Дело житейское

- Марш в комнату и не выходить, - в голосе Михаила лязгнуло железо. Старшая дочь вздохнула, и послушно поволокла за руки младших детишек в комнату, буркнув что-то вроде "Опять начинается." Как только закрылась дверь в детскую, раздался пронзительный и резкий "бряк". Люцифер с мрачным удовольствием рассматривал осколки тарелки. - Это из подарочного сервиза, - явно-ненавидящим тоном проговаривает старший, сжав зубы. Ответом служит весьма похожее по тональности "Бла-бла-бла", сопровожденное ноющим выражением лица и "говорящей ладонью". - Ты абсолютно невыносим, - с каждой секундой, казалось, взгляд Михаила начинает испепелять, и на Люцифере вот-вот загорится рубашка. - Ты, представь себе, тоже! - вскинув брови парирует падший архангел, старательно сгребая кусочки фарфора в симметричную кучку носком ботинка. - Допускаю, но я хотя бы не веду себя как... Как девка с критическими днями! - взвинченно выдает старший, чувствуя, как его губы сжимаются в тонкую-тонкую полоску. На такое смелое заявление в глазах у Люцифера опасно вспыхивает яростный огонек, но тут же потухает, а рот растягивается в широкой ласковой улыбке. Он похлопывает брата по плечу с очень сочувствующим и понимающим лицом, и шепчет на ухо: - Так бы и сказал, не волнуйся, в следующий раз я тебе куплю Always на четыре капли. Следующие тридцать секунд младший только довольно посмеивается над тем, как Михаил в гневе хватает ртом воздух, в неспособности ответить. - Да... Да пошел ты! Это уже последняя капля! - вскрикивает он, и можно видеть, как его зрачки ненавидяще сжимаются и превращаются в точки, пульсирующие в радужке. - И пойду, - равнодушно вдруг заявляет Люцифер, передернув плечами, мол, невелика птица, чтоб возиться. - И иди! - архангел нервно кивает, так и не умерив повышенного тона. Со следующим "Ну и пойду", Люцифер показательно разворачивается и с презрительным молчанием перемещается в прихожую. Михаил поджимает губы, и пару раз открывает рот и закрывает его обратно, передумав что-то говорить. В итоге, надменно произносит: - Да куда ты пойдешь..! Ответом ему служит молчание. Он стоит, стоит, а потом не выдерживает, и сам выходит в прихожую: - ... Без куртки. Люцифер, тщательно зашнуровывающий ботинок, смотрит на брата с показательным удивлением, снизу вверх. - ... Холодно на улице, - уже с толикой неуверенности звучит в тишине голос Михаила, так, как будто он и сам не рад, что он это сказал. Младший выпрямляется. Окидывает скептическим взглядом фигуру архангела и закусывает губу. - Л-ладно, хватит, пожалуй, - серьезным и прямым тоном (только с сомнением растянув первое слово) заявляет он, и украдкой радуется, когда через несколько секунд его неловко заключают в объятия и быстро отпускают. - Наро-о-о-д, кушать пошлите, - улыбаясь, орёт падший, проходя обратно в кухню. - "Пойдемте", - привычно поправляет Михаил.