый искусственно созданный штамм вируса. Он безвреден для человека и призван помогать ему переживать условия жизни под землёй. Сопротивление давлению и температурам, помощь с генерированием и усвоением витамина D, который без солнца получить довольно проблематично. Вскоре, именно на основе этого вируса правительство поверхности создало систему защиты, блокирующую терминал, если им пользовался человек, заражённый этим вирусом, который, кстати, передаётся по наследству. Таким образом, никто из нас не сможет воспользоваться оборудованием телевышки. И тут в дело вступает Линди, — хлопнула кулаком по ладони Регина. — Она была рождена до создания Подземки и вируса, потому, ясное дело, чиста. Она сможет запустить терминалы.       — Скажи мне, где ошивается эта банда, я вытащу Линди, — сказал я.       — Так будет лучше всего. Мы со Штайгером отправимся в город, по пути посетив лагерь, если он ещё не собран. Попробуем собрать отряд побольше. Ты спаси Линди и возвращайся к коллектору. Организуем около него общий сбор.       — Затем, — продолжил фразу Регины Штайгер, — мы отправимся наверх и приготовимся к атаке. Вы с танком захватите Лифт и подниметесь на нём на поверхность, после чего прорвётесь через заграждения около него и доберётесь до выхода​ из коллектора. Открыв его, вы выпустите основной отряд и вместе с ним отправитесь к телевышке, где займёт​е оборону. Я, Линди и ещё несколько человек поднимемся в студию и начнём трансляцию. Остальные должны будут защищать входы.       — А что потом? — задал волновавший всех вопрос танкист.       — А потом будь что будет. Но не рассчитывайте легко выбраться. Возможно, это место станет нашей могилой.       — Ладно. Рид, вот карта с местоположением лагеря банды Смайла. Линди должна быть там, — Регина протянула мне листок с картой.       — А Дик?       — Дик наверняка пойдёт с основной группой, ну а я помогу в танке. Мои навыки там пригодятся.       — Я не против, — пробормотал танкист.       — В таком случае, расходимся.       Я провёл своих новых товарищей, уехавших в сторону Утёса на машине Штайгера, после чего, бросив последний взгляд на запаянную дверь, пошёл в сторону, указанную на карте. Мой путь должен был лежать через железные шахты, которые опустели после гибели деревни. Собравшись с силами, я направился в ту сторону.       Кто бы мог подумать, что для спасения Линди мне придётся вновь отправиться туда, где мы с ней впервые встретились? Действительно, иронично. Ладно, нужно действовать: я и так потерял много времени. Однако этот план… он словно специально создан для меня и моей цели. Совпадение ли это? Не думаю. В любом случае, сейчас мне нужно беспокоиться о другом.       Добравшись до пепелища, я прошёл через него ко второму выходу из разрушенной деревни. Этот тоннель вёл в длинную разветвлённую сеть железорудных шахт, которая, несмотря на свои размеры, имела лишь один выход — всё ту же деревню. Если лагерь охотников располагался в шахтах, то они могли выходить в Подземку только через деревню. Возможно, жители погибшего посёлка были не такими уж и невинными.       Придя к нужному месту, я обнаружил замаскированную дверь. Не знай я, что она должна быть здесь, ни за что бы не заметил тонкую щель, разделявшую её и красноватую каменную породу. Итак, момент настал. Собравшись с силами и уняв дрожь в груди, я замахнулся и со всей силы ударил в дверь, отчего она, словно пушечное ядро, вылетела с петель.       Внутри было средних размеров помещение со столом и парой стульев. За столом сидели двое охотников в комбинезонах. Вскочив со своих мест, они испуганно уставились на меня, пятясь к ведущему вглубь убежища коридору.       Мгновенным рывком я преодолел разделявшее нас расстояние и ударил кулаком одного из них, отчего он отлетел в стену и обмяк, свалившись на пол, словно куча тряпья. Его товарищ закричал, поднимая тревогу, но мгновенно замолк, пронзённый резаком.       Не теряя времени, я начал прорываться дальше, ломая стены и мебель в узком коридоре.       Второе помещение оказалось куда больше. Оно напоминало бар или таверну. Внутри находилось около дюжины охотников, которые уже были готовы к нападению благодаря крикам своего товарища. Разумеется, их пули ничего не могли сделать «Гектору», потому наше сражение напоминало скорее резню. Всё было кончено за считанные секунды. В комнате остались лишь сломанные столы, разрубленная тлеющая барная стойка, обугленные тела и длинные оплавленные следы ударов резака на стенах.       Оставалось ещё две двери. За первой обнаружилось место, где они содержали захваченных людей. Моё сердце сжалось от страха.       Линди здесь не было. Как и вообще кого-либо. Все клетки были пусты; в ржавых замках, висевших на них, торчали ключи. Здесь было пусто.       Осмотрев комнату, я с ужасом обнаружил в одной из камер сумочку Линди. Дурацкую детскую сумочку с цветочком. Внутри было пусто.       На глаза навернулись слёзы. Открыв нагрудную пластину, я высунулся из «Гектора» и забрал сумочку, повесив её изнутри. Благо, «Гектор» был рассчитан на взрослого человека немалой комплекции, поэтому там было много свободного места.       Успокоив себя, я решил не терять надежду, ведь ещё оставалась последняя комната.       Выбравшись назад, в бар, я убедился, что никто новый здесь не объявился, после чего двинулся в последнее помещение. Это была спальня. Десять двухъярусных кроватей, ящики и шкафы для личных вещей, штабели винтовок и оглушающих пистолетов. Тут тоже было пусто, однако в конце длинной комнаты виделась ещё одна дверь. Скорее всего, последняя.       Напряжённо сглотнув, я вынес её ударом огромной металлической лапы и ворвался внутрь.       Это был кабинет. Видимо, тут обитал и работал главарь этой банды. На столе стояла большая папка. В углу — сейф. На полке шкафа аккуратно был уложен дорогой и невероятно редкий в Подземке фотоаппарат.       Одного названия папки хватило, чтобы вызвать у меня ярость и желание уничтожить здесь всё.       «Договоры купли-продажи».       Они действительно торговали людьми. Живыми людьми. Словно товаром.       С трудом раскрыв папку, я тут же получил ещё один удар: на первой же странице был договор продажи Линди. Её купил некий Эдмонд Хартли за сто тысяч центов.       Я опоздал. Они уже продали её.       В порыве ярости, я чуть было не уничтожил папку, но в последний момент опомнился: она была очень ценной находкой для нашего выступления на поверхности. Здесь были имена и подписи множества людей, которые наверняка были влиятельными и уважаемыми на поверхности.       Внезапно меня черт дёрнул открыть договор Линди. Тут же новый удар, ещё сильнее предыдущего:       Они её фотографировали. Внутри было с полдесятка фотографий.       Фотографировали. Словно товар на продажу. Даже без одежды. Убью. Уничтожу. Порву на части. Всех.       Я услышал​, как кто-то вошёл в бар. Что-что со скрипом упало.       Затолкав папку в «Гектор», я выскочил в коридор, а из него — в бар.       Внутри оказалось двое. Один был одет престижнее, чем охотники. У него в руках были мешки с чем-то звенящим.       Ярость вышла из-под контроля. Заревев нечеловеческим голосом, я пригвоздил его напарника резаком к стене, после чего схватил Смайла за локоть правой рукой. Запустив плазмотрон на малой мощности, я сжёг его руку до состояния обугленной головёшки.       Вопреки ожиданиям, его крики и страдания не помогли мне унять ярость.       — Где? — задал я один-единственный вопрос.       С трудом подавляя боль, он ответил:       — Если ты про девчонку, то она уже должна быть наверху.       Его слова пронзили меня, словно нож.       — Ты опоздал, урод. Теперь тебе её уже не достать, — смеялся он через боль.       — Этот Хартли настоящий зверь. Заказывает у нас новых детишек почти каждый месяц. Уж не знаю, что он с ними делает, что они у него так быстро умирают, но, поверь мне, свою принцессу ты больше не увидишь.       Ярость закипала во мне. Ярость и безысходность.       — Интересно, как он её замучит? Надеюсь, пожёстче! — хохотал сходящий с ума от боли охотник.       Не выдержав, я завизжал и убил его одним ударом огромного кулака. Настолько сильным, что, пробив его насквозь, рука застряла в стене.       Вцепившись в неё дрожащими окровавленными руками, он, вперемешку с потоками крови изо рта, продолжал хохотать, уставившись на меня полным безумства взглядом. Ситуация становилась всё более сумасшедшей.       Отбросив от себя наконец-то умершего Смайла, я, шатаясь, пошёл к выходу.       Теперь моей последней надеждой будет наш штурм. Теперь у меня будет лишь один ничтожный шанс найти её в огромном городе, наполненном врагами.       И, наверное, я уже никогда не смогу заснуть после пережитого сегодня.