Джокер без анастезии

- Это был крайне дерьмовый план, - ворчит мужчина, не отставая от Чонгука ни на шаг, убегая в лес. - Деструктивное разрушение, - отвечает парень, рукой придерживая того за поясницу, оберегая. - Мозг? - Мозг. За несколько часов до этого. А день ведь начинался вполне спокойно. Прилетев на закрытый аэродром под Парижем, они переоделись в чёрную амуницию, распределили оружие и разместились в чёрных джипах, которые их уже ждали у выхода из здания небольшого аэропорта. - А мне? - поинтересовался Чон, когда ему так и не дали даже маленького пистолета или кинжала. - Тебе - вот, - Зико протягивает ему прозрачный гелевый браслет, тонкий и довольно-таки узкий. - Последняя разработка Джокера. Чонгук, надев на запястье, озадачено рассмотрел эту необычную штуку: на руке ее было почти не видно, только при ближайшем рассмотрении. С метра минимум. Никаких опознавательных знаков, просто как пакетик с жидкостью. - И как я должен ЭТИМ защищаться? - недоуменно спросил Чонгук, поджимая губы. - Только не говорите, что реально хотите сдать меня этим ублюдкам? Хотя такой вариант в его мозгу тоже рассматривался: сможет ли он пожертвовать собой ради дела? Хочет ли он так страстно жить? Наверное, хочет. Хочет обнять родителей, поворчать, что всю жизнь молчали об истории семьи, хочет помириться с братом, ведь и того водили за нос ложью, хочет... Встретиться с Тэхеном и наорать на него, потому что держал его за слепого котёнка, за то, что игрался с ним, использовал. А затем, возможно... Только возможно, Чон хочет волоком потащить того к алтарю и наделать ему детей, штук пять, не меньше. Он так безбожно в него влюблён, он имеет право мечтать. - Я не хочу умирать! - уже повышая голос, требует альфа, поворачиваясь к Намджуну. - Тише, - но их лидер улыбается, будто мысли читает. - Видишь, тут еле заметная чёрная рисочка? - показывает он, и ему кивают в ответ. - Держишь на ней палец в течение двух секунд, нажимая, а затем делаешь выпад рукой, и она по прямой стреляет тончайшей иглой. На ее кончике - парализирующий на 24 часа яд. - Дартс? - Дартс, ты прав, - Мозг ухмыляется и продолжает. - За пять метров до передачи Джеффа, ровно пять - не больше, не меньше, выводишь из строя сопровождающего и бежишь к опушке, там будем мы. - Но нас прикончат в спины! - кричит очевидное Чон. - Неа, я постарался, - хохочет Катапульта, показывая пальцем вверх. Все это выглядит как очень дурной сон: вся операция уже кажется Чонгуку губительной и невероятно рискованной. Изнутри начинает нарастать паника, да и пальцы потряхивает. Он старается дышать глубже и успокоить себя, страх ему сейчас ни к чему. Раз решился, то не сомневайся. Они же тут не дураки и знают, чего делают, так ведь, да? - И это ваш план? - вздыхает Чон, когда наконец собрался с духом. - Деструктивное разрушение, - и после Намджун отворачивается к окну, давая понять, разговор окончен. Ехать им было часа три. Какая-то деревня остаётся позади, вокруг лес, а впереди поле. Ну и, в общем-то, все. Машины остаются на поляне, все агенты выбираются и разбредаются по своим обозначенным точкам. Кроме Чонгука. Его раздевают по торсу и указывают на протоптанную тропинку к выходу на поле. Ему хочется бить себя ладонью по лбу и называть всех идиотами, но он сдерживается и идёт. - Вы встретитесь посредине пути, помни про пять метров и, - Мозг даёт последние наставления. - Не оплошай, Плацебо. Стиснув кулаки и чуть подрагивая от прохладного ветра, Чон уверенно (поджилки трясутся - не в счёт) двигается навстречу возможной смерти. Или знакомству с отцом своего будущего мужа. И только одна эта мысль греет душу. У него больше причин рискнуть, чем струсить. Родители, Тэхен, благодарность и честь. Более чем. Сквозь небольшой туман он видит приближающиеся к нему две чёрных размытых фигуры. Также, впрочем, как и далеко в дали ещё одну сплошную массу чёрных фигур. Сыкотно, да. Вот уже лучше видно, почти можно разобрать лица и фигуры. Оба европеоидной расы, высокие и подтянутые мужчины, один с пистолетом у виска. Предсказуемо. Десять метров, восемь, семь, шесть. Чонгук не медля давит на запястье и точным ударом стреляет иглой ровно в шею сектанта. Тот мгновенно падает на землю, роняя оружие. В тот же миг все поле вокруг них чуть ли не взлетает на воздух от многочисленных взрывов мин: столпы разворошенной земли, оглушающие звуки и ворчащий голос спасённого мужчины. - Вот дебилы, я их не этому учил! - орет Джефф, но не сбавляет темп. Они почти удачно добираются до кромки леса, как Чонгук отчетливо слышит вопль Хосока: "слева!". Тело само реагирует и прикрывает бывшего пленника со стороны возможной атаки, и тут внезапная резкая боль прошибает правое плечо. Чон вопит, чуть ли не падает, но, скрипя зубами, движется дальше. Он не добежит... Тут слишком долго. Не сможет. Вокруг слышно, как свистят пули, перестрелка в самом разгаре, ему всего лишь надо успеть, надо спасти. Но ноги становятся тяжелее, а взгляд мутнеет. Адреналин пока перекрывает боль, но силы тают с каждым движением. Чонгуку, кажется, уже мерещится, потому что ну не может посреди леса, на минимальном пространстве без высоких деревьев, прямо перед ними приземлиться ЧЕРТОВ СТЕЛС! Истребитель, который он последний раз видел из новостей с технологической выставки. Идти невозможно, не то что бежать. Если враги их настигли здесь, то миссия провалена, и он не сдержал обещание Намджуну не оплошать. Боль ощущается все сильнее, Джефф что-то кричит на ухо, но Чонгук плохо соображает, он лишь замечает чёрную фигуру (почему все тут в чёрном?..) и последним усилием прикрывает мужчину за собой, выставляя кулаки для рукопашной. И ждет. Но бой не начинается. Ему лишь всаживают с наскока шприц в раненое плечо и поднимают на руки. Теряя сознание, Чон слышит чудесную иллюзию любимого голоса, того самого баритона, который, как в сказке Андерсона, ведет за собой волшебной дудочкой. - Пап, что с ними?! - эти звуки как музыка. - Она навылет, ты долго! - ответил ему другой голос перед тем, как тьма поглотила Чона.