Звезды падают только вверх, сука.

       Как обычно влюбляются люди? Кого ни спроси — у каждого своя история, любовь для всех своя. Кто-то с первого взгляда понимает — «моё», а кто-то сперва очень долго бесится, не понимая, что с ним происходит, грешит на рак или (не дай Бог) простуду. Кого-то раздражает навязчивое желание быть рядом с внезапно ворвавшимся в твою жизнь человеком, кто-то начинает безбожно бухать и курить, не в силах по-другому справиться с притяжением, кто-то лапает едва знакомых баб, вспоминая (непонятно почему) скользящее прикосновение к тощей заднице симпатичного наркомана, пытающегося обокрасть доброго человека. Кто-то — Босс.        Игорь не понимает, что происходит, потому что давно забыл это чувство — чувство влюблённости. Да, оно ещё совсем маленькое, царапает изнутри тупыми коготками грудную клетку, тихо пищит. Не понимает ещё и потому, что с Дианой было не так. С Дианой вспыхнуло сразу — синим пламенем, бешеным сексом, потом долгими ухаживаниями, погонями и свистом пуль над головой. Тогда было беспокойное время, да и Босс был молод, внимателен. Теперь он и вправду грешит на простуду и на косяк мэри, который прикончил пару минут назад. Яркие разноцветные вспышки и громкая музыка только подогревают адский котёл, в котором варится Босс. Делая из бокала глоток Moët, мужчина ищет мутным взглядом в толпе тощего парнишку в чёрной маске и бронежилете. Не понимает зачем, но старательно ищет, пока смазливая грудастая блондинка ласкает его грудь и живот. Ищет, когда её наглый юркий язычок вылизывает пальцы. Ищет, когда она забирается на колени, готовая отдаться ему прямо здесь и сейчас. Босс ищет Пимпа.        — Эй, Босси, не меня потерял? — в сознании пульсируют чужие слова, сокращая картинку мира в зрачке. Величайший поворачивает голову, встречаясь своими глазами с зелёными омутами Богомола, где, спустя всего час вечеринки зрачок — манго, затопил радужку почти целиком.        — Нет, ищу своего Сутенёра, — уклончиво откликается Игорь, возвращаясь к своему занятию, не глядя оглаживая женские бёдра ладонями.        — Готовься, Босс, для тебя уже готов котёл, — смеётся Максим, а его удачная шутка бьёт Босса тупой дубиной по затылку, заставляя поёжиться.        — Я не верю дьяволу, он лютый пиздабол, — глухо парирует Величайший, отхлёбывая в очередной раз шампанское, игнорируя настойчивые ласки девушки, сидящей на нём верхом.        — Кстати, помнишь ту лохматую булку, что ты выкупил у меня? — глупо и с придыханием хихикает Богомол (сильно, видать, по башне дало).        — Ну-у? — всё так же незаинтересованно тянет мужчина, поправляя шубу.        — Шебуршится там под лестницей с каким-то глистом в бронике, — тут уже у Голышева окончательно сносит фундамент. Он заливается звонким задыхающимся смехом, а Босс, зацепившись сознанием за последнее словосочетание, скидывает блондинку в объятия Богомола и идёт к широченной винтовой лестнице на второй этаж особняка. Игорь понимает, что зря отпустил Стаса погулять одного по этому притону — он ведь собирался восстанавливать заводские настройки, а по итогу сам подтолкнул к краю обрыва. Нехорошо это. Даже для него как-то подло. Величайший ничего не сказал, когда увидел болтающих у лестницы Фадеева и Конченкова, он лишь грубо схватил Пимпа за тонкое жилистое запястье, без объяснений волоча за собой обратно к дивану, с которого пришлось встать. Босс плюхнулся ровно посередине и утянул парня следом, усаживая на колени. Стасу такой ход дел пришёлся явно не по душе, он попытался слезть и сесть рядом, но мужчина крепко держал, запрокинув голову.        — Что происходит? — слишком громко, так показалось Боссу, прошипел Пимп, смотря недовольно, поджимая губы.        — Я хочу, чтобы ты сидел здесь, что непонятного?! — раздражённо бросил Величайший, сдавливая чужую руку. Он рад, что Стас не успел ничем закинуться, иначе винил бы в этом себя, а испытывать чувство вины Игорь не любил.        — Это выглядит по-пидорски. Почему я не могу сидеть на диване? — Пимп засопел ещё более недовольно, предпринимая новые попытки вырваться. Босс схватил его свободной рукой за край маски и потянул на себя.        — Ты будешь сидеть там, где я захочу, делать то, что я захочу, или я пристрелю тебя, понял? — пьяно и зло прошептал мужчина в самое ухо Конченкова, отчего по телу последнего пробежали мурашки. — Не смей больше говорить вслух, — сильно встряхнул и отпустил.        Стас нервно сглотнул, вспомнив, как легко Босс стрелял в воздух из окна посреди шоссе, как бил посуду в собственном доме и, если бы не Пимп, метнул бы одну тарелку в повара, это точно. Он остался сидеть на чужих коленях, сжавшись и обняв себя руками — ощущал очередной шлюхой в коллекции Великого, что было совершенно не так, ведь он просто… А что просто? Живёт за его счёт, абсолютно ничего не давая взамен. Если он и шлюха, то очень плохая. Ничем не может отблагодарить за внимание, ни на что не годен. Остаётся только слушаться.        — Ты пил? — от приятного хриплого голоса всё тело пробило мелкой дрожью, прямо как в квартире Фадеева. Конченков отрицательно мотнул головой. Ему некогда было пить, да и если бы было когда, вряд ли кто-то налил бы никому не знакомому парню. На ногу опустилась тёплая ладонь, в которой зажат стакан с чем-то, отдалённо напоминающим коньяк или виски. Стас послушно взял его в свои руки, недолго разглядывал перед тем, как сделать первый несмелый глоток (Боссу он всё-таки не доверял), и, не обнаружив в алкоголе ничего, кроме самого алкоголя, залпом опустошил сосуд. Внутри быстро потеплело, и напряжение понемногу спало. Его место заняла скука.        Игорь наконец почувствовал себя так, как надо. Хорошо. Его всё устраивало и, как ни странно, ничего не раздражало. Простуда вдруг отпустила безо всяких микстур и таблеток. Быть может, её и вовсе не было. Босс выпил ещё пару бокалов шампанского (ликёр он оставил для Стаса), покурил, поболтал с неизвестно откуда взявшимся хозяином сего застолья, который даже не обратил внимания на того, кто сидел у Величайшего на коленях… а Пимп покраснел. Мужчина заметил это даже через плотную чёрную маску на его лице. Забавно.        — Хочешь домой? — догадаться было более чем легко. Конченков непонимающе посмотрел на Босса, а потом понуро кивнул, вертя и ковыряя что-то маленькое в руках. Игорь с удивлением для себя обнаружил, что этим чем-то оказалась небольшая монетка стального цвета. Он протянул к Стасу ладонь, и через пару минут на неё опустился рубль. Настоящий Российский Рубль. Босс смотрел на монетку, как на восьмое чудо света. Откуда Пимп взял её? Почему именно рубль, а не два, не пять, не десять?        Конченков всё еще наблюдал за мужчиной, который, кажется, оцепенел. Он осторожно потянулся за своим рублём, когда Игорь вдруг вздрогнул и, быстро скинув монету обратно в руки Стаса, ссадил его со своих колен, встал.        — Поехали, — негромко бросил Босс, спускаясь с пьедестала, на котором находился диван и столик, идя к выходу. Пимп, слегка опешив, поспешил за ним, врезаясь по пути в накуренного Богомола, который смерил его внимательным взглядом, словно узнал. Лимузина нигде не было, зато была Lamborghini Veneno Roadster стального оттенка, блестящая и будто бы зеркальная. Около неё уже собралось несколько девушек в бикини, красивых, с пышными формами. Они буквально укладывались на автомобиль сверху, стараясь привлечь внимание Босса, но тот оставался непреклонен. Придержал дверцу для Стаса, осторожно закрыл и прошёл к водительскому. Стоило мотору завестись, как мужчина дал по газам, но машина не тронулась с места — лишь спугнула рёвом навязчивых шкур, и только потом изящно поплыла к воротам.        — Всё в порядке? — они остались наедине, но Пимп всё ещё помнил приказ мужчины и потому говорил шепотом, обеспокоенно всматриваясь в затемнённые стёкла очков. Босс повернул голову и чванливо покосился на парня, на автомате переводя рычаг на нужную скорость.        — Разумеется, и не смотри на меня таким пидорским взглядом, — фыркнул Величайший, брезгливо поморщился так, будто это не он несколько часов назад заставил Конченкова сесть к себе на колени, и уставился на дорогу. Стас отвернулся, обиженно нахмурившись. Почему это его взгляд пидорский? Взгляд как взгляд, самый что ни на есть обычный. Такой же, как у всех.        — Чего надулся, хмыреныш, неужто обиделся? — Босс хрипло рассмеялся, доставая из кармана шубы вейп, кидая Пимпу на ноги. На самом деле всё не так смешно, как попытался преподнести Игорь. Этот обеспокоенный взгляд и шёпот пробрались под кожу, как таяние льдов — медленно, неумолимо и не совсем понятно. Пробрались и пробежались трещинами по ледяному сердцу, неизбежно, до дрожи, разрывая нити нервов вдоль и поперёк.        Стас ничего не ответил. Молча взяв чужой вейп, он затянулся, несмотря на то что в кармане лежал свой. Босс странный? Определённо да. Все мы грешны, кто-то больше, кто-то меньше.

Но так ли это плохо на самом деле?