Воспоминания

      Ночь. В комнате темно. Глаза после короткого сна ещё не успели привыкнуть к темноте, и различать предметы пока не имеется возможности. Я снова заснул за своим рабочим местом, в кожаном кресле и весьма в неудобной позе, от чего всё тело сейчас болит и ноет. В общем как и всегда. Когда я последний раз нормально спал в кровати, а не в кресле? Нет, не помню. Всё никак я не могу заставить себя отлучиться хоть на пять минут от компьютеров, слишком много интересного сейчас происходит в доме.       Во сне я снова видел Сэма, маму и отца. Все мы сидели в кухне, за большим столом. Мои родные, они были живые! Дышали, разговаривали, смеялись. Сэм что-то торопливо рассказывал о своём новом подарке. Его глаза сияли от радости, в них бегал детский огонёк веселья. Лучезарные улыбки были на их живых лицах. Глаза радостно светились, а с губ срывался звонкий и радостный смех.       Снова это прошлое. Снова оно лезет ко мне в душу, терзает её, выворачивает наружу, заставляет вспомнить и вновь почувствовать боль утраты. Как же я устал от этих воспоминаний. Каждый раз когда хочу поспать, картинки из прошлого напоминают мне о том, что я одинок в этом мире.       Протяжно зевнув, я встал с кресла и подошёл к окну.       Там, в городе, как и всегда идёт нескончаемый дождь. Вичбридж буд-то бы плачет вместе с пленниками моего театра. Людей у моего дома сейчас нет и это хорошо, я пока не готов к новым куклам.       Холодные капли дождя отбивают мелодию по железной крыше. Они попадают на стекло и кривой дорожкой стекают вниз, то ускоряясь, то опять замедляясь, словно играют в гонки между собой.        На земле видны кусочки света, которые проникают через забитые окна на улицу. Перо снова проходит испытания, несмотря на позднее время суток. Эта любопытная девчонка уже узнала всю мою историю и теперь, вместе с подпольем, ищет убийцу. Я потратил на это пять лет и все они не принесли никакого результата. Ни одной зацепки, ничего нет в старых газетах и уголовных делах, десятилетней давности.       Что говорить о записях в газетах, если я сам, живой и, наверно, главный очевидец произошедшего, уже начинаю забывать второстепенные моменты того проклятого дня.

Какой тогда был день недели?

Уже не помню. Надоели.

Мне памяти осколки эти

Что снова лезут в тишине.

Тогда меня лишь наказали

За шалость только отругали,

Так папа с мамой мне сказали,

Закрыв в пустом углу.

Я час сидел, пуская сопли,

Рыдал, не понимал загвоздки,

В том что подарок, так желанный

Испортит всю судьбу

Когда в звонок вдруг позвонили,

То сразу сопли отступили.

Я думал «здорово, они пришли!»

Теперь смогу я извиниться

За выходки свои.

Но только я поднялся с пола,

Услышал выстрел вдруг знакомый,

Я слышал этот звук и прежде,

Когда смотрел я мамин фильм.

Сегодня в доме нет прислуги,

Они ушли,

Все улизнули,

Оставили одних нас в доме,

С жестокою судьбой.

И вот стою я на пороге,

Закинув вверх дрожащий пистолет.

Миг. Выстрел. Пуля в поле

Оставила свой след.

Я помню как меня схватили,

Нечестно как-то осудили,

Преступником меня назвали,

И по закону наказали.

Тогда всё было как в тумане.

Кричали люди. С мест вставали.

Не обращал никто вниманье,

На мальчика, что взаперти.

Сидел я долго. Одиноко.

Пытался выйди. Безысходно.

Копал подкоп,

Сбежать пытался,

Но в сегрегейшин возвращался.

О мама! Мама! Я пытался

Сбежать, чтоб снова оказаться

В родимом доме, рядом с вами,

Но мой побег не удавался.

Мне холодно и одиноко.

Я весь продрог, мне очень плохо.

Стою один, в лесу и слышу,

Лишь только шум дождя.

Тогда я смел тебе покляться,

Что отомщу за все несчастья,

Найду семьи моей убийцу,

И за тебя я отомщу.

Я отомщу всем поголовно,

Не разбирая, что виновна.

Я отомщу за то что кто-то,

Убил мою семью.

Я отомщу

За все им, мама!

И ты знаешь с кого я начну. Вот опять эти ужасные воспоминания. Мне надо отвлечься, проверить, что без меня делали куклы в доме. Но сначала я заварю себе кофе…