Потерять контроль

      Еще не открыв глаза после пробуждения, Василисе пришло чувство, что этим утром все не так, как обычно.        Когда веки ее поднялись, взгляд выхватил мягкий свет свечи, по-видимому горевшей всю ночь. Василиса почувствовала на другой половине не ее кровати тепло чужого тела. Каштановая макушка лежала рядом, а ноги часовщицы переплетались с ногами Фэша, он еще спал, грудь его мерно вздымалась и опускалась.       Василиса сделала большой глоток воздуха и огляделась. Они все еще находились в Бронзовой комнате. Вчерашняя ночь нахлынула на черноключницу волной и поглотила ее. Кожа ее еще хранила страстные поцелуи, теперь в них было мало нежности, этой ночью руль держало животное, почти нечеловеческое желание, какого оба еще не испытывали.       Тело Василисы побалеволо пульсирующей приятной болью, совершенно непривычной, новой. Она закусила губу в раздумье и погрузилась в воспоминания. Василиса все еще не могла поверить, что это произошло, и на долю секунды ей показалось, что это неправильно, но потом на ее губах, на шее, на всем теле ожили поцелуи Фэша, и Василиса приняла случившееся с радостью.       Василиса оглянулась на спящего Фэша и нежно улыбнулась. Невольно она обратила внимание на смятые простони, и вдруг пришла в ужас от осознания того, что она совершенно голая. Черноключница нашла свое голубое платье на полу в том месте, где они танцевали. Наконец прикрыв свое тело, девушка подошла к Фэшу и наклонилась к нему, желая запечатлеть в памяти это спящее лицо. Но тут глаза разомкнулись, Василиса от неожиданности  отпрянула и застыла. Неловкость, овладевшая Василисой, напрягла все свои мышцы. — Ты чего? — сонным, глухим голосом спросил Фэш, как ни в чем не бывало. — Ничего, — только и выговорила Василиса, ее голос прозвучал несколько металлически, она совсем не знала как себя вести теперь. Она села на краюшек кровати и сделала вид, будто вовсе не смотрит на Фэша, однако тот точно угадал ее потерянное состояние и притянул Василису к себе. Он заключил Василису в свои объятия и поцеловал по-детски в щечку. Девушка заметила, что Фэш тоже не был одет, но  к его телу плотно прилегало одеяло. — Все хорошо, Василек? — осведомился он. Фэш ласково убрал прядь Василисы за ухо, она склонилась к его губам и поцеловала, на этот раз не обращая внимания на то, что среброключник назвал ее по числовому имени. Теперь Василиса заглянула в лицо Фэша, не спеша дать ответ. Его взгляд источал нахальство, будто дикие кошки подкароуливали жертву, а на губах разлилась веселая искренняя улыбка. — А разве что-то должно быть не так? — наконец ответила Василиса. Тут девушка поставила Фэша в некий тупик, он не нашелся что ответить, впрочем его спасло позвякивание часовой стрелы — Фэшу пришло сообщение. Он поднес руку с часовым браслетом к глазам и, нахмурив брови, бегло прочитал. — Черт, — сдавлено воскликнул он, — уже 12! Василиса недоуменно уставилась на него. — Через час к нам заглянут ребята… Видя, что Василиса молчит,  он уточнил: — Орден Дружбы. У черноключницы глаза полезли на лоб, она вскочила и метнулась в сторону двери. — Почему ты не сказал?! — Был занят, как видишь, — спокойно, лишь с едва заметной тенью шутки, пожал плечами Фэш. Василиса была готова хорошенько стукнуть его, ее озадаченно-злой и его обезаруживающий взгляды встретились, и Василиса стряхнула с себя злость, оставив лишь напряженность. — Тогда я побежала собираться и накрывать на стол, — Василиса еще раз осмотрела Бронзовую комнату. Громоздкая кровать как-то не вязалась,  не вписывалась сюда и прошедшая ночь показалась ей чем-то эфемерным. И тут, часовщица опомнилась: подошла к Фэшу, еще раз поцеловала его и прошептала ему на ухо, не оставшись в долгу: — Эта ночь была чудесной… Затем игриво ухватилась губами за мочку уха, Фэш же снова потянул ее на кровать и прильнул губами к ее губам. Они еще на некоторое время задержались в Бронзовой комнате, не желая погасить бурную вспышку чувств. На кухне, орудуя часовой стрелой, хозяйничила Захарра.