Кофе

Скотт Макколл, он же Альфа. Сильный, волевой, непобедимый. Готовый помочь всем, даже если эта помощь в ущерб себе, сейчас стоит перед белой деревянной дверью и никак не может нажать на звонок. Он прекрасно помнит тот самый день. В его голове, этот день проигрывает свою пластинку ежедневно, и уже третий месяц он едва совладает с собой. Помнит, как она говорила ему, что всё хорошо и что ей не больно. Помнит, как не мог забрать её боль, как бы не старался. До сих пор не может представить, насколько она сильная, если могла улыбаться в тот момент. До сих пор не верит в то, что Дитон успел. Что вколол ей какую-то сыворотку, которую добыл. Что помог в тот момент, когда никто не верил, что её смогут спасти. Что смогут, буквально вытащить с того света. Дитон верил. И Скотт Макколл тоже верил, когда сидел возле её палаты и томился в часах ожидания. Он готов был годами сидеть возле неё в палате. Он окрашивал свои вены в чёрный, когда ему разрешили находится в её палате, зная, что будь она в сознании, то ни за что не дала бы ему этого сделать, сказав, что ей — не больно. Но сейчас она не может запретить ему помогать ей и Скотт знает, что на самом деле, Арджент чувствовала адскую боль. Когда она пришла в себя, он был рядом с ней. Уснул в кресле, держа её за руку. Айзек чувствовал себя неловко, после того, как услышал её признание Макколлу и видел, что альфа буквально сходит с ума, не покидая Арджент ни на минуту. Спустя месяц после того, как девушку выписали, он сообщил ей, что уезжает в Лондон, из-за какого-то контракта, который предложил ему её отец. Девушка долго не могла понять, что же произошло, но Лейхи так и не собрался с мыслями, чтобы выразить всю гамму чувств, которая бушевала в нём всё это время. Кира, за это время, так и не смогла побороть внутреннюю Лису и отправилась к Перевертышам на рассвете, написав Скотту прощальную записку о том, что она видит, что как бы не старалась — никогда не сможет занять её место, в сердце Макколла. Когда Эллисон стало лучше и в её комнате то и дело появлялись всё новые посетители, с киллограмовыми порциями витаминов — Макколл решил не настаивать ни на чем. Они не обсуждали ни одного сказанного слова. Зато Стилински тогда не упустил шанса сказать много слов. Он до сих пор чувствует себя виноватым перед Эллисон. Каждый видит то, что вина буквально съедает его изнутри, как бы Арджент не успокаивала его. Никто и представить не может, что было бы с ним, если бы её действительно не стало. Скотт бросает взгляд на часы понимая что стоит здесь больше двадцати минут, крепко ухватившись за дверной косяк. Он нутром ощущает, как его разрывает чувство того, что они до сих пор ничего не обсудили. Что он до сих пор не сказал так много важных слов. Он понимает, что совсем ослаб из-за всех этих переживаний. Понимает, что один разговор может изменить многое. Глубокий вдох. Нажимает на звонок. Выдох. Спустя пару мгновений дверь распахивается и перед ним стоит улыбающаяся Арджент. Ужасная мысль Скотта о том, что они могли больше не увидеть эту улыбку, исчезает так быстро, как и появляется. — Скотт? — она сводит брови к переносице и с интересом смотрит на парня, пытаясь скрыть то, как она опешила, увидев его на пороге своей квартиры. — Можно мне войти? — он поднимает на неё взгляд и тут же отводит его в сторону. — Да, конечно, — Эллисон пожимает плечами и делает шаг в сторону, пропуская гостя в дом. Скотт проходит по коридору в сторону гостиной. Они сменили их прежний дом на квартиру после смерти матери девушки. Они больше не могли находится в том доме, чувствовать его угнетающую атмосферу. — Ты наверное к папе? — Эллисон становится в дверном проходе, когда он подходит к окну в гостиной. — Да, — резко отвечает Скотт, думая, что если сейчас заткнется, то все неловкости предстоящего разговора можно с лёгкостью избежать. Но тут же одёргивает себя, прекрасно зная, что нельзя убежать от того, что чувствуешь каждый день. — То есть, нет. Я хотел поговорить с тобой. — Пройдём на кухню? — спокойно спрашивает она у него и увидев положительный кивок головы, делает шаг в сторону кухни. — Будешь чай? — она пытается хоть как-то разрядить обстановку между ними, когда он садится за обеденный стол, а она походит к навесным ящикам, но наблюдая за тем, как нервно дернулся Скотт, от её вопроса, ей кажется, что её план таки не сработал. — Лучше кофе. — ей кажется, что мысленно он совершенно не с ней, а он с трудом собрал свои мысли воедино, чтобы ответить на этот простой вопрос, а не выпалить с ходу всё то, что формулировал на протяжении последних четырёх недель. Арджент ещё раз отмечает про себя, насколько Скотт себя странно ведёт и поднимается на носочки, доставая банку с кофе, а после ставит кофейник на плиту. — Чёрт с этим кофе, — она не успевает дернуться, как он оказывается совсем близко, делая громкий вдох. — Скотт, что происходит? — девушка делает шаг в сторону, но он ступает зеркально ей и она упирается к кухонную тумбу. — Я знаю, ты, наверное, чувствуешь, будто ты столкнулась с разрушениями, с полным крахом. — Скотт ставит ладони по обе стороны от неё и Эллисон начинает ощущать зарождающееся странное чувство от того, что она совершенно не понимает, что происходит. Совершенно не контролирует ситуацию, — Я как всегда всё испортил, я боюсь лишиться тебя, я боюсь потерять тебя. — искренность в его словах, острее любой из стрел, в её охотничьем наборе. — Из-за меня ты сделала совсем неправильные выводы. Я заставил тебя чувствовать себя ужасно. — он нервно проводи языком по верхней губе, начиная выбивать ритм пальцами, по столешнице. — Скотт, всё совсем не так, — она кладёт ладонь на его щеку, легко улыбаясь, ощущая как былое напряжение уходит прочь и уголки её губ поднимаются. — И я не знаю, как мне ужиться, с самим собой, — он отрицательно мотает головой, кладя свою ладонь поверх её и поднося её к губам, — а я хотел, чтобы ты смогла полностью принять меня. — Скотт, перестань, — она переводит взгляд с его лица на свою ладонь, которую он так нежно держит, прижимаясь к ней сухими губами. — Всё было прекрасно. — Я постоянно дурачился, — он отпускает её ладонь и смотрит в окно опасаясь, что сейчас струсит и не скажет до конца всё то, что так долго формулировал. — Я черствел, отвергая тебя, черствел, игнорируя тебя. — Легким движением, она поворачивает его лицо к себе, аккуратно касаясь пальцами подбородка, — Меня то недооценивали. То переоценивали. Мои поступки всё серьёзно усложнили. Но твои слова, — он часто моргает, пытаясь не задохнуться от одной мысли о том, что момент этого разговора настал. Что это больше не сон и не его воображение, а что именно сейчас он стоит перед Эллисон Арджент. — Я, — она опускает голову, несколько раз облизывая губы и Скотт чуть было не делает шаг назад, когда до него начинает доходить реальность, но она вцепляется в его руки, заставляя его замереть. — Я не отказываюсь от своих слов, — она выпаливает эту фразу на одном дыхание, а Макколл, в одночасье, забывает как дышать. — Но тебе будет непросто любить меня. — Он приближается к ней неумолимо быстро и она ни за что не согласится на то, чтобы он остановился. — Не стоит говорить о чем-то в будущем времени, когда оно уже и есть твоим настоящим, —больше он не даёт ей сказать ни слова, накрывая её губы своими. — Я люблю тебя, Эллисон Арджент, — он отрывается от неё лишь на мгновение. — И я всегда буду с тобой, чтобы не произошло. Она расплывается в улыбке и притягивает его за шею к себе, шепча что-то о том, чтобы он заканчивал с лирическими отступлениями.