Поляриссима

В команде Кайто («Команда Цукигами 2.0», как, с неизменной ехидной улыбкой, любил говорить Нандзё) были братья-близнецы, точно мужские версии сестёр Наюки [1], непроницаемо улыбающийся ироничный одиночка, напоминающий всё того же Нандзё, помешанный на порядке чистюля с замашками принца-домработницы, единственный в своём роде, и Куга. Точнее, как две капли воды похожий на него юноша, так что Кайто первое время ошибался, путая имя. Тот был не Кугой, а Умэ Шизукой. И остальные безоговорочно приняли его в качестве лидера команды. Впервые встретившись с ними на репетиции, Кайто не переставая дивился тому, как его угораздило собрать вместе столько проблемных персонажей. Мысленно он прикидывал, как скоро они все переругаются, и кто останется последним. Тем сильнее было его удивление, когда, взаимодействуя, ребята преображались. В них не было ничего от команды Отори. Они не были звёздной пылью, больше похожие на целое странное созвездие, каждая из звёзд которого сияла столь же ярко, как и соседняя. Работать с ними было легко, потому как и без его подсказок ребята понимали свою цель. Они оказались идеальной командой. И потому, очень скоро, скорее, чем ему того хотелось бы, Кайто начал испытывать скуку. – Вам не обязательно так рьяно следовать указаниям. Я вовсе не буду против, если вы проявите инициативу, – сказал он им накануне первого отчётного концерта. – На данном этапе в этом нет существенной необходимости, – с неизменной невозмутимостью ответил Шизука. – Риск не отвечающей правилам импровизации не оправдан, – добавил другой «Нандзё». Остальные согласно кивнули. Кайто только то и оставалось, что в капитулирующем жесте разводить руками, занимая своё место у пианино. Аккомпанируя ученикам, он лишь изредка поднимал на них глаза и то лишь для того, чтобы удостовериться, что они всё делают правильно. Не тая горькой ухмылки, он думал: «Почему? Почему они всё понимают? И почему всё принимают, как есть?» – Они напоминают мне нас в прошлом, – поделился своим мнением с ним сдержанно сочувствующий и всё подмечающий Тацуми. Кайто тогда вовсе не обрадовался сравнению. Почему-то ехидные, очень честные ухмылки Нандзё сносить было куда проще. Кайто и сам то и дело ощущал, как в подобной гримасе кривится его собственное лицо. Его командой словно руководил дух его брата – Кайто ощущал его почерк, выраженный в сухом профессионализме. Не такую команду он хотел. Благо, и он им такой был не нужен. Кайто стал менее чувствительным к чужим переживаниям, решив вплотную заняться поступлением в университет. Тогда, впервые за долгое время, ему позвонил Асаки. – У меня освободился график. Мы могли бы встретиться, – сказал он. В тот момент Кайто проклял своё сердце, что предательски затрепетало в его груди. «Ненавижу себя, – думал он, сильнее сжимая телефон. – Как же я себя ненавижу». С губ его при этом сорвались совсем другие слова: – Конечно. Я буду рад. Мгновения сомнений были лишь иллюзией. На самом деле, он ни секунды не раздумывал над ответом.

* * *