В тихом омуте

      Дождь, отступивший пару часов назад, оставляет после себя аромат свежести и чистоты в воздухе. В лужах, словно на картинах великого художника, отражается лунный свет и первые яркие звёзды. Ночной туман густым одеялом укрывает ещё не спящий город.       Тёплый весенний ветер, едва касаясь ровной стеклянной глади окон, направляется прямиком к деревьям, посаженным когда-то ровной аллеей. Он захватывает маленькие пылинки и ничтожный мусор с тротуаров, всё реже сбиваясь с пути, но никогда не отступая назад.       В этот самый обычный вечер Сакура решает открыть шкатулку наполненную тайнами. Женские руки потряхивает от накопившихся чувств. Она боялась, что её не поймут и она вновь останется одна. Делая глубокий вдох и успокаивая себя, Сакура наконец уделяет обещанное внимание своей соседке.       Несколько минут назад Ино заставила розоволосую принять душ и переодеться в пижаму, чтобы та не подхватила простуду после дождливой прогулки. Блондинка приготовила каждой по порции тёплого какао с щепоткой корицы, которой пропахла маленькая квартира.       В этом доме Харуно вновь почувствовала некую материнскую заботу и домашний уют. Теперь она была готова открыть все карты, и не важно, что случится, когда наступит завтра.       — Когда я перешла в среднюю школу, у меня почти не было друзей. Я была довольно стеснительным ребёнком и боялась заводить новые знакомства. Однажды, когда я обедала на улице, ко мне подсела девочка моего возраста и начала со мной разговаривать. Она не спросила моего имени или в каком классе я учусь, просто начала разговаривать о погоде, цветах и еде. Так продолжалось несколько дней, пока я не решилась спросить её имени. И знаешь, что? — розоволосая улыбнулась мысленно возвращаясь к светлым дням. — Она сказала «Я думала ты и не спросишь». Собственно вот так мы и познакомились с Наоми. На следующий год, благодаря распределению, мы оказались в одном классе. Всегда и везде мы следовали друг за другом хвостиком, устраивали частые ночёвки то у неё, то у меня. Были друг другу опорой и плечом, на котором можно пролить слёзы. Она была тем ещё сорванцом, который мог без ведома родителей убежать ночью. Я же своим спокойным характером немного тормозила её внезапные порывы под названием «узнать мир». Два года обучения в средней школе пролетели незаметно. И после продолжительных каникул мы уже были готовы к новым этапам.       Сакура прервала свой монолог лишь для того, чтобы отпить едва тёплый напиток в её руках. Попробовав на вкус пару мягких подушечек, она заметила пристальное внимание со стороны блондинки, которая всем видом желала услышать продолжение истории.       — На первой ступени старшей школы в нашу маленькую компанию влился ещё один человек. Он появился совсем внезапно. Уже и не припомню, когда именно наш дуэт превратился в трио. Его звали Такеши. Он оставался с нами дежурить за компанию, веселил нас своими глупыми шутками, помогал нам с учёбой. Наоми часто отзывалась о нём немного грубо, говорила, что он только мешает, но никогда не прогоняла его. Тогда я не понимала, что с ней происходит, — горькая улыбка появилась на лице Харуно, с трудом проглотив нервный ком, который встал поперёк горла, она продолжила. — Через два года нашей дружбы, на последнем году обучения, Такеши стал за мной ухаживать. Мы чудесно проводили время вместе, но я догадывалась, что он скрывает от меня что-то. Он часто осторожничал в своих действиях на публике. Со временем я привыкла к такому поведению и уже не обращала внимания.       Отодвинув пустую кружку в сторону, девушка принялась теребить край старого пледа, который дарил необходимое тепло.       — А твоя подруга? — блондинка решила задать вопрос.       — Тут всё гораздо интереснее. Наоми отдалилась от меня насколько это было возможно. Она избегала моего взгляда. Отвергала мои приглашения будь то поход в кино или обычная ночёвка. Мы очень редко беседовали на волнующие темы. Я почти перестала существовать для неё. Не осознавая, что происходит, я попыталась узнать всё через Такеши, но тот лишь отмахнулся. Он сказал, что я слишком остро реагирую.       Ино утвердительно кивнула, соглашаясь со своими догадками, и поджала губы.       — Это ужасно, — прошептала блондинка.       — Нет, ужасно было на выпускном вечере. Тогда мы с одноклассниками решили отметить наш выпуск. Мы выбрали отдалённое место у пляжа, там, где нам не смогли бы помешать или прервать веселье строгие родители. Обычное желание подростков, не так ли? В тот вечер Наоми была через чур вежлива со мной, что несказанно меня удивило. Я подумала, что всё может вернуться на свои круги и мы вновь станем лучшими подругами. Я была так счастлива, что решила не обращать внимания на различные мелочи. Немного позднее подруга протянула мне коктейль, как оказалось позже, «с сюрпризом». Помимо алкоголя она подмешала мне какое-то наркотическое вещество, которое должно было меня вырубить. Я не любитель крепких напитков, поэтому после двух глотков выкинула стаканчик в урну.       Розоволосая услышала шокированный вздох блондинки и вздрогнула. Потупив глаза в пол, Сакура не решалась посмотреть на соседку. Она боялась встретиться с осуждением в голубых глазах, от которого начинало мутить.       — Через пару минут у меня началась жуткое головокружение с примесью мигрени. Голова будто раскалывалась от боли. И тогда я решила найти Такеши, чтобы он отвез меня домой. Ох, лучше бы я этого не делала.       — Они…? — услышав слабый голос соседки, розоволосая кивнула не поднимая глаз.       — Я нашла их страстно сплетённые тела за стволом дерева. Оказалось, что Такеши на протяжении долгого времени не мог выбрать между нами. Он пользовался мной и Наоми в равной степени. Только сейчас поняла, насколько он был сволочью. От увиденного я словно одеревенела. Не могла сделать даже шага. Они заметили меня слишком поздно. Такеши начал оправдываться, но я не позволила ему сказать и слова. Когда я попыталась сбежать от них, корень дерева встал на моём пути. Казалось, что может быть хуже? Походу жизнь решила посмеяться надо мной сполна. Я упала и приземлилась на ещё не остывшие угли, которые остались от костра. Потеряв сознание от жуткой боли, я очнулась только в больнице. Никогда не забуду этот осуждающий взгляд мамы.       Сакура вспомнила тот момент, когда яркий белый свет проник в её сознание, пробуждая от обморока. Разочарованное лицо матери, которое до сих пор стоит перед глазами, просто невозможно забыть. Она не спрашивала о самочувствии дочери, лишь произнесла: «Как ты могла?». Слёзы крупными каплями потекли по бледному лицу девушки, оставляя за собой солёные дорожки. Она не могла винить мать за такое восприятие информации. Мама не могла знать, почему анализ крови выявил у её дочери наркотические вещества с примесью алкоголя. Она лишь сделала выводы, не проникая в самую суть вопроса. Вот так, самым обычным способом, за одну ночь можно превратиться из отличницы и прилежной дочери в наркоманку.       С тех пор отвращение на лице матери не сходило ни на секунду, когда та видела родную дочь. Сакура замкнулась в себе. Она потеряла не только подругу и любимого человека, но и родителей.       Тогда Харуно решила действовать. Она больше не могла терпеть злостный шёпот за спиной, тычки в её сторону, глупые до абсурда сплетни. Сакура собрала вещи в небольшой чемодан и решила больше не оглядываться назад.       Несколько минут назад розоволосая закончила свой рассказ, но поднять взгляд и посмотреть на блондинку так и не решалась, пока не услышала тихое всхлипывание.       Сакура удивлённо обернулась на шум и встретилась с голубыми глазами, полными ещё не пролитых слёз.       Блондинка накинулась на девушку, чтобы заключить в крепкие успокаивающие объятия. Она почти невесомо погладила Харуно по голове. Из изумрудных глаз посыпались слёзы.       — Милая моя, как ты могла нести это всё в себе?       Мокрые дорожки не переставали бежать по её щекам, наконец освобождая душу от накопленных эмоций. Она плакала вместе с Ино, которая не переставала шептать успокаивающие фразы. Эта девушка за один вечер стала ей роднее всех окружающих её людей.       Когда слёзы иссякли, девушки сидели в тишине и наслаждались моментом. Эта тишина казалась уютнее разговоров. Она как защитный колпак, который окружает и защищает от внешней грязи.       — А что насчёт Итачи? — опомнилась блондинка.       — Кажется, сегодня ночью мы не уснём, — розоволосая вздохнула, но тут же улыбнулась.       — Давай рассказывай, не томи, — запротестовала Ино.       — Ты теперь не угомонишься?       — Нет, — улыбнулась голубоглазая. — Теперь я буду лезть к тебе с вопросами каждый божий день.       — Ну и смертный приговор я себе подписала, — рассмеялась Сакура, глядя как не терпится Ино услышать новую историю. — Тут и рассказывать нечего.       Харуно начала повествование с первого дня их знакомства. Она мысленно окунулась в тот день вновь. Вспомнила, как увидела парня, который казался немного загадочным и отстранённым. Но стоило ему заговорить, как невинное желание ударить его самым тяжелым учебником и скрыться с места преступления разгоралось в ней огнём впервые за долгое время.       За прошедшие годы огонь в её душе медленно угасал, казалось, ещё день, и он вовсе потухнет на века. Но этот незнакомец просто подкинул пару сухих неотёсанных дров, и пламя вновь возгорелось, мягко потрескивая в душе.       Она привыкла воздвигать огромные каменные стены, чтобы защититься от ненужных и, как она считала, необязательных эмоций. Она стала подобием робота, механической машиной. Жить, достигать целей, следить за своими словами, не выделяться из толпы — всё это стало довольно обыденно. Пока тот незнакомец не нашел лазейку в огромной стене.       Когда они встретились во второй раз, Сакура почувствовала, как почва исчезает из-под ног. И она была не против провалиться сквозь землю, только бы не встречаться с ним вновь.       Тем вечером он догадался, что было совсем не сложно, о её маленьком секрете. Всегда внимательная и аккуратная к промашкам, Сакура допустила маленькую ошибку.       Своими действиями и словами Итачи вызволял настоящую Сакуру из скорлупы. С ним она перестала следить за грубыми фразами, которые только и вылетали из её маленького и милого ротика. Он заставлял её нервничать, замирать от удивления, расслабляться и чувствовать себя живой и настоящей.       На приёме у его родителей он действовал слишком галантно и учтиво, что не было им на самом деле. Но несмотря на напряженную атмосферу, Итачи никогда не забывал о ней. Он мог прижать её к себе или приобнять за хрупкую талию, словно бы нуждался в этом, как нуждается человек в глотке свежего воздуха. В его сильных руках она чувствовала себя в безопасности, будто бы укрывшись от долгого ливня под уютной крышей дома.       Душевные беседы в тени от посторонних глаз были схожи с глотком холодной воды в песчаной пустыне. Она дала ему внимательного и понимающего слушателя, который в любом случае оказался бы на его стороне.       Итачи – первый, кто увидел и рассмотрел уродливые шрамы от ожога, которые она старательно скрывала под одеждой. Каждый раз глядя на них, Сакура вспоминала, насколько чреваты последствия. Но даже они не смогли оттолкнуть парня или вызвать хоть грамм отвращения на его лице.       Их первый поцелуй стал для неё полнейшей неожиданностью, но самым запоминающимся событием в жизни. Она помнила яркость того момента, которая словно ослепила её. Запомнились и смешанные чувства, что испытывала Сакура в тот момент. Как что-то вспыхнуло и засвистело в душе сказочно красивым фейерверком.       Итачи дарил теплоту и покой, которого она пыталась избежать на протяжении пяти лет, пробуждал в ней столько хороших и давно забытых качеств. Она знала, что он был другим. Тем, кто бы никогда не позволил себе обидеть её нарочно.       — Я оттолкнула его, когда он признался мне. Я сделала то, что умела больше всего на свете: струсила и убежала. Просто оставила его на крыльце без объяснений, — Сакура покачала головой. — Я такая жалкая!       — Стой, не вини себя раньше времени. Ты вовсе не жалкая, и я уверена на все сто процентов, что ты сильнее любого, кого я знаю. Ты столько всего перенесла, но послушай меня: боль — это опыт, который нельзя игнорировать или пытаться избежать. Все препятствия в жизни, через которые тебе удалось пройти, только закалили тебя.       — Ты права, — устало соглашается Сакура.       — И знаешь, с возрастом станет легче, ты отпустишь всё, что накопилось у тебя в душе, как вольную птицу из клетки. Как говорят: всё, что не делается, — то к лучшему!       — Мне действительно стало легче, спасибо тебе, — розоволосая заключает новую подругу в скромные объятия.       — А ещё ты должна извиниться перед ним и всё рассказать.       — Скорее всего он теперь и видеть меня не желает, — покачала головой Сакура.       — Итачи никогда не поступит так с тобой. Если бы я его не видела, то подумала, что он – всего лишь игра твоей фантазии, насколько идеально ты о нём рассказала.       — Он далеко не идеален, порой мне хочется его прибить. Его выходки сбивают с толку.       — Как давно? — Ино посмотрела на подругу с глупой улыбкой на лице и прищуренными глазами.       — Что давно? — розоволосая странно покосилась на девушку.       — Как давно ты плаваешь в его любовных сетях? — буквально пропела блондинка.       — Что за бред ты несешь, Ино? Никто не влюблён! Точнее я не влюблена, — она не любила врать, потому что краснота щёк выдавала её с поличным. — Спокойной ночи, надоеда! Сакура поднялась с пола, на котором они сидели всё это время, и направилась в свою комнату. Стрелки на часах уже давно ушли за полночь. Девушка забралась под холодное одеяло и устало откинулась на подушку. Шёлковые нежно-розовые пряди волос разметались по хлопковой ткани. Харуно устало закрыла глаза.       — Спокойной ночи, врушка, — голос наполненный смехом достиг её ушей.

***

      Весенний день одаривал прохожих тёплыми солнечными лучами и мягким южным ветром, который переносил благоухающие запахи недавно распустившихся цветущих деревьев. Улицы окрашивались в яркие цвета, просыпаясь после долгой спячки. Маленькие птицы, не занятые постройкой гнёзд или поиском пропитания, воспевали звонкие серенады.       В такой тёплый и сказочный день кажется, что ты способен покорить целую планету. Вот и Сакура рассчитывала, что сегодня она наконец сделает невозможное. Она была полна сил и энергии. После удачно сданного экзамена по физике, к которому она готовилась дни и ночи, настроение часто угрюмой девчонки поднялось до небес.       Розоволосая целенаправленно вышагивала по шумному коридору в сторону лаборатории, сжимая в руках пакет с аккуратно сложенным мужским пиджаком. Сверяя время, она знала, что минуту назад закончилась их пара по физике, а значит Итачи будет находиться в нужном кабинете.       Девушка слегка приоткрыла тяжёлую дверь, чтобы проверить наличие посторонних людей, как её взгляд тут же уперся в интересную картину. Итачи стоял спиной к двери совершенно неподвижно. Всё это было бы обыденно, если бы не тонкие женские руки с кроваво-красными ногтями обвивающие его шею.       Незнакомка надула свои приторно сладкие губы и с фальшивым блеском в глазах смотрела на брюнета. Она что-то обиженно ему рассказывала, не разрывая свои ядовитые объятия. Произошедшая ситуация казалось бы не напрягала парня: он спокойно стоял и слушал рыжую бестию, внимал каждое слово обращённое в его сторону.       Сакура изумленно уставилась на парочку, она не могла сдвинуться с места, поэтому просто стояла в дверном проёме, не смея шевельнуться. Взгляд карих глаз незнакомки с фальшивыми нарощенными ресницами устремился на девушку. Рыжеволосая смело ухмыльнулась ей и подвинулась ближе к мужскому телу.       Харуно вздрогнула, выходя из своеобразного транса. Сердце бешено стучало, а живот неприятно скрутило, словно её внутренности решили переехать на другое место. Девушка аккуратно положила пакет, который совсем недавно хотела отдать лично владельцу, на дощатый пол и направилась прямиком к выходу.       С самого начала эта идея не обещала быть хорошей, но блондинка мучила девушку на протяжении трёх дней, пока та наконец не сдалась. Сейчас она не могла даже спросить у Итачи, кем являлась ему эта девушка. По сути Сакура была никем для него. Лишь его студенткой. А студенты не вправе задавать лишних вопросов, тем более касающихся личной жизни преподавателя.       Розоволосая выругалась, запнувшись в очередной раз о неровную тротуарную плитку. Она яростно вытерла одинокую слезинку, которая едва ступила на ровную поверхность кожи. Сакура прерывисто вдохнула свежего воздуха, прогоняя подошедшую истерику.       «Это была последняя встреча. Больше мы никогда не увидимся вновь.»