Джокер без анастезии

Чонгук быстро восстанавливался, хотя плечо порой ныло, но обезболивающие помогали. Начались обычные тренировки вкупе с физиотерапией. Удивительно было одно - никто с ним не обсуждал ни прошедшей миссии, ни будущего. Игнорирование любых серьёзных вопросов, только насущные проблемы: слабость в руке и быстрая утомляемость после травмы. Вот и все. Это угнетало, но Чон почти смирился, что здесь меньше слов - больше дела. Наверное, это правильный подход, но не для пытливого ума. - Я смогу, - вторил себе альфа, когда на очередной вопрос о событиях того дня отвечали молчанием. - Надо уметь ждать, - когда просьба встретиться с братом тоже встретилась с тишиной. Он повзрослел, изменился, научился выжидать тот самый момент, просто определить его так сложно. И как бы он не стремился поговорить с тем, кого прикрыл от пули, Джефф не показывался даже издалека. Чонгук его попросту ни разу не заметил в здании. Как и Тэхена, который, как проклятье, не выходил из мыслей альфы: Чон ругал себя за секундный порыв, за отчаянное признание. Как же жалок он был, как наивный влюблённый мальчишка... Что ж, он таковым и являлся. Но как достучаться до закрытых на все засовы дверей? Ломиться как сумасшедшему с единственным козырем в руках - со своим сердцем на подносе. Пылающим и огненным на растерзание ледяных рук. Чонгук верил в лучшее, вроде как, оптимист и знает о своём обаянии, но свои шансы считает почти нулевыми. Тэхен дал ясно понять, что отношения недопустимы, что ему все равно, что у него иные - высокие цели. Этот парень... Он из другой вселенной, параллельной реальности. Омега живет не ради своих собственных интересов, хочет изменить мир... возможно. На его пути не могут встать чувства, да их и нет вовсе. Есть только глупый-глупый Чонгук. Который не хотел бы и любить так нежно, трепетно, со всей силы первой любви. Не любить. Тэхена. Джокера... Эту завуалированную загадку с жёсткими рамками и мягкими очертаниями губ, с холодным взглядом и тёплой улыбкой, с явной отстранённостью и теми секундными проявлениями заботы и внимания, которые кружили голову Чонгуку. Эти мгновения альфа хранил в памяти как редкие алмазы и вспоминал в минуты, когда хотелось опустить руки. - Тэхен... - шепчет он, засыпая. - Тэхен, - лепечут его губы, едва он открывает глаза. Черт, да это похоже на наваждение: уйди, исчезни. Но Чонгук и хочет, и не хочет. Такие чувства впервые: они выматывают и дарят некое садистское наслаждение. Чувствовать себя живым - наверное, это значит так сильно любить кого-то. Даже не смотря на призрачное свидание, которое ему было обещано, Чон не питает больших надежд. Какое у них будущее, если есть только сегодня? Завтра может быть задание, а там... Нет, он не будет думать об этом. Только сегодня. - У вас свободный вечер, - после обеда Никто сообщил ему. - Я отвезу вас в город. Что сообщить? Парень не договорил, но Чонгук понял кому и что: сегодня состоится та самая встреча, единственный шанс, который ему предоставлен. - Поехали прямо сейчас, - слишком мало времени придумать и подготовить "идеальное свидание мечты". - Пять минут у выхода. По дороге в Сеул к квартире семьи Чон судорожно соображал, перебирал возможные варианты, вспоминал популярные романтические фильмы, анализировал поведение Тэхена, предугадывал его предпочтения. Дома (хотя эту пустое помещение - без его родных людей, сложно назвать "домом"), вспомнив, что его вещей не осталось, он влез в гипер-узкие джинсы брата, которые трещали на бёдрах, да оверсайз рубашку. Уже выбегая обратно к машине, Чон окинул взглядом комнаты: здесь он вырос, здесь мечтал, здесь глубоко ошибался насчёт всего... Здесь он смеялся и улыбался... Как давно Чонгук не делал этого искренне? Слишком давно для нормального человека. Через пару часов все было готово: альфа надеялся, что его задумку оценят, что омеге понравится. Осталось дождаться. И вот ещё один чёрный Hyundai подъехал к зданию. Аристократично и грациозно Тэхен выбрался к нему из машины. - Какой красивый... - тихо проговорил Чонгук, не отводя глаз от парня. Лёгкая кремового цвета рубашка подчёркивала стройный и подтянутый стан, светло-голубые джинсы идеально сидели на длинных ногах, а волосы чуть развевались на ветру. Как с картинки, так невозможен. Чон кусает щеку изнутри и сдерживается, чтобы не подбежать и не подхватить омегу на руки... Сдерживается... Ха. Ложь. Он мчится со всех ног, хватает его и кружит вокруг себя, как невесту, потому что не хочет противиться такому сильному желанию. И улыбается: омега в его руках - это кажется таким правильным. И на века. - И тебе добрый вечер, - безэмоциионально говорит Джокер. - Можешь уже поставить. Нехотя Чонгук опускает его на землю и отходит на шаг. Волна ледяной воды, спасибо, он понял. - Пойдём! Нас уже ждут! - и жестом Чон зовёт за собой. - Что за полузаброшенный стадион? Ты решил проверить, кто из нас выносливее? - шутит Тэхен, идя вслед за альфой. - Можешь не пытаться, я всегда впереди буду. Чонгук лишь улыбается на это: он бы сказал омеге, что тот будет для него всегда на пьедестале первым. Но слова сейчас ни к чему. Они уже подошли к директору стадиона, и по кивку тот проводил их на само поле. А там их ждали... - О, какие милашки! - воскликнул Тэхен и со всех побежал к собакам, тренирующимся с наставниками по всему периметру. То как кардинально менялся Тэхен рядом с собаками - да, именно это снова Чонгук хотел увидеть, чтобы сердце снова в клочья, в щепки, на микроатомы... Омега радовался, прыгал вокруг собак, как будто сам был милейшим щеночком - без холода арктических льдин и высокомерия. Как маленький шкодливый мальчишка. Рядом с таким Тэхеном Чон забывал обо всем, через что они прошли, о проблемах, ранах, невзаимности, а просто получал удовольствие от этого отчасти детского веселья. Главное с кем... И хотелось бы до конца только с ним. - Чонгук, смотри! Смотри, как Мири умеет! - зовёт восхищенный омега и показывает, как белый пудель может прыгать сквозь кольцо его рук. Показывает, а затем хохочет во все горло, обнимая собаку. Чонгук незаметно вытаскивает камеру и снимает: видео, которое станет топовым в его наборе. Эта улыбка, открытая и искренняя, смех, как лучший звук, счастливые глаза... Как безнадёжно и бесповоротно, Тэхен - центр его мироздания, так глубоко внутри, не улететь прочь. Да и зачем? - Она такая умница, да? - Чон присаживается рядом, гладит белую шёрстку, а второй рукой накрывает ладонь омеги, что вздрагивает от прикосновения. - Ты счастлив? Тэхен замирает. Отворачивается. Молчит. Но и не отрицает. Тянет время, мучает Чонгука. А он всего лишь хочет услышать простое "да", простое "рядом с тобой - да". Наивный мальчик, младенец замечтавшийся. Чон не получит того, чего хочет. Альфа уже хочет встать и уйти, как пальцы смыкаются вокруг его руки. И крепко держат. Мир замирает, и затихли звуки, когда их ладони соприкасаются, будто были созданы друг для друга, как два соединившихся магнита. Иногда действия ярче слов, правда? Всегда, когда это Тэхен. Омега оборачивается и смотрит так мягко и очень... до самого дна распахнутой души. Будто наполняет собой, дарит взамен нечто своё. Неужели? Нет, Чонгук не будет жить в воздушных замках. Нет, боли было слишком много. - Чонгук, ты ... - но Джокера прерывает настойчивый громкий звонок телефона, и он незамедлительно поднимает трубку. - Да? Я понял. Парень спешно поднимается, отряхивает травинки с одежды, делает глубокий вздох и... - Дождись меня, - просит и прижимается нежным поцелуем к губам. Как лёгкое обещание, как незаметное признание - скользнули губы, а затем исчезли, оставив клубничное послевкусие. Не сказав больше ни слова, Тэхен ушёл, оставив снова, как всегда, Чонгука с тысячью вопросов и томительным предвкушением. Через пару часов всех собак увели в помещения, ещё через полчаса стемнело, через два - похолодало. Чонгук поёжился в своей тонкой рубашке, но он ждал. Ведь его попросили. Верно и преданно, как те собаки, что гуляли здесь не так давно. Те невысказанные слова Тэхена... Он должен их услышать, ему это жизненно необходимо. Но когда охранник стадиона чуть ли не под угрозой полиции заставил его покинуть стадион, Чону пришлось уйти. Время близилось к ночи, поэтому он решил, что, возможно, стоит узнать, как долго он должен здесь находится. Но телефон Тэхена выдал ему "номер больше не обслуживается". Такое бывало, когда в срочном порядке агенты меняли номера. Что ж Чонгук узнает новый, лишь вернувшись обратно. Не может же он стоять под воротами всю ночь? Может, Джокер и вовсе пошутил над ним снова? Или забыл, все возможно. Через час белые стены встретили его абсолютной тишиной, Никто не вышел встретить его, секретаря не было на месте. Ни одного человека не встретилось на его пути. Это минимум странно. Даже после отбоя вечно кто-то слонялся, да и Дин любил ночные перекусы. Слишком тихо. Пройдя пару пролётов лестницы, он услышал отдалённый шум. Идя навстречу ему, парень выяснил, что тихо было везде, кроме переговорочной. Оттуда доносились крики. И Чонгук не стал проходить мимо. - Осталось всего три часа! - орал Зико, тряся какими-то бумагами. - Вы не можете так сидеть и нихуя не делать! - Он такой же агент, как и мы, он знал на что шёл, - спокойно отвечал ему Хосок. Когда хлопнула входная дверь, все заметили вновь прибывшее и уже изрядно побледневшее лицо. Все повернулись к нему и недовольно покачали головой, будто Чонгук тут не к месту. - Что произошло? - дрожащим голосом спрашивает он, зная точно КТО именно ушёл на задание. - Что с Джокером?! На любимом имени голос уходит в ультразвук, становясь громким писком. Спокойствие слишком сложно сохранять, когда очевидны плохие вести. Очень плохие вести. - Джокера раскрыли, он не вернулся с задания, - констатирует Мозг, подходя и понимающе сжимая плечо Чона. - Яд начнёт действие через три часа. Забудьте обо всем. Боли прежде не было. Никогда. По сравнению с той зияющей чёрной дырой, что внезапно появилась в его грудной клетке, и полному отсутствию кислорода в воздухе. - Мы его можем спасти? - выдавливает альфа в немой надежде, чувствуя, что паника приобретает невероятные масштабы, и сердцебиение заходится в бешеном темпе. - Все маячки отключены, и это слишком опасно, - машет головой Джефф, и голос того почти надрывается. - Мы не знаем его местонахождения вообще. Это ли начало конца, которое боялся представлять Чонгук? Но в этой драме погорелого театра должен был стать жертвой он - Чон Чонгук, несмышленый идеалист, наивный студент, без особых навыков и стратегического мышления, а не лучший... ЛУЧШИЙ во всем... Лучший для него... - Нет, - кричит без причины Чонгук и срывается в коридор. Бежать, что-то делать, все исправить, спасти, отдать свою жизнь взамен, увидеть бы его снова и поменять судьбы. Но его останавливает крепкая рука, которую он не посмеет скинуть. Его отец. Джефф. Человек, который имеет больше прав, чем сам Чон, на истерию в данный момент. - Не будь глупцом, пошли, - мужчина тянет его за собой в сторону административного крыла. - Мы можем лишь ждать. И у нас есть целых три часа. Как бы Чонгука не трясло, а все тело не рвалось в бой, разумом он понимал, что этот опытный взрослый человек прав. И то, что тот любит Тэхена не меньше, а может, и больше. Они могут понять друг друга, могут вместе надеяться и ждать. Как бы не было трудным и невыносимым бездейственное ожидание...